Все идет по плану (но это не тот план)

Испуганный визг Бруно, разнесшийся по всей Касите, заставил всех остальных броситься на его поиски. - Бруно?! – Джульетта позвала брата, не в силах предположить, что же именно могло его так напугать. Пепа, вздрогнув, громыхнула, когда над ее головой стремительно собралось темное облако. Кто посмел тронуть ее брата в безопасности их дома? – Бруно! - Касита? В чем дело? – Альма удержалась на ногах только с помощью Гектора, который смог устоять на встревоженно всколыхнувшихся плитках пола, удержав и ее. Дом ходил ходуном, встревоженный чем-то, чего еще никто не понял. Имельда подхватила Коко на руки, когда молния Пепы осветила внутренний двор, выхватив неясную фигуру на втором этаже, которая, очевидно, не была Бруно. - Кто ты?! – зарычала Пепита. ---- - Для чего вам бархатцы? – полюбопытствовал Бруно, когда Гектор сообщил, что ему нужно в город. Они целенаправленно двигались в сторону небольшого цветочного магазина, которым заправляла добрая женщина лет шестидесяти по имени Ванесса. Она была одной из немногих, кто относился к нему хорошо, за исключением того, что она его пугала. Что-то в женщине напрягало его с самого детства – чрезмерная ли ее забота о нем, слишком ли сладкая речь – он не понимал, но старался сторониться ее цветочной лавки. Теперь же он шел следом за Гектором, надеясь, что она просто его не заметит, изо всех сил преодолевая собственную неприязнь. - Мы собираемся праздновать Día De Los Muertos. У вас нет такой традиции? Бруно с трудом удержался от дрожи. День Мертвых? Это еще что за праздник? Он не имел ни малейшего понятия, и не был уверен, что хочет знать, но любые другие вопросы прервала Ванесса, заметившая их приближение. - Доброго дня! Гектор, дорогой, рада снова тебя видеть! Как устроились в новом доме? Не видела вашу прелестную семью с того момента, как… Бруно малодушно спрятался за Гектором, который легко влился в разговор. Боже, когда он успел познакомиться с этой женщиной? Бруно бездумно разглядывал разные, в основном незнакомые ему цветы, которые были собраны в аккуратные букетики, пока не осознал, что все внимание сосредоточилось на нем. - Брунито? Сынок, ты порядке? Ты хочешь этот букетик, солнце? Бруно передернуло, он почувствовал, как краснеют его уши. Почему Ванесса должна быть такой… Такой… Он скрестил пальцы, незаметно отступая на шаг, когда воздуха стало не хватать, но в следующее мгновение что-то приземлилось ему на голову, закрыв лицо. Это Гектор нахлобучил на него шляпу, пряча от внимания. Почти мгновенно стало легче, поэтому Бруно поднял руку, чтобы удержать соломенную шляпу на собственной голове, вытесняя ладонь Гектора. - Все в порядке, тетя Ванесса, - Бруно шумно сглотнул и выпрямился, как сделал бы Хорхе, который поднялся из глубин сознания раньше Эрнандо, - я не хочу вас напрягать. - О, Брунито, ты такой милый! Никаких претензий с моей стороны, солнце, возьми букетик, подари матушке! В руки Бруно впихнули небольшой букет из каких-то темно-сиреневых цветов. - Спасибо, тетя Ванесса, – Хорхе в нем улыбнулся, но Бруно только благодарно кивнул. Ему потребовалось еще несколько долгих минут держать шляпу на лице, ощущая себя удивительно свободным. Это было не так, как когда он был Эрнандо – Эрнандо был глуп и упрям. Возможно, ему стоит обращаться к Хорхе чаще… Гектор вырвал его из размышлений, мягко подталкивая в спину. Когда они достаточно отошли, Бруно снял шляпу и виновато протянул ее Гектору, тут же неловко подняв плечи. - Ты в порядке, hermanito? – Гектор вернул вещь на место, удобнее перехватывая большую охапку цветов. - Да, - почти уверенно кивнул Бруно, не желая больше беспокоить Гектора, который и так помог ему, догадавшись о подступающей панике. Было неловко осознавать, что Гектор научился определять эти моменты, но с другой стороны он чувствовал безумное облегчение, что кто-то знает и не осуждает. Они вернулись к дому Ривера, и Гектор вручил цветы близнецам, которые довольно принялись ощипывать бутоны в подготовленную корзину. Бруно посмотрел на них со странным выражением лица, но мальчишки оказались поглощены своим занятием. - Бруно, как ты думаешь, мама бы позволила нам тоже отпраздновать? Бруно уставился на Пепу, недоуменно изогнув брови. Они с Джульеттой тоже гостили у Ривера (скорее пришли повидаться с Имельдой, фыркнул Бруно, когда его сестры даже толком не поздоровались с Гектором, скрывшись в мастерской, где работала женщина), и сейчас собрались на кухне, помогая Имельде с готовкой. - Что отпраздновать? – наконец спросил он, аккуратно садясь за стол, на котором были в беспорядке раскиданы принадлежности для рисования Коко и множество обрезков цветной бумаги. Гектор исчез где-то в доме, оставив его с девушками. - День Мертвых, - ответила за сестру Джули, старательно что-то вырезая ножницами на сложенном в несколько раз листочке. - Это звучит не очень весело, - пробормотал Бруно, вертя в руках небольшой букетик, пока Имельда не поставила перед ним стакан с водой. Он пробормотал благодарность и поставил цветы в импровизированную вазу. - Tal vez, это и не звучит хорошо, но Día De Los Muertos – важнейший праздник в Мексике, откуда, как