Кудрявая М

3. -Мэри, я дома. Сегодня Роб пригласил нас на ужин, сказал, что у него есть подарок. Они с Терезой будут ждать нас в восемь. -Хорошо, милый. Представляешь, у меня заказали целую партию брючных костюмов для церемонии….не помню, что за церемония, но я думаю, это будет неплохая реклама для моего ателье. -Это просто замечательно, а мои картины вновь отправляют на выставку, мой новый агент мистер Легран пообещал, что четверть минимум должны купить. -Я бы купила все твои картины. -Я люблю тебя, моя кудрявая М. -А я люблю тебя, Марти. К восьми они отправились к Роберту и его жене Терезе. Они являлись настоящим эталоном семьи, воспитывающей двух мальчиков, уже совершеннолетнего Генри и двенадцатилетнего Джорджа. Проведя часть времени за прослушивание рассказов Терезы о её сыновьях и семейных поездках, Роберт наконец сказал: -Кстати о поездках, лето подходит к концу, вы не собирались куда-нибудь? -Это было бы чем-то невероятным, но ты ведь знаешь моё отношение к поездам, а на собственную машину мечты я ещё не наскрёб. Улыбнувшись, произнес Мартин. -Так это легко исправить, следуйте за мной. Они все вместе вышли во двор дома Роба, где стоял ярко-красного цвета кадиллак. -Эту машину мои парни перегоняли на той неделе для продажи на аукционе, но хозяин, будь ты проклят, Мистер Миттеран, решил, что аукцион будет проходить лишь в следующем году и выплатил мне полную сумму за него. Я, как знаешь, Марти, в такой машине не нуждаюсь, мое семейство в ней не поместится, а вот вам двоим для поездки будет в самый раз. -Роб, чертов ты кретин, это же слишком дорогой подарок для нас. Радуясь как мальчишка, немного писклявым голосом произнес Мартин. -Нет, ну если ты отказываешься, я могу продать его Брауну, будет возить в нем свой саксофон. С наигранной серьезностью сказал Роберт. -Заберу его, только чтобы этот балван не разбил его при первой же возможности, как делал это с остальными своими машинами. Рассмеявшись, сказал Мартин и тут же добавил: -Дружище, спасибо огромное. И обнял Роберта. Спустя время, распланировав все детали поездки и собрав пару чемоданов вещей, Мартин и Мэри на собственной машине отправились к заливу. Останавливались в городах, осматривая окрестности, гуляли по маленьким французским улицам и ехали навстречу к океану. -Сегодня можем переночевать в отеле Миранс, как указывает путеводитель, он находится примерно в трёх милях от нас, а завтра какие-то 60 миль, и мы на месте. Ты согласна? Но Мэри уже уснула на соседнем кресле, уперев голову на окно. Мартин припарковался у отеля, который представлял собой длинный деревянный домик с маленькими белыми дверцами каждог, снял номер и аккуратно поднял спящую ещё, казалось, более хрупкую Мэри. -Милый мы приехали? Охриплым и тихим голосом спросила она. -Нет, мы будем ночевать в придорожном отеле, а завтра вновь отправимся в путь. Он уложил ее на расправленную прохладную кровать и, сидя рядом, произнёс: -Ты загадка, Мэри. Целые выходные они провели, наслаждаясь августовским воздухом и океаном, забыв обо всех проблемах, которые могли бы преследовать их, будь они парой, живущей жизнью, построенной на привычке. Но они были совершенно другими. Они были парой Мартина и Мэри. Их трехэтажный отель, выстроенный из коричневого кирпича, располагался прямо на берегу и вечер они проводили там, сидя у воды и распивая красное вино, сделанное из винограда, выращенного самим владельцем отеля, в котором и располагался винный погреб. С океана веял приятный прохладный воздух, а вдалеке виднелись горящие огни близлежащего городка. -Я так счастлива, что мы приехали сюда, а впереди у нас ещё целых два дня. Я люблю тебя, Марти. -Завтра нам нужно отправляться обратно. Мне предстоит заключать контракт с представителем выставки в Лондоне, им нужна моя подпись послезавтра. Извини, что не сказал об этом днём, не хотел тебя расстраивать. -Хорошо, Марти, тогда я пойду собирать вещи. Мартина поразило спокойствие Мэри, ведь это был их первый совместный отпуск, планы на который он сейчас поменял. -Она загадка. Произнёс он тихо, глядя куда-то вдаль, но даже не догадывался, что она лишь хотела получить его до боли знакомый, но столь значимый ответ: «А я люблю тебя, моя кудрявая М»