Берегитесь ведьмы

      Ночью окна были открыты, народ как-то забыл, что тут нет москитных сеток, а пластинки от комаров справятся не со всеми. Ира проснулась от писка над левым ухом. Отмахнувшись, девушка повернулась на спину и приоткрыла глаза. Луна светила прямо ей в лицо, а на окне маячило чёрное пятно.       Сначала Ира не поняла, что это, но потом пятно немного изменилось в форме. Девушка чуть не свалилась с кровати. Она подскочила и откинула одеяло в сторону, сердце бешено забилось. Пятно мяукнуло. — М-М-М-М-Муся, чтоб тебя! — Ира шепотом чертыхнулась и подошла к окну, чтобы согнать с него кошку. — Пожалуюсь на тебя завтра твоей хозяйке, так и знай. А ну кыш отсюда! — Аля на кровати в углу зашуршала, и Ира обернулась проверить, не разбудила ли кого. В это время Муся шмыгнула в комнату и слилась с темнотой. — Муся, а ну иди сюда, Юлю из-за тебя завтра инфаркт хватит.       Но Муся скрылась где-то в коридоре. Искать её сейчас было бесполезно. Ира тяжело вздохнула, закрыла окно и легла обратно на кровать. Уже где-то между сном и явью девушка почувствовала, как по ней топчется что-то тяжёлое и пушистое. Очень хотелось встать и дать Мусе пинка, но спать хотелось больше. — А-а-а-а-а-а-а-а! — О чём я и говорила… Потрогай, она мягкая и пушистая, — Муся повисла на руках у Иры, которая подхватила её под передние лапы, и следила за комаром в углу комнаты. — Как она к нам попала?! У Саши на кошек аллергия вообще-то, — Света недовольно смотрела на девушку с кошкой. — Окно закрывать надо, она ночью проскочила и спряталась. — Выбирайте теперь, кто задохнётся, все или только Саша. Отнеси кошку обратно, пожалуйста, — Аля села на кровать рядом с Юлей, которая обнимала подушку и испуганно смотрела на Мусю. — Уже несу, дай одеться.       Ира пронесла кошку мимо кухни, откуда выглянули удивлённые Никита и Слава. Муся глянула на Никиту и лизнула нос, парень быстро спрятался за стеной. — Расходимся, товарищи, расходимся, несу дьявольское отродье, — в подтверждение Ириным словам Саша чихнул в спальне парней. — Теперь наш дом будет проклят, отлично! — Ира уже почти не слышала, как возмущалась Юля, поскольку вышла на улицу и ногой прикрыла дверь.       На заднем дворе соседского дома никого не было. Ира остановилась там на пару минут и осмотрелась. Большая старая яблоня в центре, вокруг неё несколько маленьких упавших яблок. Забор с задней стороны участка имелся, вдоль него была дровница, чуть дальше пустой мангал. Сарай, душ, туалет, посреди луга была брошена газонокосилка. Между двумя крепкими берёзами висел гамак, на пластиковом столике возле него книжка. «Пути волхвов» какого-то отечественного автора-фантаста. На обложке тёмный лес и персонажи истории. На ступеньках, ведущих на веранду, очень косо пристроенную к дому, вёдра, лопата, тряпки. На заросших клумбах следы от нор кротов или землероек, шесты для вьющихся цветов, которых там уже давно не было. Казалось, этот дом доживает последние дни, тихо, ни о чём не беспокоясь и никого не тревожа. «Оставьте меня, я сгнию и наконец покончу с тем, что никто в этой деревне меня не уважает». Дверь в дом со стороны веранды была закрыта. Ира вернулась к главной двери и на всякий случай попробовала её открыть. Замок поддался, раздался мерзкий скрип. Муся наконец слезла на пол и, при входе врезавшись в дверной косяк, прошмыгнула внутрь. Ира заглянула в небольшой предбанник. Обувь, верхняя одежда на крючках, прикрученных к стене, в углу на столике корзинки, банки, пластиковые контейнеры. Где-то в глубине дома кто-то судорожно бил по клавишам клавиатуры. Ира разулась и прошла дальше.       