Дом там, где сердце

Быть Адрианом Агрестом было сложно. Ещё в подростковом возрасте это было ощутимо: постоянные фотосессии, внимание СМИ, куча поклонников и боязнь разрушить репутацию. К сожалению, как бы ни старался Адриан, сейчас его репутация не подлежала восстановлению, не после того, как весь Париж узнал, что его отец был Бражником. Теперь, конечно, от него отстали модельные агентства, фанаты и журналисты, но жизнь от этого проще не стала. Наоборот, казалось, что все люди в городе следили за каждым его вздохом, боясь, что сын злодея пойдёт по стопам отца. В первое время было совсем невыносимо идти по улице и чувствовать колкие взгляды людей, замечать, как люди шарахаются от него, словно он чудовище. Неужели это была плата за то, что он бескорыстно защищал Париж от своего же отца? Как же жестока судьба. Адриан думал, что будь рядом Плагг и его Леди, то было бы гораздо проще, но их не было, и каждый день был пыткой, настоящим адом. Каждую ночь ему снился кошмар, что Ледибаг узнаёт его настоящую личность и вместо того, чтобы утешить его, говорит, что он недостоин быть её партнёром, ведь не смог увидеть в Габриэле их врага, а затем она уходила, не слыша, что он кричит ей вслед, затем земля буквально уходила из-под ног, и он падал в пустоту, которой стала его жизнь после дня, который должен был стать триумфом, а стал трауром. Так проходили долгие месяцы, пока однажды Адриан, отчаянно искавший хоть какой-то источник заработка, не встретил объявление о поиске пекаря в небольшую, но довольно известную пекарню TS. Тогда Агрест не рассчитывал, что ему повезёт в этот раз, ведь он уже успел получить восемь отказов, поэтому шёл на собеседование просто для галочки. Но каково же было его удивление хозяева пекарни — Том и Сабин — не захлопнули перед ним дверь, а радушно приняли. Услышав, что его приняли на работу, Адриан не мог поверить своим ушам. Неужели у него осталась последняя доля удачи? Теперь же… Спустя почти год с начала работы Адриан наконец нашёл своё счастье — Маринетт, которая оказалась его Леди, сидела с ним на кухне, прижимаясь к его плечу, пока они вместе ели курицу с макаронами. В его голове всё ещё не укладывалось, что для того, чтобы найти друг друга, им понадобилось не плохо так выпить в день Героев, но он не жаловался, ведь чувствовать тепло Маринетт — самое прекрасное, что случалось с ним. Было уже за полночь, поэтому Адриан не собирался отпускать Маринетт так поздно, тем более она звонила своим родителям, сообщив, что она у него, и всё же спросить об этом напрямую было всё равно волнительно. — Принцесса, — её новое прозвище прижилось так быстро, что Маринетт, не задумываясь, подняла голову, — ты согласна остаться у меня сегодня? Но я не настаиваю, если ты не хочешь! Всё-таки мы только сегодня сблизились после стольких лет, и я пойму, если ты не… Она приложила палец к его губам и улыбнулась, убрав руку. — Всё хорошо, Котёнок. Я согласна остаться у тебя сегодня. Но предупреждаю — я ворочаюсь во сне, поэтому могут возникнуть небольшие неудобности. — О, мы будем спать вместе, — почему-то эта мысль не приходила ему в голову раньше. После его слов Маринетт покраснела и слегка отвела взгляд. — Если это не нарушает твои личные границы. — Нет, конечно, нет! — поняв, что сказал слишком громко, Адриан ещё сильнее покраснел. — Я имел в виду, что я очень хочу обниматься с тобой всю ночь. Я сам думал, что ты не хочешь, и уже мысленно приготовился спать на диване. Маринетт хихикнула и быстро поцеловала его в губы. — Ты такой милый, когда смущаешься.

