Берегитесь ведьмы

      В деревне ночью было достаточно тихо. Да это и неудивительно, ведь жили тут одни старики, ложившиеся спать с закатом и просыпающиеся с рассветом. До ближайшего крупного города было часа полтора, но туда никто ехать и не собирался, как минимум в ближайшую жизнь. Где-то в высокой траве стрекотали кузнечики, может быть, цикады. Около дороги кричали кошки, у кого-то на участке завыла собака. Курицы, коровы, козы, гуси, утки, овцы — вся живность периодически давала о себе знать. Это была привычная для деревни ночь. В меру тихая, в меру шумная, но с шумами, к которым уже все привыкли. Ночь была прохладной, так что спать с приоткрытым деревянным окном было просто великолепно. Именно через эти форточки повылезали коты, которым вот-вот предстояло разбежаться с дороги.       Своими фарами кошек напугали две подъехавшие к дому машины. Из них приглушённо звучала музыка, и слышались молодые голоса. Женский смех, стук по заедавшей калитке, громкий мат. Кажется, кому-то из семи приехавших человек достался бабушкин дом в богом забытой деревне. Кто-то что-то сказал про сумки, двадцать минут возни, и всё утихло.       На соседском участке на полуразрушенной веранде сидела чёрная кошка. Толстая, с приплюснутой мордой и странным взглядом, глаза у неё то разбегались в разные стороны, то собирались в кучку. Кошка никак не могла поймать фокус. Она убежала с дороги самая последняя, по ней было заметно, что животинка туповата, но винить её за это не стоило, и из такой кошки когда-нибудь выйдет толк, пускай пока что она только охотится на мух на кухне. Она облизала свой нос, мяукнула и еле пролезла в приоткрытую форточку старой избушки. Деревню снова поглотила тьма.

***

      Закричали первые петухи. Просыпались почти все жители деревни. В одном из домов, через один дом от того, куда вчера приехала толпа народу, почти слепая баба Нюся встала, чтобы на ощупь добраться до своего коровника, но вышла не на ту сторону дома. Там её уже ждала бабка поживее. — Ох, Людка, опять пришла, я ж сама управлюсь. — Не гундось, Абрамовна, ничавой ты сама не сделаешь, не управишься. Пошли, говорю, где там животинка твоя, чай, померла уже. — Сплюнь, окаянная! Коровку мою раньше меня хоронит! — Да корове-то твоей, авось лет больше, чем моим внучкам, а у меня внучата взрослые.       И бабки, опершись о свои трости, пошли в дом, но уже через пятнадцать минут оказались на лавочке возле забора и просидели там всё утро. Потом сделают, а сейчас им лучше поболтать. И утро только, позавтракать надо, проснуться как следует, обсудить, у кого что болит, а на это и дня не хватит.       Ближе к полудню, когда июньская жара стала невыносимой, из одного дома гурьбой высыпался народ в количестве семи человек. Бабки, в тот момент сидевшие на улице, аж подпрыгнули. Три парня, четыре девушки — все в летних лёгких нарядах, футболках, шортах, кто-то под этой одеждой уже в купальнике. Они ещё не знали, что до речки, которую было видно из их окна, надо было идти по траве и жаре где-то двадцать минут, а возвращение обратно будет ещё большим адом.       Бабки быстро смекнули — это их шанс. Шанс пристыдить молодёжь и заставить их помогать бабкам по хозяйству. Первой спохватилась Людка, но так как своего хозяйства у неё особо не было, расчёт был на помощь бабе Нюсе, иначе, Абрамовне. — Детишки, хлопцы вы мои! Помогите бабушке, извольте, золотики.       Молодёжь как-то вся стушевалась. Они вышли деревню осмотреть, а не помогать местным жительницам. Но деваться было некуда, им тут ещё сидеть всё лето, а, может, даже сентябрь, если он будет достаточно тёплым. Ещё вчерашние студенты только выпустились из университета и решили поехать отдохнуть, но куда-нибудь, чтобы не слишком много тратиться (в конце концов, почти никто ещё не работал). Вот и приехали туда, где хотя бы за дом платить не придётся. Хотя одному из них вчера показалось, что за жизнь в таком месте им ещё и доплачивать должны.       В общем, девушки двинулись к бабкам первые, за ними поплелись парни. Было очень лень, но в первый день надо было заслужить расположение местных авторитетов, иначе, бабок на лавке. — Здравствуйте, бабушка, чем вам помочь? — хором сказала вся компания, кто-то оживлённо, кто-то обречённо. Бабки просияли. — Голубчики, идёмте, идёмте, дел тут невпроворот.       Один из ребят очень тяжело вздохнул. Приехали, называется. Собрать яйца, покосить траву, нарубить дров — сложно, но возможно. Но вот подоить корову… Кажется, один из друзей вот-вот заработает психологическую травму. А если слишком резко дёрнет, то и физическую.       Парни убежали искать путь на речку, промямлив, что вся «мужская» работа закончилась. Оскорбления в их сторону полетят чуть позже. — Скинемся на камень-ножницы, — предложила невысокая блондинка, с ужасом косясь на животное. — А если я проиграю? — возмутилась другая девушка, тоже блондинка, но с короткими волосами и намного выше. — Свет, на то и расчёт, — усмехнулась брюнетка в татуировках, стоявшая дальше всех от коровника: уж очень оригинально там пахло. — Да какие же вы, разойдитесь, — и девушка с яркими, видимо, совсем недавно покрашенными зелёными волосами двинулась к корове. — Ир, а может мы всё-таки мальчиков вернём? — невысокая девушка заволновалась, глядя, как её подруга бесстрашно направляется к животине. — Юль, прихлопнись, ну вот вообще не до тебя сейчас. Аль, кинь ведро, — брюнетка кинула, и Ира тяжело вздохнула. Какой кошмар. Не так планировалось начать отдых.

