счастье

счастье поэта всегда мимолётно. утром все в радость, а вечером - нет. темное небо солнцем займётся, в постель только ляжет - от музы "привет!". встанет невольно, лампу он включит, сядет за стол, нальёт себе чай. на белой бумаге чернят закорючки. вперёд! воображение свое выпускай. и снова в квартире под номером девять пишет стихи уставший поэт. когда остальные в своей колыбели, на свет появляется новый сонет. и он о любви, и он о признании, что тянут к веревке сердце и шею. эмоций мятеж, против мыслей восстание, а главный оратор несёт ахинею. счастьем болеет скрипка мальчишки, стирает подушечки пальцев его. тот плачет ночами: "всё провал и ошибка! мне больно, мне страшно, мне не повезло". и воет, скулит инструмент уникальный, под гнетом вибрато, только постой! если исход для тебя и летальный, ты справишься, мальчик, с суровой тоской. и снова в квартире под номером десять звуки стаккато бьют по ушам. пока остальные простыни стелят, музыка льется, не верит устам. она о стараниях, она о победе, что тянут на крышу, вперёд, к небесам. эмоций мятеж, но чувства сгорели, когда прикоснулся к незримым ладам. счастью рисует художник картину, он смело берет акварель и акрил. но жаждет он вдруг увеличить палитру, тем способом, что нас таккарди учил. синяя краска под кожей струится, на холсте темно-красной получится стать. не бойтесь, с человеком ничего не случится, художнику нужны же свобода и страсть. и снова в квартире под номером восемь лампа горит и кровавый портрет. пока остальные терпят шуточки осени, красное любит, зелёное - нет. картина о страхах, она о волнениях, художник не может себя отыскать. он тонет во взглядах и всеобщем презрении, ведь он не даёт свое счастье отнять. для каждого счастье - своя эйфория, что длится не много, не мало, не средне. словно наркотик не из этого мира, была бы возможность пустить то по вене... смогла ли бы я получить свои крылья, если бы счастье дарило надежду? но только опять ударяюсь о землю, когда вновь с обрыва кидаюсь с разбегу. и снова в квартирах, где счастье волнует другие сердца, разрешает творить, пока перед сном зависть за чужую судьбу разъедает и хочет убить. моя жажда сушит глаза после смеха, я плачу без слез, ведь какой в этом смысл? плакать дозволено тем, чья помеха это не горе, а счастья капризы.