Чужая война

      Альт Цион, насвистывая какую-то мелодию, кивнул в знак приветствия караулу командующей и, ничуть не утруждая себя такой банальностью как стук или иной способ обозначить своё появление, вошёл внутрь её жилища.       То, что предстало перед его глазами, ужасало до жути. Что ни говори, Ноа Кейтлетт была ужасна в гневе и кошмарна во всём остальном. Стоило довести её до белого каления, как наихудшие из её привычек вырывались наружу, забирая контроль тела несчастной женщины. В таком состоянии она могла часами предаваться самым отвратительным из своих пороков.       Иными словами, Альт Цион увидел перед собой идеально убранное помещение, блистающее чистотой и свежестью. Виновница этого вопиющего порядка сидела в позе лотоса, окружённая ароматическими свечами, старательно делая вид, что медитирует. На вошедшего адъютанта она никак не отреагировала, если не считать слегка приоткрывшегося на секунду глаза.       Альт хмыкнул и, пожав плечами, нагло уселся за её стол, принявшись деловито изучать вести с полей сражений. Ничуть не смущаясь, он зачерпнул из вазы горсть карамелек, накануне подаренных Кайлом Рассом, и принялся громко ими хрустеть.       ― Зубы испортишь, — меланхолично заметила командующая.       ― Я их, ХРУМ, чифю, ХРУМ, по утфам…       Командующая на секунду прервала медитацию, чтобы посмотреть на кривые, желтоватые зубы своего адъютанта ― мечту стоматолога, и вновь вернулась в расслабленное, отрешённое состояние.       Альт тем временем обнаружил под столом измятую, скомканную газету «Вестник Войны». Этот выпуск он прочёл ещё вчера, но от скуки перечитал заголовки. Те как обычно фонтанировали независимой, непредвзятой журналистикой:       «Рейланд Рор ест детей: ложь или новое кулинарное веяние?»       «Южный лев идёт на север: стоит ли прятать женщин?»       «Шокирующее признание капрала Труста о том, как Рор обращается с пленными».       «Топ-10 кулинарных советов сезона от Миюми Цион: готовим вкусные напитки вместе».       «Сложный выбор: выбираем кровлю в новом сезоне».       «Рубиновый рыцарь ― предатель или непонятый герой?»       «Сводки с полей сражений, прогнозы, аналитика, сплетни»       «Компрометирующие новости о командующей Ноа Кейтлетт: сто три заповеди спокойствия против сорока семи известных!»       Подумав о том, что одно отсутствие статьи про то, что Рейланд Рор — моллюск, это уже сам по себе неплохой рост. Альт дочитал корреспонденцию и, убедившись, что больше своё любопытство он ни на чём выместить не может, спросил:       ― Вчера прибыл королевский гонец, но письма здесь нет…       ― Оно… — вздрогнув от вопроса, как можно спокойнее постаралась ответить Ноа, — пострадало во время уборки.       ― Полагаю, король желает видеть успехи? — предположил Альт, после того как бросил многозначительный взгляд в сторону мусорки, где лежала целая гора «пострадавших» вещей.       Ноа ничего не ответила. Молча она поднялась, затушила ароматические свечи и кивнула на карту в тот участок, где располагались силы «солнечных».       ― Этот нахал не только удвоил свои силы, но и каким-то образом заполучил себе скипетр Солнца! Не знаю, с чего его одаривают такой милостью…       — Хе-хе, — Альт не сумел сдержать смешок, за что получил в свою сторону полный гнева взгляд. Стараясь смягчить удар, он аккуратно предположил: ― Возможно, это вызвано тем, что командующий Рор лучше преподносит свои успехи?       ― Вчера, ваше величество, мы перешли реку прямиком в болото! Вот тебе медаль, Рор! — передразнивая и нервно расхаживая по комнате, заметила Ноа. ― Потом я гнал войска без передышки два дня, чтобы сразу кинуть их в бой! Вот ещё одна медаль, Рор! Ах, так ты ещё и победил! Вот тебе скипетр!       Альт тактично промолчал. Командующая, чуть успокоившись, безвольно махнула рукой в сторону карты и призналась:       ― Я не знаю, что тут ещё можно сделать. Этому наглецу везёт настолько, что скупи он все лотерейные билеты, каждый окажется выигрышным! — Ноа пристально всмотрелась в карту, словно искала там ответ, почему Рейланду так везёт, и продолжила. — Каждое моё действие встречает самый неожиданный, самый абсурдный отпор, и это работает! Если так будет продолжаться дальше — ты можешь паковать чемоданы.       