Кухня, которую девушка видела вчера в окне. Старая мягкая скамейка углом, подушки времён революции, деревянные ящики, полки со специями, холодильник «снежинка», электрическая переносная плита с двумя конфорками, на одной из них варился бульон. На окнах кружевные белые шторы, сквозь которые проникал рассеянный свет, пробивавшийся сквозь листья изогнутой сливы во дворе.       Выход в столовую, оттуда уже к веранде, а налево, кажется, спальня. По крайней мере именно оттуда доносились стучащие звуки. Муся как раз толкнула прикрытую дверь и ввалилась в комнату, споткнувшись о небольшой порог. Ира пошла следом. Комнатка небольшая, даже меньше, чем кухня. Слева в углу полуторная кровать, на стене доисторический ковёр, прямо за дверью платяной шкаф из фанеры, у окна справа письменный стол — единственная новая мебель в доме. На столе куча тетрадей, пара методичек, ноутбук. За ноутбуком и сидела Лена. Она была в больших наушниках и смотрела на экране какую-то лекцию, параллельно печатая в ворде конспект. Ира постучала по дверному косяку, но никто её не услышал. Тогда она постучала чуть громче. Лена подскочила на месте и резко обернулась. Уже второй раз их диалог начинался с того, что Ира неожиданно подкрадывалась сзади. — Извини, у тебя была открыта входная дверь… В общем, я Мусю принесла, она сегодня ночью к нам в дом пролезла и ночевала у нас. Отвлекаю, да? — А? Да нет, это запись, — Лена быстро нажала на мышку и поставила лекцию на паузу. — Не буду же я в конце июня учиться… Муся! Ну что ты за… засранка! — Муся не успела спрятаться, её поймали и усадили на полку шкафа. — Я закрою тебя в шкафу, если ты ещё хоть раз выйдешь без меня за участок. Прости пожалуйста, не церемоньтесь с ней, пинка под зад и полетела, я не могу её дома закрыть, она орать начинает, а вы приехали, и она начала к вам приставать. Муся, я тебя пожарю на мангале или отвезу тебя в город, чтобы из тебя сделали шаурму.       Муся мяукнула, свалилась с полки шкафа с громким стуком, подняв в воздух пыль, попыталась запрыгнуть на кровать, соскользнула, утянула за собой покрывало и пропала в темноте под матрасом. Ира засмеялась. У её родителей была кошка, но она была породистая, грациозная, вся из себя королева. Никогда не приходила ни к кому на руки и не нуждалась в человеческой ласке. Муся же точно была полной её противоположностью. — У бабки по соседству, когда я только приехала, кошка котят родила, она всех раздала, а Мусю хотела утопить, потому что она была чёрная, к тому же ходила и в углы врезалась, я забрала себе на голову, теперь даже не знаю, стоило ли, — Лена тяжело вздохнула, сняла с головы наушники, положила их на стол. — Может, чаю? Муся сильно вам ночью мешала? — Нет, она со мной спала, — Ира и Лена двинулись на кухню, где хозяйка, видимо, вспомнила, что у неё варится бульон, и стала хлопотать над кастрюлей, бурлившей во всю. — Только утром перепугала пару человек, кто особо суеверный. А, кстати, почему бабки… — Почему бабки считают меня ведьмой? — Лена нахмурилась, ставя кастрюлю на деревянную разделочную доску. — Ты в столовую проходи, я чай сейчас принесу, расскажу. Там в хлебнице печенье лежит, в вазочке конфеты, бери, я не очень ем. Купила чтоб было, а то потом ещё неделю ждать, пока можно будет курьера сюда вызвать. Гонять их каждый день жалко, да и дорого, сколько они за доставку сюда берут, это кошмар. — Мы могли бы кооперироваться и заказывать вместе, а за доставку платить пополам, — Ира вошла в прохладную столовую. Широкий стол, панорамные деревянные окна, сервант, тоже из фанеры. Но главным украшением была русская печь. Большая, широкая, с выемкой, на которой можно было спать, но она была завалена коробками и стеклянными бутылками. Печью, кажется, пользовались только для отопления, хотя в ней можно было и готовить, а когда-то в таких печах и вовсе мылись.       