Deline

За спиной глухо ощущался стук музыки, и возвращаться туда не хотелось, только проверить, хорошо ли с Джином. – Пусти меня! – психует, все еще не покидая попытки вырваться из мертвой хватки. – Я сказала, отпусти, ты идиота кусок! – Рот свой закрыла, и не смей со мной так говорить, ясно? – он хватает ее за скулы, сильнее сдавливая. Ноющая боль отдает в голову. - Кто ты такая, чтобы мне указывать? – Сама уже не знаю, кто я для тебя! Кукла! Игрушка на один раз! – проигнорировав его вспышку гнева. – Говори нормально со мной и не кричи, иначе поплатишься за это, – говорит уже ровным тоном, будто и не кричал пару минут назад. – А смысл с тобой говорить, если ты не слышишь? – одинокая слеза покатилась по ее щеке. – Только тебе можно все делать? А я что не человек? Безразлична кукла? – глядя на недовольное лицо, напротив, сквозь пелену слез, пытаясь достучаться до него. – Возможно, я ревную? А смысл об этом говорить, будто ты знаешь это слово. Вырвавшись из его захвата, она, вытерев лицо, направилась в сторону припаркованной машины. – Ревную, и что дальше? – признается ей, глядя в след. Она замерла из-за неожиданности. – Распирает от ревности. Когда я увидел как он облапывал тебя по всему клубу, я хотел его придушить. А еще и ты, так яро ему отдавалось, - высказав все, что его мучило, он надеялся хоть на какой-то ответ. – Успокойся. - Пошел ты... Даже не оглянувшись, она направилась дальше. *** Всю оставшуюся поездку Тали смотрели на исчезающие, на скорости дома, и человеческие фигуры. Своим поступком Чон словно показал ей свою истинную натуру. Брюнет же на протяжении всего пути пытался сосредоточиться на дороге, периодически подкручивая музыку погромче. Ему хотелось выбросить ее в окно, хотя он и догадывался, зачем она это сделала. Его доминантная личность кричала, о том, что то, что "его", не должен касаться никто. – Тали, – виключая музыку, он решил переступить через свою гордость, и заговорить первым. – Так сильно злишься на меня, что даже не посмотришь в мою сторону? -... – Ты специально игнорируешь меня? -... - Тебе не кажется, что ты часто делаешь из себя обиженную недотрогу? – Я не мешаю тебе вести машину, – безэмоционально произнесла она, – следи за дорогой - Неужели ты до сих пор обижаешься? Настолько зла на меня? – он тянет руку к ее волосам, и заправляет пару прядей. Девушка только оттолкнула его руку, как муху, которая ей мешала. Чонгук хватает ее ладонь, и кладет на свое бедро, едва сжимая. - Злость ту ни к чему, если бы ты вел себя нормально, возможно все было бы по другому, - пытается забрать руку назад, но парень сильнее, не пускает ее, только прижимая крепче, и Тали оставляет попытки освободится, продолжая дальше смотреть на ночные улочки города. Подъезжая домой, девушка первая выходит из машины, и направляется в дом, Чон же не задерживая ёё, направился в гараж. Девушка пыталась поскорее скрыться от него в своей комнате. Она злилась, и сама не понимала на кого, на себя или на него. На глазах сами по себе возвращались слезы. Разве так трудно нормально себя вести, и не делать из себя гордого альфа самца. Она просто желает нормально отношения к себе. Он догнал ее и схватил за руку. - Отпусти, - прошептала она, после чего осторожно отцепила его пальцы от своей руки, и быстро ушла. *** Уже после всех водных процедур она лежит на кровати и не может заснуть. Рой мыслей не дает ему спокойно отдохнуть. К чему все это приведет? Ей уже надоели эти эмоциональные качели. Они должны поговорить, и, наконец, разобраться в их отношениях, если можно это так назвать. И вот вроде сон тихонько уже подкрался к ней, она почувствовала, как внезапно матрас кровати прогнулся, и на ее талию опустились холодные руки парня. – Не прогоняй меня …я не могу уснуть без тебя. У нее внутри всё дрожит от осознания того, что он нуждается в ней. Впервые ты по-настоящему кому-то нужна. А он нужен тебе, со всеми его странностями, тяжелым характером и целым океаном заботы, скрывающимся за маской серьезного мужчины. Но так просто она этого не признает, он еще должен пострадать, как и она. - Прошу, оставь меня одну, я... Она не успела договорить, потому что его губы нежно прижались к ее