Все идет по плану (но это не тот план)

Бруно никогда в своей жизни не думал, что будет добровольно покидать Каситу, чтобы провести время не в лесу, а в городе, но теперь мастерская Ривера буквально стала для него вторым домом. Его сестры все еще посвящали много времени своим обязанностям – Пепа полюбила общение с фермерами, а Джули теперь помогала раздавать еду не на площади, а у церкви, куда относила все заготовки. Если Пепа не чувствовала себя готовой для работы в поле, фермеры отправляли ее домой с наилучшими пожеланиями, если Джульетта не хотела общаться с горожанами, пастор брал на себя ее работу. Но Бруно теперь был свободен. Мама после событий на площади поклялась не заставлять его давать видения, если он этого не хотел. Однако Бруно все еще был вынужден следить за соблюдением баланса, поэтому каждое утро он вручал ей стеклянную табличку, которую она внимательно изучала и решала, что с ней делать: сообщать хорошие новости горожанам, не допускать того, что видел Бруно или же заранее готовиться и минимизировать любые потери после того, как это случится. Горожане были довольны тем, что Бруно больше не приходил к ним лично, Бруно был доволен тем, что может почти безбоязненно проскочить по городу, притворившись Эрнандо, и никто его не окликнет и не скажет никакой гадости. Хотя последнее все же случалось, в этот раз Бруно повезло, и он тихо постучал во входную дверь нового дома, вдыхая еще оставшийся запах стройки. Дверь открыл кто-то из близнецов (Оскар?). - Hola, дядя Бруно. Папа Гектор помогает маме Имельде в мастерской… С той части дома, где была небольшая пристройка-мастерская, раздался громкий грохот, сдавленное легкое ругательство и встревоженное «Гектор!». Бруно вздрогнул, близнец покачал головой, поправляя очки. - …или скорее мешает. Бруно хихикнул. Он кивнул близнецу, и легкими шагами добежал до мастерской, с любопытством заглядывая в распахнутую дверь. - Имельда, mi amor… - Гектор, при всем твоем желании помочь ты приносишь больше разрушений, чем пользы, idiota. Бруно было все еще тяжело реагировать на грубый и честный язык Имельды, хоть и сказано все было с дразнящей улыбкой, но Гектор рассмеялся в ответ. - ¡Lo siento! Мастерская была практически обустроена и готова к использованию, но Гектор, по всей видимости, перевернул на себя коробки с кожей, которую теперь в беспорядке складывал обратно. Имельда, скрестив руки на груди, смотрела на него снисходительным взглядом, в котором, однако, не читалось настоящего пренебрежения. Бруно тихо хмыкнул – это был обычный взгляд Имельды на мужа. - П-привет? Гектор повернул голову в его сторону и активно замахал рукой в приветствии. Имельда склонила голову в легком кивке, признавая его присутствие. - Бруно, hermanito! Как дела? Ты давно не заглядывал, Коко спрашивала о тебе. Бруно улыбнулся. Он отсутствовал два дня, наводя вместе с сестрами порядки в Касите – дому нравилось, когда его чистили с пола до потолка, и это несмотря на то, что здание в целом могло само себя очистить. Раз в месяц с раннего возраста тройняшки устраивали генеральную уборку, в которую не позволяли вмешиваться Альме – это было их и только их время. Поэтому Бруно чувствовал себя слишком усталым, чтобы иметь энергию на общение, но теперь готов был с лихвой восполнить упущенное время. Тем более в глазах ребенка два дня – целая вечность! - Все, vamos, vamos, я сама приберусь, - Имельда двинулась к выходу, мягко подталкивая Гектора в спину, заставляя его идти перед собой, - развлекайтесь, ужин сегодня на Оскаре и Фелипе. - Как скажешь, mi amor! – Гектор взмахнул шляпой, в последний момент изворачиваясь, чтобы оставить несколько поцелуев на ладони Имельды, прижать ее к себе и закружить в легком движении в сторону Бруно. Женщина фыркнула, стукнув его ладонью по плечу, когда они остановились, а Бруно издал отчетливый звук «бэ». Гектор, тут же отпустив Имельду, успел схватить рванувшегося в сторону Бруно за руану и зажать его под мышкой, растрепывая кудри рукой. - Что значит «бе», а? Что это значит? – возмущался он, старательно контролируя силу нажатия, чтобы не сделать больно, и собственную интонацию, чтобы не напугать Бруно. - Все, все! Пусти, - Бруно сумел оттолкнуть мужчину от себя, возмущенно фыркая. Гектор отстранился, с довольной ухмылкой поправляя шляпу. - Ты пришел повидаться или есть дело? - Я просто хотел вас увидеть, - Бруно спрятал руки под руану, отводя взгляд в сторону. Признавать необходимость в общении с кем-то, кто не семья, все еще было странно, - но потом вспомнил, что мне нужна твоя, ээ, помощь. - С чем? – Гектор пропустил его вперед, открыв дверь, не обращая внимания на легкий ритмичный перестук по косяку, закончившийся