Если б дождь умел дарить

Ху Тао никогда особо эмоционально не страдала, но бывали дни, когда на душу словно падал камень, настолько большой, что начинало казаться, что ее просто раздавит. Тогда обязательно за окном шел ливень, огромный, раздражающий, шумный, в котором слышались голоса давно ушедших людей. Тогда ей хотелось плакать, но по какой-то причине она не могла. Как и не могла оставаться одна. В те моменты она приходила в бюро, ложилась на гостевой диванчик в холле и опустив руку водила пальцем по шву вдоль мраморных плит. Девочка могла лежать так часами и днями, пока не заканчивался дождь или наконец вниз не спускался Чжун Ли, что с укором смотрел на нее. Он всегда приходил, собранный, странный, серьезный. Почему-то он не улыбался. Они молчаливо сталкивались взглядами, после чего Ху Тао вставала, Чжун Ли садился рядом. Всего пара мгновений и девочка снова ложилась, но теперь уже на колени мужчине, который с заботой обязательно погладит ее по голове перебирая волосы. Ей как обычно захочется заплакать, но Ху Тао так и не сможет, даже если рыдания будут душить комом. В бюро снова станет тихо и только шумный дождь будет заглушать мягкие движения горячей ладони на ее голове. Когда-нибудь Бабочка признается, что ей Чжун Ли не безразличен, что боится его потерять. Ну а пока с крыльев не осыплется последняя пыльца, что приведёт к гибели, сможет ли она сохранить все в секрете? Маска уже сейчас трещит по швам. Как бы Ху Тао хотелось сточить этот камень до мягкости, что хранит в себе тысячелетнее тепло. Ладонь непроизвольно потянулась к лицу Чжун Ли. Он смотрел на нее ясным твердым взглядом. Она не смогла остановиться. Кожа под пальцами оказалась пылающей, хоть это и было не так. Опасно. Страшно. Грустно. Девочке словно подарили надежду, болезненно-прекрасную, яркую, нужную. Ху Тао резко отдернула руку, словно обожглась и спрятала под голову, дрожа. Чжун Ли не ударит ее, не оскорбит, не станет смотреть иначе, почему же так страшно? Бабочка зажмурила глаза, чтоб не видеть это спокойное все понимающее лицо. Это был отчаянный ход человека, который хотел, но не мог сбежать. Что-то мягко и щекотно коснулось ее щеки, а потом губы словно опалило жидкой лавой. Короткое мгновение, которое перевернуло все внутри, заставив сердце остановиться. Она распахнула глаза, но Моракс не был так близко, как несколько секунд назад. Не могло же ей показаться? Рука сама собой коснулась фантомно пылающих губ и если бы не мягкий взгляд Чжун Ли и едва заметная улыбка, то Ху Тао бы поверила, что сошла с ума. — Я подожду, — мягкий, бархатный, словно сотканный из чистейшего шелка голос, дал обещание. Мужчина продолжил гладить ее по голове. Дождь все ещё шумел за окном, но теперь вместо тревоги дарил покой измученной душе.