***

— Господи, раковина, раковина. И мыло, желательно вообще растворитель, я хочу снять с рук кожу, которая это трогала.       Час спустя Ира стояла у уличного умывальника и драила руки хозяйственным мылом. Экспириенс её не впечатлил, больше она на такое не согласится ни за какие деньги и бабушкины слезливые глаза. — Ирка, ты героиня, — Света похлопала её по плечу и присела на корточки, чтобы собрать немного растущей рядом земляники. — Никто из нас бы так не смог. — Я в вас не сомневалась. Особенно в тебе, — Ира брызнула на подругу мыльной воды. Та подскочила и стала отряхиваться. — Ой, да ну тебя, пошли, нас там бабушки ждут, они хотят угостить нас молоком. — Не буду я это пить! Я видела слишком много в этой жизни, чтобы ещё хоть когда-то пить молоко. — Слава проверил, сюда ездит Яндекс.Доставка, прикинь? Эволюция наглядно, выживут только современные бабки. В общем, можешь заказать у них соевого, раз тебя теперь воротит. — Или бабки, которые, как эти, заставляют работать на них приезжих за три яблока, — Ира теперь пыталась стереть с рук кожу, беспорядочно вытирая их об одежду — Ой, да забей, им недолго осталось. Скорее всего, на следующей неделе уже помогать будет некому.       Бабушка Нюся сидела в домике на закрытой верандочке и трясущимися руками разливала молоко по стеклянным бутылкам. Юля предложила помощь. — Да что ты, золотице, сама я справлюсь, чай, не растаю. Спасибо вам, мои хорошие, — скрипящий голос бабки пугал и завораживал одновременно. — Угу, пожалуйста, — Ира ещё раз вытерла руки об шорты. Воспоминания теперь долго будут храниться в недрах её памяти и вылезут в самый неподходящий момент. — Пейте молочко, касатики, и мальчиков своих зовите. — Обойдутся, — прыснула Аля и отхлебнула молока. Ира скривилась и решила откусить яблока. Скривилась ещё больше. — У тебя сейчас лицо в одну точку сожмётся, — посмеялась Юля, тоже беря яблоко. — Угу, а потом случится большой взрыв и зародится вселенная, — Ира закатила глаза.       С бабушкой за трапезой разговорились. Рассказали, что тут на всё лето, отдохнуть после института. Баба Нюся вручила девчонкам с десяток деревенских яиц, бутылку молока и яблок с участка. Как раз вернулись парни, им это всё и сгрузили. — Так, как до речки-то идти? — Аля перебила троих друзей, когда те стали наперебой рассказывать, какую огромную видели рыбину. — А, да там… в общем… — самый низкий парниша отвёл взгляд. — Саш, не тяни кота за яйца, как пройти? — Аля уже начинала злиться. — Да там не тропинка, а дебри. Крапивы, борщевика и колючек просто море. Нам пришлось вернуться в дом и взять Славин топор, чтобы прорубить эти заросли. — Класс, — Света поджала губы, Саша выглядел виноватым. — Да ладно, там нормально уже, мы всё сделали цивильно. Ну практически. В шлёпках лучше не ходить. — Лять, Никит, ты чё, угараешь? — Ира вопросительно подняла брови. — А чё я-то? Глянь, ага! — Никита вытянул вперёд руки. В некоторых местах виднелись красные пятна, в некоторых — белые. — И это я в полотенце замотался, ты на Славу посмотри. — А чё на меня смотреть? Ты в детстве никогда крапиву палкой не бил, а потом в неё не падал? Так у тебя детства, Никит, не было. Мы домой приходили бордовые, то ли от солнечных ожогов, то ли от крапивы с борщевиком вперемешку. У меня от борщевика до сих пор шрам есть на ноге. — Ты сюда, что ли, в детстве ездил? — Юля откусила яблоко и поморщилась почти как Ира. Оно ещё не до конца дозрело. — Ну так к бабушке, да. Вы, девчонки, щас в её комнате спите — Я даже не знаю, как к этому относиться, — Аля поправила подушку, на которой сидела и из которой тут же полетела пыль. — Это хорошо или плохо? — Это факт, потому что спален в доме две       За окном громыхнуло, незаметно наплыли тучи. Еще чуть меньше часа, и могло знатно ливануть. Первая летняя гроза не должна случаться тогда, когда вы хотите пойти на речку, и не там, где от дождика выбивает пробки. — Если мы хотим искупаться до дождя, нам надо на речку идти, — Юля догрызла яблоко и держала в руке остатки. — Щас, подожди, я в Москву за зимними сапогами вернусь, и пойдём, — Ира зло покосилась на Никиту, тот отвернулся. — Да ладно, просто под ноги смотрите, и нормально будет, пошли, — Слава махнул рукой и вышел на улицу. Баба Нюся спохватилась и пошла провожать компанию. — Спасибо вам, золотики, храни вас господь, отдыхайте, — вдруг баба Нюся посерьёзнела и обвела всю компанию строгим взглядом, хотя уже почти ничего не видела. Юлю передёрнуло.       Бабка повернулась к дому между её участком и участком, куда приехали друзья. Старая покосившаяся избушка, выкрашенная в тёмно-зелёный цвет. Резные треснувшие ставни, кое-где на крыше пучки травы. — Ведьма там живёт, — скрипучесть в голосе старухи пропала. Она наставила ссохшийся палец на соседний участок. — Девкой, может, молодой прикинуться, кошкой чёрной. Не ходите к ней и живы-здоровы будете. В нашей деревне молодёжь не живет, так что если увидите девку черноволосую — бегите. И не помогайте ей никогда, если попросит, а то душу отберёт. Не ходите, ой, не ходите. Даже в окна ей не смотрите, целее останетесь. — Да… хорошо, спасибо, — Аля неловко улыбнулась и аккуратно двинулась в сторону дороги. Остальные тоже поблагодарили бабушку и утопали на речку.       Баба Нюся вернулась в дом. На веранде было прохладно и светло даже через лёгкие занавески. На скамейку запрыгнула трёхцветная беременная кошка, свернулась, как могла, и замурлыкала. Старушка убрала молоко в древний холодильник и углубилась в избу, переваливаясь с ноги на ногу и причитая на каждом шагу.

      Не ходите, детишки, к ведьме, или ведьма придёт за вами.