***

Стоя у кровати Адриана, Маринетт ясно поняла, что джинсы и довольно тёплый свитер — явно плохая одежда для сна. Хотя она не могла винить себя за такой выбор — она точно не могла предположить, что сегодня будет ночевать не дома, а у своего парня. Маринетт стояла и ломала голову, что ей сейчас делать. Раздеваться и остаться в одном нижнем белье было бы слишком быстрым развитием их отношений. От одной мысли об этом девушка почувствовала, как жар смущения коснулся даже её ушей. Может… Попросить футболку у Адриана? Она часто читала в книгах и видела в сериалах, что иногда так делали. Вот только Маринетт жутко стеснялась. — О чём думаешь? — спросил Адриан, положив руку Маринетт на плечо. Его ладонь была слегка влажная после душа, волосы тоже были немного мокрыми, и Дюпен-Чен не смогла сдержать улыбки. — Просто… Не смейся, хорошо? Я не знаю, в чём мне спать. Очевидно, что в этом я спарюсь. — О, — удивлённо выдохнул он. — Ты можешь взять мою вторую пижаму, если хочешь. Но думаю, она будет большой для тебя. — Всё лучше, чем ничего. Маринетт с удивлением заметила, что Адриан едва заметно прикусил губу, а его щёки тоже покраснели, когда его взгляд на пару секунд опустился вниз, а затем вернулся к её лицу. Спустя две минуты Адриан вручил ей заветную пижаму, и Маринетт, поблагодарив его поцелуем в щеку, отправилась в ванную. Умывшись, девушка вздохнула. Нужно было взять себя в руки — подумаешь, она всего лишь наденет пижаму своего парня, который был самым привлекательным мужчиной в её жизни. Это же пустяк, да? Помотав головой, Маринетт наконец сняла свою одежду и надела для начала футболку. Та доходила ей до середины бедра, оказавшись достаточно большой. И если с ней всё ещё было более менее хорошо, то со шортами возникла проблема — они были длинными и широкими, ох уж эта огромная разница в росте. Завязав пояс шорт как можно сильнее, девушка вздохнула. Она надеялась, что выглядит не слишком смешно, но других вариантов не было. Потянувшись к дверной ручке, Маринетт перевела дыхание и, пройдя гостиную, зашла в спальню. Адриан, уже сидевший на кровати, поднял взгляд и сглотнул. — Ты… Выглядишь очень мило, — пробормотал он. Маринетт смущённо улыбнулась и подошла к постели. — Ты же не возражаешь? — Нет, что ты, конечно, нет, ложись, — Адриан спешно откинул одеяло, позволяя девушке лечь. — Ещё раз спасибо за пижаму. — Всё для тебя, моя Леди, — взяв её ладонь и оставив лёгкий поцелуй, сказал юноша. — Адриан, прости меня ещё раз за то, что я так жестоко обращалась с тобой поначалу. — Хэй, всё хорошо, не извиняйся, Маринетт. Твои опасения были обоснованы. Она покачала головой. — Я должна была доверять родителям, они всегда чувствуют, какой человек на самом деле. Тем