шее, прокладывая дорожку поцелуев. – Малышка… ты знаешь, что я не могу без тебя? – хрипло проговорил он. - Что ты делаешь? – Ты все равно от меня бегаешь, – нежный шепот на ухо. – Единственный метод с тобой поговорить – не выпускать из своих рук. - Чон... отпусти, и иди к себе. Я не в настроении говорить с тобой, и что-то выяснять,- Тали пыталась забрать его руки, и немного отодвинуться. - Чон то, Чон это. Я для тебя просто Чон? Почему ты не можешь назвать меня иначе, немного нежнее, - с каждым словом его голос снижался, а хватка на талии становилась все сильнее. – Ты не заслужил. Какое у тебя отношение ко мне, такое и у меня к тебе, - только ворчала девушка. – Тали …Хоть ты не относись ко мне так. Ты единственная, кому я хочу открыться, и провести всю жизнь вместе. Ты мне нужна, - он нежно шептал ей эти слова, будто следующий день уже не наступит, и это его последний шанс. Девушка застыла на мгновение. Чтобы он, и вот такую сторону раскрыл перед ней. Неужели он действительно готов меняться ради нее? – Чонгук, отпусти меня, пожалуйста, я твоим словам без доказательств не могу поверить. Но разве ты знаешь, что такое "вежливость" - ей уже надоел этот цирк. – Что? - удивлялся он. – Пожалуйста, Чонгук. Слово, которое люди используют, прося о чем-то. - Не буду я так говорить, - ворчит ей в шею. - Тогда, думаю, дверь открыта, дорогу найдешь, - она уже почти выпуталась из его пут. - Неужели тебе происходящее сейчас не нравится? – пока девушка находилась в молчании, брюнет не терял времени, и медленно оставлял следы на ее плече. - Чонгук, я не одна из твоих шлюх, - уже сердилась она. – Ты лучше них, – прошептал он. - Чонгук закрыл свой... - Пожалуйста Она была удивлена как никогда, перевернувшись к нему лицом, она пыталась найти подвох в его словах. - Чон... - Забудь - Мудак, - даже не задумываясь, ляпнула она. - Можешь хоть сейчас перестать обзывать меня? - он совершенно спокоен, хотя взгляд говорил о другом. Но Тали не знала, что внутри Чона разгоралась не только злоба, но и страсть. - Если ты меня хоть пальцем коснешься, это будет считаться актом насилия. – Изнасилование – это когда тебя берут против твоей воли, – щурится Чон. – А тут ты не особо против. - Что ты делаешь? Я тебе не нравлюсь, - пыталась унять его. - Похоже, что ты мне противна? – горячо выдохнул ей в губы, прижимая ее маленькую ручку к его сердцу, давая почувствовать бешеный ритм. – Если тебе и этого не хватает, – перемещает ее ослабленную руку на ощутимо натянутый бугорок брюк. – Нифига себе, – от шока запищала она. – Вот именно, нифига себе, - подтверждал он, наконец, затыкая ее. Нежно целуя ее, потом еще раз, и еще раз, пока полностью не решаясь втянуть в полноценный поцелуй. Он прошелся языком между ее губ, и Тали с готовностью отозвалась на его действия. Из нежного, их поцелуй с необычайной скоростью, перерос в страстный. Он перемещает руку на шею, поглаживая кожу, а другой притягивает за талию, придвигая девушку к себе. Она шумно выдыхает в губы, отрываясь лишь для того, чтобы вдохнуть новую порцию воздуха и улыбается, когда он снова тянется за поцелуем. Он спускается по подбородку к шее, осторожно покрывая кожу поцелуями. Такими горячими, и даже если кусает кожу, то сразу проходит по этим меткам языком. Чонгук переворачивается, подминая ёё под себя. - Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента, когда наконец-то смогу свободно прикасаться к тебе, - руки девушки стискивали его футболку в кулачок. – Чонгук перестань, – она нашла силы оттолкнуть его. Брюнет дышал часто, глядя на нее. Еще секунда и Чон резко, со всей страстью вгрызается в губы. Руки беспорядочно блуждали по телу, а она лишь обвила крепкие плечи, запуская пальцы в густые волосы парня, и едва ощутимо оттягивала их. По-видимому, он решил наглеть до конца, потому что начал пробираться руками под шорты и гладить ягодицы. Она слегка укусила его за губу, пытаясь приструнить его, но парню было глубоко плевать, и он только засмеялся в поцелуй, продолжая хозяйничать под шортами. Парень опускается к животу, целуя ребра. Руками, стягивая ненужные сейчас кусочки ткани, и ловит ее недовольный взгляд. Улыбаясь, отстраняется только