***

      Дождя так и не случилось. Как только народ добрался до речки, все тучи рассосались. Заход был так себе, резкий, сразу на камни. Потом ил, водоросли и только на середине речки песок. Зато сама река была неглубокая, до песка хотя бы можно было дойти. — Интересно, где бабки вещи стирают, если на речку не ходят? — поинтересовалась Света, раскладываясь на берегу. — Есть такая вещь волшебная, стиральная машинка называется, — усмехнулся Никита. — Есть вещь поволшебней, называется «водопровода нема», — Слава ухмыльнулся, Никита стушевался. — А вообще в деревне колодец есть. Но мы можем не париться и для питья воды заказывать, а в соседнем городке есть прачечная, можем раз в неделю туда вещи возить, заодно на провинциальный быт посмотрите. — Я теперь боюсь этой ведьмы, — пожаловалась Юля, осторожно заходя в речку. — Юль, ты чё, веришь старой бабке? Да ей жить до прошлого понедельника, ей уже небось костлявая мерещится, вот она ей и ведьма. Небось живёт там какая бабушка безобидная, которая просто на лавку сидеть не выходит, вот ей другие бабки бойкот и устроили. Надо будет заглянуть, живёт ли там кто вообще, — Ира с разбегу плюхнулась прямо в ил, Юля взвизгнула.       Когда девушка вынырнула, на неё смотрели шесть пар глаз. — Не ходи, Ир, мало ли, — Слава покачал головой. — Мне в детстве бабушка тоже говорила, и ей богу, вокруг дома этого чертовщина творится. — Ля, серьёзно? — девушка оглядела друзей. — Вы правда верите бабке? — Верим, не верим, а не ходить туда нам ничего не стоит. Может, правда каких проблем избежим, если не полезем не в своё дело. Может, и не ведьма там, но бабушки, живущие тут всю жизнь, уж явно лучше нас знают, куда можно, а куда нельзя, — Аля уже доплыла до песка и встала посреди реки, которая была ей по грудь. — Кринж, ребят, позорище. Юль! — Ира окликнула подругу, которая всё ещё мялась на камнях. — А я тебе не говорила, я под твоей кроватью вчера бабайку видела! Он просил передать тебе, что ты симпатичная!       Юля дернулась, поскользнулась на плоском камне и бухнулась в воду, все остальные согнулись от смеха пополам. — Ирка, блин, меня щас течение из-за тебя снесёт, — Саша пихнул подругу в бок и пошёл дальше по речке, пытаясь дойти до противоположного берега. Прямо перед ним заплескалась рыба. — Лови, Саш, это золотая. Загадай нам водопровод и туалет в доме. А третье желание, так и быть, себе оставь, — Никита добрался до центра речки и позволил течению снести себя на несколько десятков метров. — Осторожней, в этом районе, как я помню, дальше омут, там сомы гигантские живут. Ну либо меня просто пугали рыбаки, но ничего не знаю, — Слава всё ещё сидел на берегу и наблюдал за друзьями, но Никита, кажется, не услышал. Если бы услышал, уже бы был на берегу. — Слав, сгоришь, пошли купаться, — Юля зазывала парня к ней, девушка всё ещё стояла на камнях. — Заодно… — она немного засмущалась. — Заодно через ил и водоросли меня перетащишь, а то я боюсь.       Парень вздохнул и рыбкой нырнул вниз, подхватил, не всплывая, Юлю и посадил себе на шею. Девушка завопила и схватилась за Славины плечи. — Ой, ну начинается, — Аля закатила глаза. — Один хвастается, что ходит в бассейн, а эта… — Эта хвастается, что встречается с тем, кто ходит в бассейн, — Света только вынырнула и взъерошила свои короткие волосы.       