сны запретного значения.

      Мужчина стоит под козырьком около своего подъезда. Кромешная темнота и спокойная тишина, которую прерывают только капли дождя, что бьются о крыши домов и асфальт, образуя большие лужи, и приезжие машины. Он достаёт зажигалку и поджигает сигарету, делая затяжку. Рядом с ним распахивается подъездная дверь, он оборачивается и видит в свете единственного близко стоящего фонаря, такое знакомое и родное лицо. Кабардинец выдыхает белую струйку дыма, она быстро растворяется в воздухе и остаётся лёгкий запах. Он подносит сигарету снова ко рту и делает очередную затяжку. — Руст, тебе стоит заменить свои сигареты на что-то другое, — юноша встаёт рядом и смотрит на своего возлюбленного, ловя его взгляд. — Они действительно пахнут отвратительно, не понимаю как ты куришь их, — он кривится и высовывает язык. — На что же мне заменить их, детка ?? Можешь ли ты предложить мне что-то большее, чем они ?? — он выдыхает очередную струйку дыма, стряхивая пепел с сигареты. Мужчина поворачивается корпусом к двору и пытается разглядеть хоть что-то, но выходит плохо. — Мои губы подойдут ?? — Он отводит взгляд и прикусывает губу. — Думаю, что да, — он бросает сигарету на влажный асфальт, поворачивается обратно и притягивает Эмира ближе к себе за талию, впиваясь в чужие губы. Эмир укладывает свои мозолистые ладошки на чужую шею, выводя пальцами незамысловатые узоры. Губы у Кашокова сладкие и мягкие, не такие, как у Рустама. Те жёсткие, покусаные и с послевкусием сигарет, которые так ненавидит Эмир, но он бросит. Он обещал.