для того, чтобы раздеться самому. Заметив, что девушка закрыла глаза от смущения, он едва прыснул со смеху и наклонился к ней. - Ты прекрасная. Он делает все медленно, понимая, что этим дразнит ее. Ему это очень нравится. Она простонала ему в рот, когда пальцы Чона сильнее сжали ее ягодицы, заставляя извиваться и тереться о его бедра. Опьяняющее чувство сочетания застенчивости и пошлости, это его новый фетиш. Это чувство охватило все его тело, когда ее руки легли на его спину. Губы Чонгука скользили по лицу, шее, а руки ласкали стройное тело, словно запоминая каждую деталь. Осыпая поцелуями и плоский животик, Тали извивалась и дрожала под ним, ее пальцы, запутанные в волосах, доставляли ему безумное удовольствие. - Не останавливайся, - прошептала девушка, прижимаясь поближе. – Не буду, – пообещал он. Парень дотянулся до кармана штанов и вынул блестящий квадратик. "Готовилась зараза", произнесла девушка про себя. Он закинул одну ногу себе на бедро. Тали обвивает шею руками, тянется к губам, и получает поцелуй, очень горячий и властный. Блаженно стонет, чувствуя, как он заполняет ее все больше. Чон входит медленно, до самого конца и отрывается от губ. Втыкается носом в ее плечо, кусает кожу и задерживается на секунду, перед следующим толчком. Чону было тяжело сдерживать себя, он получал неописуемое удовольствие. Девушка обвила его сильнее, и парень устроился поудобнее, оперся на локти, над ней, немного ускоряясь. Она тихо стонала, и шептала его имя. Брюнет забывал, как звучит ее голос, во время занятия любовью, и возбуждался от этого сильнее, потеряв голову. Чон шумно вздыхал, с каждым движением, иногда издавая что-то похожее на рык. – Ты как? – тихо спросил он, беспокоясь о ней. - Продолжай, - тяжело дыша, поддавалась ему на встречу. - Ты неотразима, - шепчет ей, как в трансе, толкаясь жестче. Она просто сводит его с ума. Через пару толчков, он застонал, прижимая сильнее ее влажное тело к себе. Он нежно уткнулся носом в шею брюнетки, и глубоко вдохнул ее запах, чувствуя, как по телу растекается невыразимое блаженство. Чонгук осторожно прижал к себе расслабленное тело, накрывая их обоим легким покрывалом. - Это было... - каждое ёё слово отрывочно, и она не может подобрать правильное описание. – Ага, – соглашается Чон, едва улыбаясь, целуя в плечо, оставляя еще один след. Девушка придвигается только поближе, загадочно улыбаясь. - Что такое? – Ничего,- она лишь успокаивая, поглаживала его руку на талии. – Ты меня пугаешь, – он едва слышно рассмеялся ей в затылок. - Тали? - Ммм? - лениво произнесла она. Парень прижал ёё сильнее, зарываясь в волосы, будто чтобы ее никто не украл. – Люблю тебя, – она и не надеялась от него это услышать. – Это вместо тебя говорят эмоции, поспи лучше, – и, обернувшись, она услышала только его мирное сопение. Глаза девушки сверкнули, и она расплылась в нежной ухмылке, напоследок оставляя легкий поцелуй. На кровати в полной темноте лежат два тела. Чонгук и Тали, которые несколько часов назад сгорали в пожаре чувств. *** Проснувшись первой, она замечает, что еще слишком рано. Стянув одеяло со своего тела, легонько забирает руку мужчины из своей талии, пока он тихонько сопит. Встав, подходит и открывает шторы, через которые пробираются первые лучи солнца. Вдохнув побольше воздуха, любуется деревьями и видом за окном. Как тут чувствуется, как рука обвила талию, и его лицо вонзается носом в шею. Тали только усмехнулась. – Возвращайся в постель, – низко хрипит сонным голосом, целуя шею и плечи. *** - Спи, - еще сильнее прижимает к себе, говорит Чон. – Я уже не хочу. И вообще, почему ты еще не ушел? Почему я в твоей комнате, а не в своей комнате? – Потому что я так захотел. И в данный момент, ты этим выносишь мне мозг, хотя час назад спала, – он уже строго смотрит на нее. Цокнув, она закрыла глаза, пытаясь еще раз уснуть. - Хорошая девочка, - Чон лег ей на живот. - Мистер, а не кажется ли вам, что вашего тела многовато здесь? - запустив руки в его волосы, возмущалась она. - Скажи еще спасибо, что снова не "в". – Чонгук! – уже пищала она, ударяя в спину. - Ахаха, - он впервые так открыто смеялся, это был настоящий смех, которого ей не хватало.