более ты всегда так хорошо относился ко мне, терпя все мои выходки. Я не заслуживаю тебя. — Не говори так, Принцесса. Ты самая потрясающая девушка для меня, я очень сильно люблю тебя, — нежно обняв её, Адриан прижал ее к груди. — Я тоже очень люблю тебя, Котёнок, — прошептала Маринетт, крепко сжимая его. Адриан поцеловал её в макушку и аккуратно провёл рукой по волосам. — А ты… Не будешь распускать волосы? — Ой, я совсем забыла убрать резинку, — произнесла Маринетт и, слегка отстранившись распустила свой небольшой пучок. — Почему ты раньше никогда не ходила так? Тебе очень идёт, — вновь притянув к себе, сказал Адриан. Его рука не спеша гладила её волосы. — Это довольно неудобно. И есть вероятность, что завтра утром они будут у тебя во рту или на глазах. — Главное, что ты будешь рядом. Она подняла голову и, встретившись с ним взглядом, обняла за шею. Приблизившись так, чтобы между их губ осталось чуть больше дюйма, Маринетт прошептала: — Теперь я всегда буду рядом. Затем она поцеловала его, запустив руки в его волосы, слегка массажируя кожу головы. Адриан охотно ответил ей. Его сердце разрывалось от радости: его по-настоящему любили и заботились о нём. И Адриан был готов отдавать этой потрясающей девушке в два раза больше любви и заботы. Он нерешительно провёл языком по её губам. Маринетт приоткрыла их, и они попытались превратить свой целомудренный поцелуй во французский, но получалось довольно неловко. — Прости, — отстранившись, сказал Адриан. — Просто… Я никогда раньше… Не целовался так ни с кем. — Котёнок, не извиняйся, у меня столько же опыта, как и у тебя, — улыбнулась Маринетт, погладив его по щеке. — Поэтому мы можем продолжить обычные поцелуи, если хочешь. И Адриан не мог спокойно выдержать её заботы. Он быстро, но аккуратно перевернул её на спину и начал осыпать её лицо лёгкими поцелуями. — Спасибо, спасибо, спасибо, — пробормотал он между поцелуями. Маринетт тихо рассмеялась, обнимая его за плечи, а затем замерла, когда он оставил длинный поцелуй на её шее. — Я так благодарен тебе, моя Леди, Принцесса, Багабу, моя Маринетт. Ты мой лучик света во всей этой непроглядной тьме, которая наступила после ареста отца. Ты и твоя семья не дали мне потерять себя в самые сложные времена. И я очень хочу, чтобы однажды я тоже стал для тебя надёжной опорой. — Котёнок, Адриан, ты уже моё Солнышко. Ты, именно ты всегда поддерживал меня, когда мы были супергероями. Ты удивительный человек с прекрасным, самым добрым сердцем, — положив руку ему на грудь, сказала Маринетт. Она почувствовала, как сильно и быстро билось сердце Адриана, и не смогла сдержать улыбки. — Я люблю тебя, — прошептал он и вновь поцеловал её. Этой ночью было ещё очень много поцелуев.

