Никто не поймёт

Кэт стоял на пороге их комнаты. Смотрел на дверь и время вокруг него словно замерло, стрелки часов на первом этаже мерно тикали отсчитывая последние секунды до часу ночи. Он слишком долго просидел на крыше обдумывая слова Лу Юэ. Тот был прав, Кэт говорил это и раньше, но сейчас стоя перед собственной комнатой, где сейчас, скорее всего, не совсем мирно спал его возлюбленный. Кэт хотел для него лучшего будущего, лучшего будущего для них. Но что-то внутри говорило: «Он будет счастлив, когда тебя не будет, ты создаешь ему проблемы, ты недостоин его.» Кэт не хотел этого слышать, он сможет сделать так что они будут вместе, будут делить это счастье на двоих. Скорее всего он не заметил, как прошло время, что он стоял и смотрел в пустоту, хотя чего лукавить, он давно потерял ему счет. И сейчас он был удивлен тем, что Кей стоит и щелкает ему перед носом стараясь привести в чувство. Он сейчас был красив, его Кей всегда был невероятно красив. Он следил за собой, своей кожей, почти так же, как это делают девушки, но он ею не был. Кэту нравилась его естественная красота, без косметики и зафиксированных лаком волос, он любил живого Кея. И такие моменты как сейчас, когда он растрёпанный, сонный и недовольный ценились еще потому, что Кей всегда выглядел идеально, как с обложки модного журнала. Что-то не так. Глаза опухшие. Он плакал. Да, Лу Юэ рассказывал что он успокаивал Кея, Кет не забыл, но он давно не видел Кея в слезах, он просто не позволял его таким видеть, говорил, мол, разлюбишь если меня таким увидишь, и никакие слова не могли его переубедить. Секунда. Ровно секунда потребовалась Кэту чтобы прийти в себя. Его Кей, любовь всей его жизни, позволяет кому-то видеть свои слезы, но не позволяет этого собственному парню, это неправильно, их чувства, по сравнению с этим, самая правильная вещь в мире. — Кэт? — Кей был взволнован, его пугало бледное, как лист бумаги, лицо любимого, — что происходит? — Ты плакал? — как глупо, по нему видно, что он не то, что плакал, он ревел, глаза все еще были красными и раздраженными, а нос немного опухшим, — не ври. — Я… да, прости, я не хотел, чтобы ты видел меня таким… — Каким «таким»? — в голосе читала неизвестная откуда появившаяся раздражённость и от этого холодок пробегался по спине. — Слабым… — Почему только мне нельзя видеть тебя таким? Думаешь перестану любить? Буду считать жалким? Да иди ты к черту с этими своими замашками, ты заслуживаешь моей поддержки, я хочу быть рядом с тобой, когда тебе тяжело, мы должны быть рядом друг с другом, поддерживать друг друга… — Кэт, послушай… — Нет, это ты послушай меня, я буду любить тебя всегда и не смотря, ни на что. У меня нет никого дороже тебя, я буду рядом с тобой всегда. Обещаю. Кей не знал, что сказать и нужно ли вообще что-то говорить сейчас. Его глаза сами собой начали наполняться слезами. Он не мог это как-то контролировать и слова Кэта пусть и повлияли на него он боялся показать ему свою слабость. Его родные всегда унижали его за слезы, и он приучил себя плакать только вдали от близких. Сейчас же он стоял перед Кэтом, смотрел ему в глаза в то время, как из собственных вот-вот потекут ручьи соли. Кэт понял, ждать слов от Кея сейчас нельзя, ждать сейчас вообще нельзя, он медленно сделал шаг, ранее разделявший их, и обнял. Обнял так крепко как раньше не обнимал, через эти объятия он старался передать все то, что нельзя сказать, свою поддержку, любовь, готовность защитить от всего мира, если это потребуется. Он пройдет ради него по лаве с терновником на голове и булыжниками на плечах, ради Кея он перевернет вселенную если он этого попросит. Единственное, что он никогда не сделает, так это не бросит. Кей медленно начал приходить в