В нежной пелене

Олег наряжает Серёжу в женское — «Приедет водитель, не волнуйся, меня не изобьют на улице». Застёгивает пуговки на платье — то старое сменилось на шёлковое, Серёжа вкладывает силиконовые подушечки в лифчик — грудь получается маленькая, но реалистичная. А эта тонкая, телесного цвета бретелька, выглядывающая из-под платья, так цепляет на худом плече. Чёрные кружевные трусики, чёрные чулки (тоже новые, хотя сверху уже поехала стрелка, но Серёжа говорит, что и так сойдёт, под подолом платья не видно), Олег гладит длинные ноги, скользкие в капроне, ладони замирают у полоски белой кожи и лишь нежно касаются её подушечками пальцев. Серёжа влезает в белые кеды, «Кажется, сюда не подходит», — говорит Олег, но Серёжа только хмыкает, ставит ногу на колено Олегу, и тот завязывает шнурки. — И вот ещё кое-что — надо надеть его подарочек. Чистое золото, стоит три тыщи баксов. Олег ожидает украшения, но Серёжа приходит, крутя на пальце за кольцо золотую анальную пробку, в другой руке держит бутылку смазки. Он встаёт на пол на колени, расставляет ноги, выгибается. Это он понимает, что времени потрахаться уже нет, и дразнит. Может, вставить быстро, чтобы знал? Ох, как он выебет его, когда он вернётся, но в ожидании придётся поотжиматься. Дрочить на своего парня, пока его где-то трахает кто-то другой, Олег считает глупым (но это пока). Олег задирает подол, дерзко выставленная задница в чёрном кружеве заставляет его член дёрнуться, но он мужественно спускает трусики и гладит свежевыбритую дырочку смазанным пальцем. Привычно разрабатывает её, пробка проскальзывает внутрь — и как красиво за золотую ножку обнимают её тугие мышцы. Олег надевает трусы обратно, и кольцо натягивает их ткань — как он в машине на ней будет сидеть, боже мой. Серёжа поднимается с румяными щеками и мечтательным взглядом, приглаживает волосы и чмокает Олега в щёку на прощание. Приезжает со смазанной помадой — «Так и ехал, хотелось посмущать водителя». — Ты с ним не ебался? — Пока нет… Хочешь, я его соблазню? Давай поспорим? — Как я проверю? — внезапно севшим голосом спрашивает Олег. — Поцелуй меня сразу, когда я войду. Олег зависает на мгновение: боже, действительно, да? — а потом набрасывается на Серёжу, страстно целует его, размазывая всю оставшуюся помаду. — Я тебе сейчас ещё кое-что покажу, — шепчет Серёжа. Спускает трусики — и сзади внутри на них белые капли. Олег вдруг злится. — Ты знаешь, что это опасно? А что насчёт меня? Серёжа грустнеет, как будто он принёс Олегу какой-то ценный подарок, а тот не оценил. Серёжа, ты позволил неизвестно кому спустить в тебя, даже мы так не делаем! — Я сдам все анализы, — говорит он, закрыв лицо волосами. Олег задирает подол и вставляет в него палец — входит опять легко, и внутри опять скользко, но не понять, сперма или смазка. Олег, всё ещё рассерженный, засовывает этот палец Серёже в рот, и тот облизывает его осторожным язычком, подняв на Олега невинные глаза — это работает, тон Олега меняется: — Только, пожалуйста, не давай этому водителю кончать в тебя. — Даже в рот? — Серёжа! Серёжа виснет на Олеге. — Давай обсудим, куда ему на меня кончать, в спальне? И на что мы спорим?