Ира приложила руку к холодному камню, замазанному штукатуркой. Она никогда не видела настоящей печи, на даче её родителей всё было современно, водопровод, газ, стабильное электричество, пятнадцать минут до гипермаркета. А тут этой штукой даже иногда пользуются, она не стоит просто для украшения. — Я ей зимой дом топлю, ну и обогреватели электрические ставлю, но редко. В этом доме нельзя втыкать больше трёх вещей в розетки одновременно, иначе пробки вылетят, а у меня и так постоянно включены холодильник и плита, — Лена поставила на стол чайник на подставке и две кружки. — Тебе какой чай? Их много тут, иди посмотри.       Ира подошла к жестяной коробке, которую Лена поставила на стол, и открыла её. Внутри беспорядочно лежали чайные пакетики. Какие-то, кажется, даже тех марок, которых уже нет в производстве. Девушка выбрала пакетик зелёного чая и опустила его в кружку. Села на стул и потянулась за чайником. — Я налью. Я тоже зелёный обычно пью, — Лена залила чай кипятком и села напротив. Вдруг откуда-то зазвучала мелодия, Ира достала из кармана шорт вибрирующий телефон. Звонила Юля. — Извини пожалуйста, — Ира нехотя взяла трубку. — Алло, да Юль? — Если ты сейчас же не вернёшься, мы тебя больше не пустим, — где-то на заднем фоне гремели стаканы и тарелки, обитатели дома завтракали. — Юль, я пойду в церковь и открещусь от тебя, ты совсем с ума сошла? Я сижу чай пью, никуда я не пойду, засунь свои суеверия и бабкины россказни Никите в одно место. — Потом не жалуйся, что тебя прокляли или ещё что похуже, — на проводе сразу стало тихо, все прислушались. — Пиздец, до свидания, — Ира сбросила звонок и тяжело вздохнула. — Так почему тебя считают ведьмой, у меня подруга проявляет к этому нездоровый интерес. Лена усмехнулась и грустно улыбнулась. — Раньше, очень давно, в этом доме жила моя бабушка… Муся, выйди, я с тобой не разговариваю! — Кошка запрыгнула на соседний стул и стала нюхать печенье, лежащее на краю стола. Мусю совершенно не смутило то, что ей в столовой были не рады. — Бабушка жила тут, когда ещё как раз все старухи по соседству были молодые. Бабушка вышла замуж, родила сына, моего отца, а муж её вскоре умер. Никто так и не узнал от чего, вот все тогда и решили, что она ведьма. А сейчас старухи местные считают, что я и есть она, просто прикидываюсь молодой девушкой. В общем, да, я когда только приехала, со мной нормально общались, вон, Мусю мне отдали, но потом бабкам стало нечего обсуждать, и они дружно решили обсуждать меня, а чтобы веселее было, кто-то из них пустил слух, что я ведьма. Я, мол, из дома почти не выхожу, и кошка у меня чёрная, странная, небось проклятая, и на бабушку на свою я похожа, значит она и есть. Бе-бе-бе… старухи.       Лена изобразила кого-то из местных жительниц, говорящую «сжечь её в печи, как немца в сорок третьем». Ира поперхнулась чаем, Муся испугалась и залезла на стол, Лена закричала на кошку и согнала её оттуда. — Конечно, я не выхожу, куда мне выходить, гадости про себя слушать? Тем более я учусь почти всё время, так неудобно, никогда не думала, что буду скучать по тому, чтобы в метро в восемь утра на пары тащиться. — Если я когда-нибудь по этому соскучусь, сразу везите меня в дурку, пожалуйста. Наконец-то это всё закончилось, к чёрту магистратуру, я буду сдавать квартиру на Воздвиженке и… не знаю, работать из дома. — Мне год ещё… А на кого ты отучилась? — Лена долила ещё чаю и подвинула к Ире вазочку с конфетами. — На пиарщика, да нас тут семеро таких, мы все с курса одного, в итоге даст бог один из нас по специальности работать будет. — Такая же фигня. Я филолог, после такого образования только преподавателем этого же идти. Но я тоже квартиру свою в Москве сдаю, на это и живу.       