Подарит?

Тьма тихо струилась жилами, мерно, неслышно, но стучало в висках. Покров ночи колышет дыханием невысокую траву на разрушенных полях, с множеством голых кусков камней от прежних домов. Запах стали, запах грозового тёмного неба начинал собираться в ноздрях. Невероятно сильно тревожно, но находится с тем, кому доверяешь... Это мизерно успокаивало. Со старых книг Шекспира слетал запах многолетней пыли, не давая основному цвету произведения пробиться сквозь массу серых крошек. Слышен кашель. Его дыхание напоминало скрипучую дверь с ржавыми петлями на ней. В этот момент Шион едва нашёл в себе смелость поднять взор алых глаз на старшего. — Не-Недзуми... Всё хорошо?, – глупо спрашивает тонкий робкий голос, доносящийся с другого конца старого дивана. Недзуми смотрит сначала очень тяжёлым взглядом. Его серые, почти что металлические глаза бегают по худому телосложению, что плохо скрывает один лишь голубой свитер с рубашкой под ним. Взор являет злобу, недоверие, усталость, однако всё это длится не долго. Постепенно взгляд ослабляется, уже не так туго держит невидимую хватку на шее, теперь его взгляд более спокойный. — Да. Не смотри на меня только таким жалостливым взгляд, чудик. Сегодня я не ем. – слова бьют прочным ударом в грудь, от чего альбинос смотрит на парня ещё более грустным взглядом. — Всё, не мешай. – брюнет поворачивается к стене, кладя в более удобное положение книгу, которую сейчас читает. Вновь то, что просто попалось именно сегодня в руки. Да вроде бы... Шион и не собирался. Да, Шиону такое поведение не нравится. Недзуми ведь сам до жути глуп тогда, если не понимает, что в одиночку он может и не справиться. Нельзя только надеется вечно на себя, это ведь нормально, просить о чём-то. Если бы это невинный, донельзя добрый и светлый малец мог как-то изменить тяжёлую судьбу своего возлюбленного, если бы мог внести в пустое существование хоть малость радости. Мог бы он это сделать? Ох, а как бы он хотел. — Я... Я люблю тебя. – всё так же робко, но уже с некой обидой произносить младший. — Я уже это слышал. – томно отвечает старший. Да что за черт?! Шион не может выгнать мысли из головы о нём. Не может просто взять и унять постоянные рассуждения в голове, а каким бы Недзуми был, если бы не вся ситуация с зоной номер Шесть? Постоянно сжимается сердце при виде того, как Крыс приходит в их маленький бункер, но не ест приготовленный суп. Либо снова его сердце схватывает приступ кашля, а он всё равно тянется к ещё одному пыльному сборнику рассказов с полки. — Но я тебя тоже люблю. Сердце выпрыгивает из груди. Чего? Шион с недоверием поворачивается к парню, в упор смотря на его спину. Ему даже не верилось, что юноша вообще способен произносит какие-либо другие слова в сторону беловолосого, за исключением грубых фраз и глупого прозвища "чудик". Алые глаза с надеждой бегают по чужому лежащему силуэту, а на губах появляется уставшая, грустная улыбка. Может есть надежда? Есть шанс обрести любовь с таким до боли закрытым юношей? Правдивость сказанных слов, увы, не в силах младший определить за долю секунду, после того, как тонкие бледные уста произнесли столь желанную фразу. Но вера есть. А правда такова: Шион обязательно доверит свою жизнь Недзуми. А тот подарит ему своё сердце. Подарит ему свет.