***

Адриан впервые за долгие годы проснулся с улыбкой на лице. Солнечные лучи мягко грели его кожу. Приоткрыв глаза, Агрест увидел ещё спящую девушку, которая так прекрасно умещалась в его руках. Маринетт была такой красивой, даже после сна. Адриан поцеловал её в лоб, а затем повернулся к будильнику и… Быстро вскочил с кровати. Он проспал на сорок минут! — О, чёрт, — пробормотал юноша, побежав в ванную. Месье Дюпен и мадам Чен точно разочаруются в нём, а ведь они с Маринетт только начали встречаться! Быстро умывшись, Адриан поспешил на кухню, чтобы сделать себе бутерброд, который собирался съесть в такси, как вспомнил, что Маринетт тоже должна встать. И вскоре он уже был в спальной. — Принцесса, вставай, пожалуйста, мы с тобой опоздали на работу, — погладив её по плечу, сказал Адриан. — Ещё пять минут… — вдруг она резко села и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Что значит опоздали? — Уже почти на пятьдесят минут. Это полностью моя вина, я забыл поставить будильник. Прости, пожалуйста. — Не извиняйся, — сказала она, поцеловав в щёку. — Пока я в ванной, можешь, пожалуйста, приготовить мне кофе, если он у тебя есть. Адриан кивнул, и Маринетт встала с кровати, чтобы пойти в ванную. Агрест смущённо окинул взглядом её фигуру в его пижаме, почему-то факт того, что она была в его одежде, разжёг пожар в его груди. Помотав головой, Адриан как можно скорее ушёл на кухню. Делая сэндвичи и заваривая кофе, он пытался отогнать дурные мысли. Через ещё десять минут Адриан и Маринетт выбежали на улицу и запрыгнули в уже поджидавшее такси. К счастью, водитель не стал никак реагировать на то, что в его машине сидел сын Бражника, то ли потому что ему было действительно всё равно, то ли потому что Адриан перевёл чаевые. Ещё спустя десять минут они подъехали к пекарне. Поблагодарив водителя и выйдя из машины, Адриан и Маринетт остановились у входа. — Твой папа свернёт мне шею, — пробормотал юноша, сжав её руку. — Не вешай хвост, Котёнок. Я спасу тебя, если что. — Спасибо, — единственное, что сумел ответить Адриан. Затем он наконец открыл служебную дверь, и они вошли в здание. Пройдя по небольшому коридору, они замерли в дверном проёме, ведущем на кухню. У печи стоял Том, который ставил очередную партию выпечки. — Д-доброе утро, месье Дюпен, — дрожащим голосом произнес Адриан. — Извините, что так сильно опоздал, я готов выполнить отработку. Том обернулся и радушно улыбнулся ему. Его взгляд упал на руки Адриана и Маринетт, которые крепко держали друг друга, и улыбка пекарня превратилась в довольную ухмылку. — Доброе утро. Не извиняйся, Адриан. Мы с Сабин всё понимаем, для тебя вчера был очень тяжёлый день, поэтому мы вчера написали Маринетт после того, как она позвонила, что даём тебе ещё один выходной. Но у вас была насыщенная ночь, я всё понимаю. — Папа! — возмущённо вскрикнула Маринетт, а Адриан почувствовал, что его щёки приобретают цвет костюма Ледибаг. Том рассмеялся и продолжил: — Но раз уж вы пришли, я не откажусь от помощи. Даю вам пять минут на подготовку. Оставшийся рабочий день прошёл… Неловко, да, именно неловко. Месье Дюпен постоянно подшучивал над Адрианом и Маринетт, отчего его дочь часто начинала спорить с ним, а Агрест лишь старался нечаянно не испортить что-нибудь во время готовки. Когда наконец пекарня закрылась, Адриан выдохнул, радуясь, что издевательства на этом кончатся, и он сможет вернуться домой, желательно с Маринетт, но было довольно дерзко и смело об этом мечтать. — Адриан, ты куда собрался? У нас сейчас будет семейный ужин, мы ждём тебя, — сказала Сабин, заметив, что юноша направился к выходу. — Правда? Я могу остаться с вами на ужин? — Конечно, мы же должны поближе познакомиться с парнем нашей дочери. — И ты туда же, мам? — вмешалась Маринетт, выглядя уставшей. Она подошла к Адриану и встала на носочки, чтобы прошептать. — Если не хочешь, я постараюсь уговорить их отпустить нас. Адриан спешно покачал головой. — Нет, нет, всё хорошо. Я был бы рад остаться на ужин. — Вот и славно, — радостно произнесла мадам Чен. — Вы пока можете подождать в комнате Маринетт, мы позовём вас.