Ира глянула на Славу с Юлей и изобразила рвотный позыв. Юля нахмурилась. — Найди сама себе кого и не вредничай, — девушка наконец добралась до песка и слезла с чужих плеч. Слава выпрямился и стал «профессионально» наворачивать круги вокруг девчонок. — Угу, особенно тут, выбор-то у меня огромный, крутите барабан, — Ира сначала повернулась к Саше, который забрался в камыши, а потом к Никите, который наконец начал бороться с течением и плыть обратно. — Пип, пип, пип… обнаружен… — девушка заговорила голосом робота. — обнаружен… член, отклонено.       Света хотела нырнуть, но засмеялась и глотнула мутной воды, Аля стала стучать её по спине. Тем временем Ира повернулась к ним. — Пип, пип, пип… обнаружены… гетеросексуальные женщины, отклонено.       Света снова засмеялась, но кашлять не перестала. Начались звуки умирающего туберкулёзного тюленя. — Ира, хватит, она сейчас захлебнётся, — Юля хотела подплыть к подруге, но там, где всем было по грудь, а кому и ниже, Юле было почти по горло. — Так и было задумано, это жертва сомам для урожайного года, — Аля отплыла от Светы, которой полегчало. — Акция, одна Света в год — и яблоки будут падать с небес. Предложение ограничено. — А если вы поменяете Свету на Алевтину… кхе… то падать будут не только яблоки, — Света наконец откашлялась и поплыла за Сашей. — Это мужуцкий дождь, аллилуйя, дождь из мужиков, — Никита вернулся, встал за спиной у Иры, та даже не обернулась. — Мой ночной кошмар, — сказала девушка и побрела к берегу, борясь с течением и мерзкими водорослями.       Через десять минут все собрались и пошли через тропинку обратно к деревне. С тропки было видно несколько домов первой линии, в том числе их дом. Он был не такой разваленный, как все остальные, потому что Славины родители в своё время пытались сделать тут постоянную дачу, но ездить было далеко, почти четыре часа без пробок, так что отремонтированный в девяностые дом так и остался дожидаться своего часа.       А сейчас на участке предстояло заняться огромным количеством дел. По факту почти тем же, чем ребята помогали бабе Нюсе. Как минимум надо было скосить десятилетнюю траву и сходить за водой, чтобы налить её в уличный душ. Косить стали парни, за водой отправились девушки. Слава кое-как объяснил, куда идти, и сказал при случае спрашивать бабок, но как назло ни одной бабки по пути не попалось. — Саша, дурачок, полез в камыши за уткой, как ему показалось, а в итоге только порезался, — Света сетовала на Сашу, идя рядом с другими девушками. — А вы погодки же? — спросила Аля, высматривая либо колодец, либо бабок. — Ага, почти, чуть больше. Но в садик и школу мы вместе ходили, я в семь пошла, он — в шесть. И специальность одну выбрали, только он на бюджет поступил, а я на платку. — Да вы вообще похожи, — протянула Юля. — Зато ты, в отличие от него, хотя бы до верхней полки можешь дотянуться, — усмехнулась Ира, все засмеялись, но Юле было чуть-чуть обидно, даже на фоне Саши она казалась малюткой.