ты знаешь, мы родом, - начала Имельда, возвращаясь к нарезке овощей, - в ночь с первого на второе ноября умершие предки могут посетить наш мир, чтобы навестить живую familia. Это все еще не звучало безопасно, но Бруно не верил в призраков. В приметы и магию – пожалуйста, но призраки – это что-то из книжек Джули. - А для чего нужны бархатцы? Это какая-то традиция? - Si, - кивнула Имельда, - из лепестков tagetes выстилается тропинка, по которой духи предков могут найти дорогу домой. Главное - чтобы фотография умершего была на алтаре. Если тебе интересно, ты можешь найти Гектора, он должен заниматься подношениями, мы уже подготовили алтарь. Бруно некоторое время молча смотрел, как Пепа занимается превращением чеснока в бесформенное пюре. - Это традиции из древности, верно? Тогда как раньше могли выставлять фотографии, если они, ну… недавнее явление? Имельда фыркнула на его вопрос, качнув головой. - Многие все еще выставляют либо памятные вещи умершего, либо написанные портреты. Por ejemplo, мы кладем брошь моей abuela, потому что у нас нет ее фотографии. Бруно кивнул головой. В этом был смысл. Он покинул кухню в поисках Гектора, который обнаружился в мастерской. Бруно, остановившись, издалека с интересом разглядывал конструкцию алтаря, пока мужчина не заметил его присутствие. Он приглашающе махнул рукой, и Бруно несмело подошел поближе, рассматривая строгое фото женщины и мужчины в белой рамке. Алтарь был украшен горящими свечами, яркими разнообразными цветами, хотя подавляющую часть представляли собой рыжие бархатцы. Помимо этого на всем алтаре было разложено множество странных несочетающихся и неуместных вещей, и Бруно с недоумением смотрел на то, как Гектор аккуратно ставит бутылку с алкоголем рядом с фотографией со стороны мужчины. - Зачем это все? – Бруно перешел на какой-то благоговейный полушепот, но Гектор заговорил обычным тоном, сбивая его мистический настрой. - Hablan, что мертвые могут забрать вещи, оставленные для них на алтаре. Поэтому мы готовим их любимые блюда и собираем подарки, - Гектор ласково поправил серебряную брошь на мягкой подушке, - хотя я бы предпочел ничего не оставлять этому puerco, который вышвырнул Имельду из семьи за связь со мной. Гектор покачал головой, глядя на фото. - Но в любом случае это единственная фотография ее madre, а близнецы хотели, чтобы padre навестил их, - Гектор задумчиво уставился на черно-белое фото, - он все равно пытался заботиться о них. Бруно посмотрел на мужчину с ноткой беспокойства во взгляде. Он знал, что Гектор – выходец из приюта, сирота, однако почему-то постоянно об этом забывал. Гектор был таким хорошим человеком и отцом, словно у него был в жизни пример такого мужчины, на кого он мог равняться, который действительно воспитал из него достойного мужа и друга. Бруно очень хотел бы, чтобы у него был такой пример. - Гектор… Если мама согласится, ты сможешь помочь нам с алтарем? – наконец решился Бруно, глядя на него снизу вверх. Гектор отвлекся от размышлений и рассмеялся, растрепывая ему волосы в своем любимом покровительственном жесте, снова раздражая Бруно, у которого и так не было сил постоянно расчесывать кудри. - Конечно, hermanito! Мы все будем рады помочь. Думаю, Имельда согласилась бы отпраздновать ночь вместе. Día de los muertos – семейный праздник! Бруно неловко улыбнулся в ответ. Было бы здорово, если бы его отец навестил их. Касита приняла предложение восторженно, хлопая ставнями и поигрывая плитками пола, хотя мама казалась немного смущенной. Это были чужие традиции, чужие привычки, которые невозможно было просто взять и внести в их жизненный уклад, но мысль о том, что Педро, ее Педро мог бы навестить их, пусть и в виде бестелесного духа, увидеть, как сложилась их жизнь и какими чудесными выросли их дети, заставила ее передумать. Эта мысль и небольшой букетик, который Бруно неловко протянул ей дрожащей рукой, заставив ее сердце дрогнуть. Альма самостоятельно поставила их с Педро свадебное фото на алтарь, который они гордо установили во внутреннем дворике Каситы, которая всеми силами стремилась помочь. Казалось, что дом был больше всех заинтересован в том, чтобы все было готово к ночи. Ривера помогли с украшением, Коко и близнецы разметали лепестки по всему двору, создав неровные тропинки из каждой комнаты, объединявшиеся в одну и идущие на кухню, где планировался ужин на обе семьи. Тройняшки оставили для отца скромные подарки, и никто их не комментировал, чтобы не смущать детей, которые никогда не видели отца и помнили его только по рассказам матери. Альма не хотела нарушать планы Ривера, которые, очевидно, собирались встречать День Мертвых дома, но им удалось убедить женщину в том, что в этом нет ничего страшного, и родственники найдут их в любом месте, где будут лепестки мертвоцвета. В конце концов все решила Коко, которая снова назвала Альму бабушкой, протягивая ей рисунок, где были схематично изображены Мадригалы и Ривера вместе. Альма чувствовала, что ребенок умудряется манипулировать ей, но сдалась на радость всем остальным. Ужин был готов, и почти все уже собрались за столом, когда негромкий разговор прервал отчаянный визг Бруно со второго этажа.