Муся оправилась от шока и вернулась на стул, теперь она активно пыталась лапой стащить печенье со стола. Привстала, чтобы дотянуться, повисла между стулом и столом, не удержала равновесия, задние лапы слетели со стула, одной передней она зацепилась за скатерть возле печенья, другой подтянула её ближе к себе, надеясь по ней забраться. В итоге Муся упала на пол с грохотом, утянув за собой скатерть и всё, что на ней стояло, включая чайник и кружки с кипятком.       Чайник упал, кипяток разлился по ковру, слава богу, никого не задев, кружки разбились, чай вылился, конфеты посыпались с небес. Перед Мусей упало заветное печенье. Кошка схватила его зубами и бросилась прочь, но врезалась с разбегу в сервант. Оттуда упала несчастная тарелка, стоявшая на боку, но упала она прямо на Мусю, поэтому не разбилась, а лишь с мерзким звуком стала кружиться и постепенно опускаться на пол. — Муся, ёб твою мать!!! — Лена завизжала, вскакивая со стула. — Ну что ты за… господи боже! Какой кошмар, пошла вон!       Муся уже сообразила и умчалась, буксуя на поворотах. На таких кошках стоит, как на автобусах, писать: «занос два метра». Иру прорвало: она засмеялась так сильно, что опёрлась рукой о стол, чтобы не согнуться пополам. Где-то у неё под ногами лежала одинокая треснувшая вафля.       Лена начала поднимать конфеты, чтобы их не залило кипятком, Ира подхватила скатерть и вынесла её на веранду, её надо будет отстирать от чая. Чайник вернули на стол, на кипяток кинули пачку сухих салфеток. Лена пошла в прихожую за совком и веником для осколков, Ира подняла тарелку и вернула её в сервант. На тарелке было написано «Императорский фарфоровый заводъ», видимо, она достаточно старая, вот уж кто точно видал революцию.       Лена встала посреди столовой и стала подметать с ковра куски кружек, которые можно было убрать без пылесоса. На девушку падали лучи солнца из панорамного окна, Лена выглядела взъерошенной, кудри выбились из импровизированного пучка и упали на лицо, девушка заправила их за ухо. Упавшая скатерть подняла много пыли, Лена смешно чихнула. Ира вгляделась в серые глаза девушки, у неё были длинные, густые, чёрные ресницы. — На тебя ничего не пролилось? — вдруг спохватилась Лена, выпрямляясь, наконец собрав все осколки. Ира вздрогнула и вынырнула из своих размышлений. — Нет-нет, всё в порядке, ты сама как? — Ира подхватила совок с веником и понесла их в прихожую, по пути выкинув осколки в мусорное ведро на кухне. — С Мусей и не такое бывает. Я купила пару месяцев назад себе вентилятор для ноутбука, Муся сначала сама сидела им обдувалась, а потом умудрилась просунуть туда лапу и сломать вентилятор к чертям, а он пять тысяч стоил так-то… с этой кошкой никакого покоя, глаз да глаз за ней. Не удивлюсь, если она снова убежала куда-то к вам. — Проверю потом. Тебе помочь чем-то ещё? — Ира поставила метлу на место и вернулась в столовую. — Да нет, скатерть в прачечную отвезу на выходных, а ковёр… да в нём чума водится, что ему чай? Выбью завтра. — А на чём ты ездишь? — ни машины, ни гаража Ира на участке не заметила. — На скутере, он в сарае стоит. Не очень удобно, но что есть, — Лена мялась у стола, не зная, как еще прибрать наведённый Мусей бардак. — Ясно. Я пойду тогда, спасибо большое за чай. Это… — Ира забыла, что хотела сказать, мысль вертелась на языке. Вдруг послышался звук уведомления в телефоне. — Точно! Дай мне свой номер, мало ли что, пригодится. — А, да, конечно, секундочку… я не очень его помню, я поменяла оператора, когда сюда приехала, и мне особо номер мой был не нужен… — Лена достала свой телефон и стала рыться в контактах. — Вот, записывай, 8-(484)…       Когда Ира подходила к калитке Славиного дома, она услышала истошный визг: «опять эта ведьмина кошка!!!». Видимо, от Муси им теперь не избавиться. Может, хоть мышей переловит, Ира вчера вечером видела одну, но Юле не сказала, хотя бы за это Юля должна была быть ей благодарна, но, увы, жизнь несправедлива.