***

Спустя уже пару минут Маринетт и Адриан сидели в комнате девушки. — Прости моих родителей, иногда они словно слетают с катушек, — уткнувшись лицом в ладони, пробормотала Маринетт. — Они просто рады за тебя и в то же время переживают, я не могу осуждать их за это, — приобняв её за плечо, сказал Адриан. — У тебя, кстати, очень красивая комната. — Спасибо, — убрав руки, улыбнулась Маринетт. — Я… Ты не против, если я поцелую тебя? — Ещё спрашиваешь, особенно после вчерашнего, — усмехнулся он, наклоняясь к ней. Только их губы коснулись друг друга, как вдруг люк в комнату распахнулся. — Ой, приношу извинения, что отвлекаю от важного дела, но ужин уже готов, — смеясь, сказал Том. Маринетт, резко отстранившись, чуть не упала на пол, но Адриан успел поймать её, приобняв за талию. — Папа, стучаться надо! — вскрикнула девушка, её щёки были настолько красные, словно из ушей вот-вот пойдет пар. Адриан попытался представить, что он так же сказал своему отцу, но быстро понял, что Габриэль его бы скорее ударил. — Хорошо-хорошо, — ответил месье Дюпен и вышел, всё ещё улыбаясь. — Это просто невыносимо, — устало вздохнула Маринетт. — Может, незаметно сбежим к тебе? А то я скоро сгорю от смущения. — Хоть я очень хочу опять лежать с тобой в кровати, обнимаясь, но не думаю, что твои родители обрадуются. Думаю, я смогу пережить один ужин. Тем более твои родители, наверняка, захотят узнать меня получше, раз мы начали встречаться. — Спасибо, мой Принц, — поцеловав его в щеку, сказала Маринетт. Адриан улыбнулся ей и, встав с софы, протянул девушке руку, которую она с радостью взяла. Вечер обещал быть интересным.

***

Адриан не мог вспомнить, когда у него в последний раз был такой ужин. И был ли он вообще. Потому что этот ужин был очень уютным и тёплым. Родители Маринетт иногда немного дразнили их, вгоняя в краску, но в остальном всё было идеально: вкусные домашние блюда, весёлые разговоры, шутки и многое другое. Адриан был рад, что мог ненадолго прикоснуться к этому волшебному теплу и, честно говоря, он хотел стать частью семьи Дюпен-Чен, но об этом было ещё слишком рано думать — они с Маринетт только начали встречаться. И всё же ничего не вечно, и даже этот прекрасный ужин подошёл к концу, и Адриану пора было собираться домой. — Сынок, ты куда пошёл? — спросил Том, заметив, что Адриан обувается. — Я… Домой, — неловко ответил юноша. Какой-то странный вопрос. Куда ещё он мог пойти? — Уже поздно, а тебе далеко идти, помимо того, что мы волнуемся о твоей безопасности, мы не хотим, чтобы ты завтра опоздал. Да и Маринетт будет рада, если ты переночуешь у неё, так ведь, дочка? — хитро взглянув на Маринетт, произнёс Том. — Ох… Мне неудобно. Вы и так позвали меня на ужин, я бы не хотел вас стеснять ещё больше. — Не говори ерунды, в этом доме тебе всегда рады. Адриан проморгался, надеясь, что слезы были незаметны. Почему эти удивительные люди не отвернулись от него, когда весь Париж боялся его? — Спасибо.