Альту Циону паковать чемоданы и возвращаться домой совсем не хотелось. У него давно витала одна мысль, но высказать её он решился только сейчас, пока они с Ноа Кейтлетт были наедине:       ― Ваш штаб не очень-то стремится к победе, скорее…       — Скорее это сборище ослов считает, что они уже победили и вовсю мысленно делят награды, — Ноа прервала его на полуслове, кивая в знак согласия. — При этом им хватает наглости изучать каждый мой приказ через такую лупу и столько по времени, словно я тут с другой планеты свалилась!       Она раздражённо хлопнула себя по боку и указала на место, где ранее состоялось сражение.       — В том бою капитан Женар, командующий нашим правым флангом, проигнорировал три моих прямых указания сместиться в центр и поддержать центр. Три!       — Может быть, он просто набожный? — ехидно уточнил адъютант.       — Может быть, он просто идиот, который смотрит в карты чаще, чем на поле брани?! — вспыхнула Кейтлетт. — Лично он объяснил своё решение тем, что действовал по моему плану!       — Каков нахал! — не сумев сдержаться, неосторожно ляпнул Альт.       Командующая бросила на него полный злобы взгляд, раздражённо фыркнула и принялась глубоко дышать, стараясь вернуться в спокойное состояние. Альт прекрасно понимал, в чём причина такого неповиновения. Ноа Кейтлетт всегда была белой вороной среди остальных офицеров. Пока она побеждала — всё шло нормально, и её слушались беспрекословно. Однако сейчас Ноа не просто проигрывала, она терпела поражение за поражением, в то время как остальные силы «лунных» уже победили. Если так продолжится и дальше, то её попросту сместят, даже вопреки воле короля.       Альт, который сейчас мог спать до обеда, питаться со стола командующей, свободно читать её письма, вздрогнул, представив на месте Кейтлетт любого другого офицера. Где ещё ему удастся найти такую халяву?       ― К счастью, сейчас у офицеров появился кумир, которому они смотрят в рот и верят каждому слову. Даже не обращая внимания на его профессию, — желая помочь не только ей, но и себе, заметил адъютант. — Если бы он занял нашу позицию, может, ему бы удалось сместить их внимание со шкуры живого тигра на его когти.       Командующая сильно задумалась. На одной чаше весов оказывалась её гордость ― просить о помощи, значило признать, что сама она не справится ― на другой же та же самая гордость, не желавшая проигрывать Рору.       — Убедить офицеров ― это одно, но нам нужен план, хороший план, — слегка подначивая Альта, сказала Ноа.       Адъютант, крайне довольный тем, что к нему наконец решили прислушаться, ответил:       — Дайте мне карандаш и двадцать… Нет, десять минут!             

***

             Кайл Расс ― неотразимое воплощение мужества, смелости, уверенности, как в себе, так и в окружающих, ― явился сразу же. Несмотря на раннее утро, он был идеально выбрит, одет в новенькую форму со знаками различия капитана и излучал такую любезность, что впору было называть в честь звезду.       За те две секунды, что он пробыл в палатке, Кайл успел отвесить скабрезную шутку в сторону Альта, сделать комплимент Ноа и, залихватски усмехнувшись, попридержать ей дверь, хотя она даже не успела встать со своего места.       Кейтлетт, не желавшая растрачивать время попусту, сразу же перешла с её точки зрения к главному:       ― Что вы думаете о нашем противнике, Рейланде Роре?       ― Авантюрист и нахал, но, должен признать, не без чувства собственного достоинства, — ответил Кайл не раздумывая. — Хотя мы мало с ним контактировали, моей ролью было изображать одного из тыловиков, я мог чего-то не заметить.       ― Тем не менее ему достался скипетр Солнца… — нехотя сообщила Ноа.       ― Не может быть! — искренне удивился Расс.       Альт во время их разговора занимался тем, что делал вид, что внимательно изучает обстановку на карте, однако в этот момент недоверчиво посмотрел на него. Расс продолжал сиять, подобно солнцу, что ему удавалось с лихвой, учитывая, что настоящее в это время было скрыто за тучами, но по его виду нельзя было сказать, что это для него новость.       — Тем не менее это так, — продолжила Ноа, тоже догадавшись, что шпион скромничает. — Очевидно, что теперь он двинется на север. Хотя пока топчется на месте и зачем-то жжёт леса.       — Север — это горы, — пожимая плечами, заметил Кайл. — Если чем наш Тофхельм и знаменит, так это ими. Пускай лезет, если ему так надо, только на тёплый приём рассчитывать не стоит.       — Вы так уверены? — удивилась Кейтлетт.       — Нет, конечно, но, глядя на вас, невольно заразишься оптимизмом, — чарующе улыбаясь, сказал шпион.       Его удар прошёл мимо. Ноа Кейтлетт, которая излучала во всех спектрах такой скепсис, что в её честь тоже стоило что-нибудь назвать, криво улыбнулась. Она кивнула на карту, где уже был набросан план Альта.       — Я… — Адъютант обиженно хмыкнул, на что командующая едва не прожгла его взглядом насквозь. — Я пришла к схожему выводу. Пока тигр будет ползать по горам, мы соберём силы, найдём подходящее место и зажмём его в тиски.       — На вашем месте, командующая, я бы распорядился максимально ослабить гарнизоны, — внимательно изучив карту, заметил Кайл.       — Зачем? — уточнила командующая.       — Ни один из них не задержит «солнечных» более чем на день, так в чём тогда смысл впустую терять людей? — Ноа кивнула, показывая, что согласна с этим, однако, к её удивлению, Расс решил развить мысль: — Я бывал в тех горах не одну сотню раз, а всё потому, что каждые игры нужно перерисовывать карты заново. Там практически нет названий, одни координаты, и на каждой кочке стоит наш форт. Если Рор хочет туда влезть — пускай. Мы, очевидно, не можем ему помешать.       — К сожалению, мой штаб считает, что мы должны сражаться до последнего, — как бы вскользь заметила Кейтлетт. — Боюсь, они просто проигнорируют такой приказ, если его отдам я.       Расс улыбнулся широкой, проницательной улыбкой. Ноа с холодком поняла, что он ждал этой фразы с самого начала разговора.       — Сражение до последнего вздоха не обязательно означает, что мы должны этот последний вздох приближать как можно скорее. Есть и другие способы измотать противника, — шпион извлёк из одежды небольшой пузырёк и, поставив его на стол, сообщил: — именно этим Рейланд Рор отравил ваши войска. Если он может игнорировать наши традиции, то почему мы не должны отвечать тем же?       Альт нервно сглотнул. Их положение, конечно, было не очень, но чтобы настолько? Да и Ноа в жизни не…       — Я согласна, — удивив всех, решительно ответила командующая. — Если этот наглец решил играть грязно, надо ему показать, что он не один умеет так делать.       Адъютант обеспокоенно посмотрел на свою командующую, пытаясь понять, почему она приняла такое решение. И если мстительный огонёк в её глазах его не слишком удивил, то довольная ухмылка на лице Кайла смутила Альта куда сильнее. Чему это он так радуется?       — Молодой человек, вы не могли бы сходить за завтраком? — вдруг сказал шпион, обращаясь к адъютанту.       — Разве я больше… — неуверенно попытался избежать поручений Альт, но его прервала Ноа.       — Сбегай нам за завтраком и про кофе не забудь. И побыстрее.       Буркнув себе под нос что-то про пренебрежение к работникам умственного труда, Альт нехотя поплёлся выполнять поручение.       Путь на кухню он знал лучше всех в лагере и при некоторой доле везения мог дойти туда даже с закрытыми глазами. Не то чтобы Ноа так много ела, скорее наоборот.       Альт же подобного пренебрежения к требованиям своего организма не понимал. Он вообще считал, что имей каждый возможность спать и есть сколько угодно, всем жилось бы куда лучше. Разумеется, за исключением производителей зеркал и весов, но интересами этих подлецов можно было и пренебречь.       Сегодня на кухне орудовала кухарка Доброва, которую Альт искренне считал секретным оружием «лунных» на тот случай, если дела на Играх пойдут совсем уж худо. Это милое, утонченное создание словно было создано для того, чтобы убивать и калечить. С её «параметрами» это было совсем даже не сложно. Те цифры объёма, которая каждая женщина желала видеть у себя в районе бёдер, у Добровой были вкачаны в бицепсы. Об остальном и говорить нечего: адъютант никогда не видел огров, но, глядя на неё, очень хорошо представлял, какими именно они должны быть.       