мягким ударом по голове. Они прошли в скудно обставленный зал – здесь не было ничего, кроме одного длинного дивана и нескольких полок. Гитара Гектора стояла в углу. Им все еще предстояло обустроить дом под себя. Гектор завалился на диван, Бруно устроился рядом. - А где Коко? – он повертел головой, надеясь, что малышка выскочит из кухни, откуда доносились голоса близнецов, или из своей детской, но Гектор покачал головой. - Гуляет с Розитой. Ее семья живет через дом, - Гектор задумчиво почесал челюсть. - Ах, хорошо, - Бруно не имел ни малейшего понятия, кто такая Розита, он не знал большую часть города поименно, особенно детей младше десяти, но раз Гектор спокоен, то и ему не стоит волноваться, - вот. Бруно достал из-под руаны несколько листов бумаги, и глаза Гектора загорелись. Он нетерпеливо протянул руку, и Бруно засмеялся, отдавая ему текст, который нужно было сложить в стихотворную форму. Бруно поднял ноги на диван и обнял себя за колени, наблюдая, как работает Гектор, легко укладывая слова в стихи, периодически что-то бормоча себе под нос и зачеркивая уже написанное. - Иногда я думаю, как здорово было бы, если бы кто-нибудь еще присоединился к пьесе, - Бруно положил голову на колени и опустил взгляд на диван, задумчиво ковыряя пальцами торчащую ниточку на штанине. Гектор оторвался от текста, возвращаясь в реальность мыслями, внимательно слушая тихое бормотание друга. - В смысле, что… Ну… - Бруно замялся, - мне нравится играть, я правда люблю это. В конце концов, мой дар – актерство! Гектор улыбнулся, когда Бруно натянул капюшон на лицо, меняя голос под Эрнандо. - Но театр одного актера – это… Это немного одиноко. Теперь, когда ты играешь музыку, это здорово! И что я больше не пишу… в стол, - Бруно снял капюшон, снова обнимая себя за колени. Было странно кому-то выговариваться, но выходка Гектора на площади словно смыла любые остатки недоверия в сознании Бруно. Возможно, он и сам не до конца это понял, но его сердце давно уже осознало Ривера частью семьи. - Ты хочешь, чтобы кто-то играл с тобой? – заключил Гектор, выжидательно глядя на Бруно. Тот, казалось, смутился, но кивнул. - Знаешь, - по лицу Гектора расползлась широкая ухмылка, которая заставила Бруно широко раскрыть глаза, - у меня есть одна идея. ---- - У меня много вопросов, но я не думаю, что мне нужны ответы, - Пепа протянула смущенному донельзя Бруно ткань, которую тот быстро схватил и спрятал под руаной, скомкав. - Лучше не спрашивай. С-сегодня суббота. Мы собираемся у Гектора... - О. Оо! – протянула Пепа, перебивая, на ее лице появилась улыбка, - мы с Джули обязательно придем, я предупрежу маму. - Спасибо, - Бруно на секунду сжал сестру в объятиях и сбежал вниз по лестнице, выскакивая из Каситы. Пепа слегка ошарашено глянула ему вслед – ее брат давно не искал таких тесных контактов с людьми. Бруно же бежал через город, торопясь к Ривера. Несколько дней назад Гектор предложил действительно странную идею, и Бруно не был в ней уверен, но ему очень хотелось попробовать. - Вот, - запыхавшийся Бруно уронил ткань в руки Гектора, будто она его обжигала. Мужчина похлопал его по плечу, успокаивая. - Коко хочет привести Розиту с Хулио. Иди пока в мастерскую, близнецы там страдают над реквизитом. А мне нужна помощь Имельды… - Гектор задумчиво пробормотал последнюю часть, поднимая ткань на уровень глаз на вытянутых руках. Бруно послушался. Он был в странном предвкушении. Не таком тошнотворном, когда он впервые за несколько лет снова поставил сценку, а в более приятном, будто все должно было быть очень забавно и правильно. Приближалось назначенное время, и Бруно одновременно хотел и не хотел увидеть, что Имельда смогла сделать с Гектором. Близнецы помогли ему повесить большую простынь рядом с входной дверью – они собирались играть на улице, расположив зрителей спиной ко всему городу и лицом к дому Ривера, а простынь должна была быть нейтральным фоном. Бруно же вошел в дом и аккуратно постучался в спальню Гектора и Имельды, ожидая, пока ему разрешат войти. Хоть он и предполагал, какое зрелище его встретит, он оказался совершенно не готов. Гектор стоял на невысокой табуретке, выпрямившись и раскинув руки в стороны, словно с него собирались снимать мерки для одежды. На его бедрах неуверенно держалась длинная золотистая юбка с рыжими солнышками, идущими по подолу. Верх от платья был отрезан и представлял собой короткий топик, едва прикрывающий ребра Гектора. Увидев непередаваемое выражение лица Бруно, Гектор громко захохотал, запрокинув голову и закрывая лицо одной рукой. Из-за его спины показалась Имельда, держащая во рту несколько булавок. Она грубо выпрямила мужа обратно в ровную позицию, но он не перестал