***

— Красивая пижама, — ухмыльнулся Адриан, когда Маринетт вышла из ванной. На ней вновь была пижама, посвящённая Коту Нуару. Девушка скрестила руки на груди и надулась, но её румянец всё равно был заметен. — Твоя тоже была красивой, — пробормотала она. — Ох, — он вспомнил, что меньше суток назад она была в его пижаме и лежала на его кровати. Это очень смущало до сих пор. — Ты можешь забрать её, если хочешь. Он всё равно не знал, сможет ли когда-нибудь её надеть вновь, не схватив сердечный приступ. — Футболку, может быть, она и правда удобная. А вот шорты оставь себе. Ты оказывается слишком большой для меня, — вдруг она покраснела ещё сильнее. — Я имела в виду, в длину большой! Ой, то есть ростом большой, высокий, да, именно это, а не… Адриан мягко рассмеялся и аккуратно взял руки Маринетт в свои. — Всё хорошо, Принцесса. — Я люблю тебя, — к этому определенно нужно было как-то привыкнуть. — И кстати, ты почему не переодеваешься? — Ох, я тоже не ожидал, что останусь у тебя дома с ночевой. Поэтому у меня нет пижамы. — Не говори мне, что ты собрался спать в рубашке и штанах, Котёнок, — покачала головой Маринетт. — Ну я бы не хотел стеснять тебя. Мы встречаемся всего второй день, я боюсь слишком торопиться и что-нибудь испортить. — Адриан, я вчера буквально попросила тебя одолжить пижаму и осталась спать у тебя дома. Если кто и торопит события, так это я. Поэтому даже не думай, что ты что-то портишь. — Ты уверена? Просто… Я… — он сглотнул, стесняясь. — Я думаю, что у меня не самое привлекательное тело, потому что… Маринетт быстро заткнула его поцелуем. — Даже не начинай, я люблю тебя за то, что ты самый добрый и потрясающий человек в моей жизни. Тем более я уверена, что мне понравится твое тело. Она в последний раз сжала его руки, прежде чем отпустила, позволив ему расстегнуть рубашку. Его пальцы дрожали, когда он преодолевал пуговицы. Раньше его отец строго следил за тем, чтобы у Адриана было идеальное тело, заставляя его ходить несколько раз в неделю в зал, но в последний раз Адриан ходил туда за три дня до победы над Бражником. Тем более из-за пережитого стресса он довольно сильно похудел, а предстать перед Маринетт в виде ходячего скелета Адриан более чем не хотел. Но её взгляд, полный ласки, помог ему набраться храбрости. Когда рубашка сползла с него, Маринетт на несколько секунд уставилась на него, и Адриан почувствовал, как противный узел страха зарождается где-то в животе. — Ты вообще ешь? — тихо спросила она, проведя рукой по его рёбрам. А затем она неожиданно крепко обняла его, целуя в плечо. — Прости, это был глупый и грубый вопрос, но я правда переживаю о тебе. И ни в коем случае не говори, что у тебя не привлекательное тело, — она аккуратно провела по его голым рукам, и это было так удивительно и волнительно. Затем её правая рука поднялась вверх, и Маринетт прижала её к его груди туда, где быстро билось его сердце. — У тебя очень красивое тело и ещё более прекрасное сердце. Адриан был тронут её словами до глубины души. Положив руки на её щеки, он притянул девушку для поцелуя. А потом ещё одного и ещё одного, и ещё одного. — Спасибо, — наконец сумев отстранившись от неё, пробормотал Адриан. — Мой милый Котёнок, — улыбнулась Маринетт, слегка сжав его плечи. Они простояли в объятиях друг друга ещё немного, пока девушка наконец не отстранилась. — Я пойду в кровать, а ты пока можешь… — она бросила быстрый взгляд на его штаны, а затем действительно ушла к своей кровати. Не желая расставаться надолго, Адриан быстро справился с ремнем, а затем со штанами. Немного небрежно кинув штаны и рубашку на софу, он поспешил к Маринетт. Она сидела на своей кровати, и её щеки были ужасно милыми с этим розовым румянцем. — Иди сюда, неуверенный Котёнок, — улыбнулась она, протягивая свои руки. Адриан не мог отказать ей. Забравшись с ней под одеяло, он крепко прижал её к своей груди. — Я люблю тебя, — прошептал он, целуя Маринетт в макушку. — И я люблю тебя, очень сильно, — погладив его обнаженную спину, прошептала она. — Ты самый красивый. И тебя очень приятно обнимать. — Спасибо, — тихо ответил Адриан. — За что? — За то, что любишь меня. Маринетт слегка усмехнулась и едва заметно покачала головой. — Ты не должен меня за это благодарить. Затем она поцеловала его в грудь там, где быстро билось его сердце. — Давай спать, мой Принц. — Хэй, ты не можешь сначала делать такие милые вещи, а потом просто предложить спать, — рассмеялся Адриан. Затем он ещё поцеловал её в лоб и улыбнулся. — Спокойной ночи, Принцесса. — Спокойной ночи, Котёнок, — улыбнувшись в ответ, сказала Маринетт. Да, быть Адрианом Агрестом было сложно, но рядом с его Леди, которая лежала на его груди и крепко обнимала его, Адриан чувствовал, что может справиться со всем. Ведь они вновь были вместе против всего мира.