Ещё у этого милого создания где-то был муж в звании прапорщика, по слухам ни в чём не уступающий своей супруге, но с ним адъютант до сих пор не пересекался.       Глядя на то, как кухарка голыми руками отбивает здоровенные куски мяса, Альт вежливо покашлял, привлекая к себе внимание. Доброва глянула на него одним глазом, влепила мясу удар такой силы, что даже столешница затрещала, и подбоченилась.       — Чего ты тут свои сопли мне разносишь?       У Альта был с десяток ответов различной степени ироничности, однако он подавил в себе желание высказаться. Доброва была, пожалуй, единственной во всей армии, с кем Альт никогда не пытался препираться. Да, несколько секунд смеха над ней продлевала жизнь минут на пять, но в случае провала её лёгкий тычок или оплеуха сокращали её сразу на десятилетие.       Вместо этого адъютант, сделав важный, немного высокомерный вид, сообщил:       — Командующей Кейтлетт и капитану Рассу нужен завтрак, с кофе, если можно.       Доброва пожала плечами и, отвлекшись от избиения того, что, возможно, ещё вчера дышало, бегало и кричало «за Риверкросс», достаточно быстро принесла специальный двухэтажный поднос, куда слишком ловко для своих габаритов поставила несколько тарелок, чашек и прочих атрибутов утреннего приёма пищи. Неожиданно, словно что-то вспомнив, она остановилась и подозрительно заметила:       — Сегодня на имя командующей уже брали завтрак! Какой-то маленький поросёнок вроде тебя.       Альт натянуто улыбнулся — это был он сам. Ноа практически никогда не завтракала, ограничиваясь кофе и чтением нескольких донесений, после которых аппетит у неё пропадал как минимум до обеда. Чем адъютант и пользовался, расширяя свой рацион почти в два раза.       Не то чтобы в армии было плохо с припасами, скорее наоборот, в первую очередь благодаря крайне строгой отчётности, которую сама Кейтлетт и ввела. Согласно ей, каждому человеку в сутки полагалось ровно три порции различного наполнения в зависимости от звания.       Рацион рядового Альту категорически не нравился: он предпочитал пищу, которую нельзя было использовать в качестве снарядов для пращи.       — Командующая сегодня просто ненасытна, — невозмутимо сообщил адъютант.       Не было похоже, чтобы Доброва в это сильно поверила, скорее наоборот.       — Ничего не знаю, один завтрак я ей уже выдала. Или гони два талона, или пшёл вон отсюда.       Талоны на еду тоже были придумкой Ноа с целью простимулировать у солдат энтузиазм. Стимулировать действительно получилось, но, к сожалению, не совсем тот энтузиазм, на который Кейтлетт рассчитывала.       Талоны в небольших количествах выдавали за различные заслуги в бою или просто время от времени, в те дни, когда у командующей было хорошее настроение. Последнее было редкостью, а отличиться в бою, так, чтобы дожить до следующего утра, удавалось не всем, поэтому эти бумажки быстро стали предметом спекуляции. Солдат ― существо голодное. Сколько его не корми, вне зависимости от времени суток или окружающей обстановки.       Альту эта система не нравилась хотя бы потому, что он не участвовал в боях, и поэтому получить талон мог только выменяв его у кого-нибудь на что-нибудь. С этим самым «чем-нибудь» вечно возникали какие-то проблемы.       Все в лагере, разумеется, знали, чей он адъютант, и просили столько, словно Ноа была не командующей, а драконом на куче золота. И если с «драконом» всё было не так уж и далеко от истины, то с золотом имелись определённые проблемы.       — А, может, можно как-то без талонов? — поинтересовался Альт, не особо желавший тратить время на чужие хотелки.       Доброва, вынув из одежды здоровенное яблоко, своей мощной челюстью откусила добрую его половину и бросила на адъютанта заинтересованный взгляд.       — Можно, по большой и чистой любви.       — Э-э-э…       — Видишь там в раковине немытая посуда? Прояви к ней немного любви. Там немножко: пара чашек, кастрюлька. Помоешь — заберешь завтрак, ну, или два талона вперёд.       Адъютант, наученный горьким опытом длительного проживания с мамой, сомневаясь, подошёл к раковине. Доброва не соврала: пара чашек и кастрюлька среди кучи посуды действительно там была.       — Да тут целый сервиз! А в этой кастрюле можно меня сварить, и это что… Мангал?       — Свинину жарят, а не варят, — едко поправила его кухарка. — Берёшься или как?       Альту вдруг пришло в голову, что он может застрять тут надолго, и это можно использовать.       — Угу. Только тут работы больше, чем на полчаса, а мне голову оторвут, если опоздаю.       Доброва однако оказалась куда хитрее, чем можно было сказать, глядя на неё.       — Решим, — заявила Доброва и, отложив недоеденное яблоко, рявкнула так, словно не пыталась докричаться до кого-то в соседнем помещении, а искала в тумане порт для швартовки. — Эй, Короед, ходь сюды!       — Ну чаво ещё, занят я! — прокричали ей в ответ.       — Командующей нужно завтрак отнести, срочно!       — Дык у неё ж бесполезный этот есть, как бишь его... Аньт, кажись. Пущай сам носит.       — Ему работу я уже нашла, получше. Надо же кому-то твой мангал отмыть.       — А, тогда ладно. Чего ж не отнести. Счас дочищу картоплю и понесу, оставь поднос.       Доброва, бросив на Альта самодовольный взгляд, демонстративно потёрла ладони и сказала:       — Чего встал? Посуда сама себя не вымоет, паскуда.       Адъютант трагически вздохнул и, смирившись с тем, что на ближайший час его верным товарищем станет мыло, отправился к раковине.             

***

      К тому моменту, когда Альт Цион отделался от поручения кухарки и вернулся обратно к палатке командующей, внутри уже прикончили завтрак и как раз расправлялись с кофе. Расса нигде не было.       — Это что, запах мыла? — спросила Ноа, наслаждаясь напитком. — По-моему, я посылала тебя не помочь на кухне, а за едой.       Представив себе, что будет, если он признается, чем на самом деле был занят, Альт, не дрогнув ни одним мускулом, ответил:       — Я был очень голоден и съел пачку армейского мыла.       Адъютант искренне полагал, что его репутация лентяя делает гораздо больше, чем он сам. Не нужно говорить «нет» каждому встречному-поперечному, если те сами даже не думают обращаться к тебе за помощью. Если же кто-то прознает про помощь на кухне — пиши пропало, начнётся такой вал просьб системы «подай-принеси», что уж проще атаку возглавить.       — Взгляни-ка. Как, по-твоему, сможем ли мы остановить тигра?       Альт некоторое время рассматривал карту, а затем заключил:       — Отозвать гарнизоны может быть не просто, — напомнил Альт, после того как вгляделся в карту.       Набросанный им план за время его отсутствия обрёл мясо и плоть, а также целую кучу подробностей.       — Да, некоторым, вроде Шинку, такое решение может не понравиться. Поэтому Расс сделает это за меня, — сообщила Ноа.       — Мы можем ему доверять? — с намёком спросил адъютант.       Командующей, несмотря ни на что, оставалась Ноа Кейтлетт. То, что она позволяла «протолкнуть» решение кому-то ниже её в иерархии, было очень недобрым предзнаменованием. Если так пойдёт и дальше, их штаб превратится в палату парламента, где все торгуются, интригуют и иным способом усложняют и затягивают управление армией.       — Мы должны ему доверять, если хотим остановить Рора, — категорично ответила командующая и, упреждая всякие замечания, добавила: — я осознаю, какой это риск. Поэтому у меня есть для тебя, Альт, задание.       Адъютант сразу пожалел, что вообще поднял эту тему.       — Не делай такое лицо, — насмешливо попросила Ноа. — От тебя потребуется всего-ничего: проконтролируй всё, чем будет заниматься Кайл Расс. Это не займёт много времени.       — Это означает, что я должен буду просматривать все его распоряжения, — кисло заметил Альт.       — Да, поэтому в твоих интересах делать всё быстро и качественно. И кстати, раз уж ты в это ввязался, постарайся контролировать те его распоряжения, которые он отдаёт устно.       — Я же не телепат! — возмутился адъютант. — Мне что за ним шпионить?       — Ну, слушать, что он говорит или читать его мысли, — командующая, очень довольная тем, что нашла ему работу, развела руками, — выбор за тобой. Мне нужен результат.       Альт Цион тяжело вздохнул, предчувствуя, какой «весёлой» будет его следующая неделя.