***

      Колодца было всё не видать, свежесть от реки прошла, все уже вспотели как собаки. Жаркое солнце не щадило никого, хотя был далеко не полдень. Как минимум кто-то один из семи сегодня сгорит. — Подержите, я вот туда схожу, — и Ира, оставив ведро, двинулась направо в тупик с несколькими домами. — Да ты сегодня геройствуешь, — крикнула ей вслед Света.       Девушка прошла мимо домов, завернула налево, потом направо, потом ещё раз направо. Деревня была большая, но в большей части домов уже никто не жил. Сквозь какие-то росли деревья, где-то вовсе осталась одна стена. Деревня медленно вымирала и никто не мог этого остановить. Вероятно, когда дачники скупят эти участки по дешёвке, тут по второму кругу возникнет жизнь, но это произойдёт точно не этим летом.       Ира снова повернула и наконец заметила колодец. Он стоял между двумя домами, в одном из которых горел свет, а во втором были выбиты стёкла. Но колодец был занят, Иру пробрала дрожь.       Опершись о деревянную конструкцию, с жутким скрипом рычаг крутила молодая девушка. Высокая, кудрявая, в рубашке с коротким рукавом и старомодной юбке почти до пола. Рычаг никак не поддавался, и девушка всем весом ложилась на него, чтобы снова услышать жуткий скрип и понять, что она на верном пути. Гремела цепь, было слышно, как выплескивается вода. А на платформе для ведра сидела толстая чёрная кошка, она глядела прямо в пропасть колодца. Кошка обернулась на шорох, и её глаза собрались в кучу, язык почти выпал из пасти. Ира дернулась и стала еле слышно отступать назад. Кошка определённо не внушала своим видом особого доверия.       Кажется, девушка тоже заметила, что кто-то стоит за её спиной, она прокрутила ещё один полный круг, достала ведро и обернулась, но Иры и след простыл. Она ускоренным шагом брела обратно к подругам, не горя особым желанием возвращаться к колодцу. — Налево, направо, направо, направо, налево и прямо. И там будет, — Ира кинула это мимоходом и пошла дальше по улице, обмахиваясь кепкой. — А ты куда? — Аля стояла с двумя вёдрами и была явно этим возмущена. — А у меня после коровы карт-бланш, — Ира усмехнулась и пошла к дому, уж лучше она покосит.       Нет, конечно, Ира не боялась никаких ведьм, но серьёзные лица друзей на речке заставили её уверенность пошатнуться. К тому же девушка была черноволосая и кошка была чёрная, странная, да и даже если это просто девушка и просто кошка, не обязательно вступать с ними в беседу. Можно же просто уйти домой. Ну правда, что ей стоило не подходить к соседнему дому? Там нет ничего интересного, и уж тем более в таких домах ничего ценного не сыскать. Это вообще чудо, что такой дом хоть какой-то краской покрашен.       Нет, никто уже не боялся, как в детстве, монстра в шкафу или спать без одеяла, ведь тогда тебя мог утащить другой монстр, а может тот же. Но лёгкое чувство тревоги не давало вернуться. Как будто что-то должно было произойти, если бы Ира вернулась к колодцу или не убежала от него, когда была рядом. Что-то серьёзное, а уж хорошее или плохое было неясно, но выяснять, честно, не хотелось. Как минимум сегодня. «Берегитесь ведьмы», кажется, так?