хихикать. - Ну и лицо у тебя, Бруно! И ты знал, что мы собираемся делать! Не могу представить реакцию остальных, особенно Пепы. Гектор снова сдавленно расхохотался, стараясь не мешать Имельде, Бруно захихикал, прижимая ладони ко рту. - Все еще не понимаю, почему именно ты принцесса, Гектор. Для Бруно хотя бы не пришлось бы вшивать дополнительную ткань и тем более резать платье, - Имельда достала булавки изо рта и обошла Гектора вокруг, задумчиво хмурясь, - и, ну... Он больше похож на принцессу из вас двоих. Бруно неловко закусил губу. Когда Гектор предложил свое участие в сценке, Бруно даже не подумал, что тот собирается занять роль принцессы, пока мужчина не спросил, где можно достать платье. Он испытал, вероятно, весь спектр эмоций, от ужаса до восторга, но почему-то мысль о том, что он – низкий, тощий, длинноволосый и миловидный – больше подходит для роли принцессы, не пришла ему в голову. В конце концов его еще детская щетина была едва видна, в то время как козлиная бородка Гектора четко выделялась на длинном и очевидно мужском лице. Он открыл рот, но… - Имельда! – ахнул Гектор, словно она нанесла ему смертельную обиду, - по-твоему, я не достоин быть принцессой?! Имельда резко закрыла его лицо ладонью, поправляя одной рукой юбку на его бедре, не реагируя на подначку. - Хмф, понимаешь, весь смысл в том, что Эрнандо влюбляется в уродливую принцессу! Это же comedia, юмор! – Гектор вдохновленно взмахнул руками, когда Имельда вернулась за его спину, чтобы снова что-то подшить, - я ведь могу даже не надевать парик, si, Бруно? Бруно, почувствовав облегчение от того, что Гектор так беззаботно относится к своей роли в платье, кивнул. Его мать, вероятно, была бы в ужасе, если бы Бруно предстал перед кем-то в настолько неподобающем виде. Она и так с трудом смирилась с его руанами, которые он упорно заказывал у портного на три размера больше. - И бриться… Не надо. Это забавно. - Gracias a Dios! Мне столько трудов стоило отрастить это! Бруно наконец-то облегченно улыбнулся определенно довольному жизнью Гектору. Когда пришло время начинать, Бруно натянул на руки строительные огромные перчатки и заткнул за веревочный пояс детскую версию меча из фанеры, которую смастерили близнецы. Он первый вышел на импровизированную сцену, чтобы театрально поприветствовать зрителей в лице его сестер, всех остальных Ривера и двух новых друзей Коко, и неожиданно зарегистрировал лишнего человека, который оказался Августином, примостившемся на уголке пледа, заменившего скамеечки зрителям. Бруно, однако, отбросил все лишние мысли, коротко объявляя о том, что привело к событиям этой главы истории, чтобы освежить память зрителей, и натянул капюшон, скрываясь под личиной Эрнандо. Когда же пришло время появиться Гектору после длительной сцены с одним Эрнандо, его выход произвел настоящий фурор, и самопровозглашенным актерам пришлось подождать, пока стихнет общий смех, чтобы их слова было хотя бы слышно. Пепита смеялась до слез, когда осознала, куда пошло ее старое платье, которое она собиралась пустить на тряпки. - О, Эрнандо! Смерть мне, смерть! Злой король не позволит нам более видеться! Отныне мы разлучены навеки! – Гектор в абсолютно театральном жесте отчаяния приложил ладонь тыльной стороной ко лбу, изображая какой-то полуобморок, осознанно переигрывая. Розы, вплетенные в его короткие волосы, делали все еще более комичным, постепенно падая на землю из-за ненадежного крепежа. - Я ничего не боюсь! – Бруно стукнул себя кулаком в грудь, взмахивая игрушечным мечом, - я пройду любые испытания, что предложит мне злой король! Я добьюсь тебя! Когда постановка наконец завершилась, и Бруно с Гектором встали ровно, чтобы поклониться зрителям в благодарность за бурные аплодисменты, Бруно наконец-то скинул капюшон, отправляя Эрнандо в глубины сознания на заслуженный отдых, но почти с ужасом осознал, что за их игрой наблюдало больше человек, чем он думал. - А когда продолжение?! - Что было до этого? - Расскажите! - Будет еще?! - Можно нам тоже посмотреть потом?! Бруно, широко распахнув глаза и с силой сжимая игрушечный меч перед грудью, словно он действительно мог защититься им, оглядывал группу из детей и даже нескольких взрослых, которые, по всей видимости, смотрели сценку издалека, не приближаясь к дому, но слишком заинтересованные, чтобы уйти. Заинтересованные. Им было интересно, и, по всей видимости, им это нравилось. - Давно они тут? – выдохнул он Гектору в ухо, заставив мужчину наклониться к себе, притягивая его за топ. Коко и близнецы отвлекли людей, эмоционально рассказывая сюжет, который был до этого. - Почти с самого начала, hermanito. Бруно спрятал лицо в ладонях. Это чертовски неловко.