себя, эмоции успокаивались, а мысли выравнивались и сейчас не метались в голове. Он поднял налитые свинцом руки и обнял в ответ, осознание того, что Кэт рядом заставляло его успокоиться, он чувствовал облегчение, весь мир сузился до сильных рук обнимающих его и дарующих безопасность. Все страхи испарились. Кэт немного отстранился и посмотрел в такие родные глаза, в которых читалась искренняя благодарность. Нежность наполняла сердце от одного взгляда в эти черные омуты. сейчас покрасневшие от слез, но от этого не менее прекрасные. Они все еще стояли в коридоре второго этажа, где их мог увидеть любой мимо проходящий, но сейчас парней это мало волновало. Кей окончательно отстранился и взяв Кэта за руку потянул в их комнату, уголок, где они могли не скрываться и быть собой. На втором этаже базы раздался глухой, еле уловимый щелчок, оповещающий о закрытии двери, его мог бы никто не услышать в гробовой тишине ночи, но Лу услышал, он был счастлив за своих друзей, надежда что у них все будет хорошо покоилась в сердце. Полностью умиротворенный он направился на первый этаж. Как только Кэт запер за собой дверь он возобновил объятия, такие желанные, но такие редкие. Руки, дарившие ему покой, обвились вокруг торса и прижали к себе сильней. Он чувствовал сердцебиение Кея которое смешивалось с его собственным и не до конца понимал, где они разграничиваются. Прошло несколько минут тишины, в которые парни наслаждались невинной близость тел и мыслей друг друга. Кэт вновь оторвался первым, как и десять минут назад чтобы заглянуть в глаза любимого. В них отражалась вселенная. Океан. Бездонная пропасть, в которую он падал без возможности выбраться. Кей сжал его футболку и не разрывая зрительного контакта потянулся к губам, сейчас он хотел почувствовать знакомые прикосновений обветренных и покусанных губ на своих. Губы Кэта не были мягкими, они были очень жесткими и шершавыми, но Кей любил ощущать то, как трепетно каждый раз они касались его. Невинное соприкосновение, скрывающее в себе бесконечность любви и заботы, приносило радость и внутреннюю эйфорию. Кэт медленно, словно просил разрешения, сделал первое движение на встречу и получил такой же ответ. Одна его рука зарылась в растрепанные волосы и наклонила голову Кея вбок. Поцелуй был простой, почти невинный, но говорящий обоим намного больше, чем тысячи слов. Каждое прикосновение холодных рук Кея отзывалось теплом во всем теле. Поцелуи все время сопровождались у них исследованием рук. Они гладили, сжимали, массировали те участки, до которых было позволено дотянуться. Кэт одной рукой придерживал любимого за талию, а второй массировал затылок и направлял. Он чувствовал как Кей обнимает его уже не так сильно сжимая футболку, его руки покоились на плечах иногда касаясь шеи, и эти мимолетные прикосновения вели за собой мурашки, каждый раз пробегающие вдоль позвоночника. Короткими шажками, не разрывая контакта они дошли до кровати Кея, что была ближе к двери, и опустились на нее всего на мгновение оторвавшись друг от друга. Кет нависал над Кеем, полностью скрывая его под собой, ему же это дарило защищенность от всего плохого что было, есть или может быть в жизни. Целый мир вокруг них исчез, остались только нежные соприкосновения губ и теплые руки Кэта, покрытые мозолями от постоянных тренировок, нежно очерчивающие круги на впалом животе под футболкой. Он старался быть аккуратным, не напирать, словно это был первый раз. Каждое прикосновение пробовало, следило за реакцией несмотря на то, что Кэт давно знал все чувствительные места на теле любимого. Сейчас им нужно было не это. Они не стремились к быстрой разрядке как часто это бывало, нет, они старались прожить заново первый раз, который прошёл у них в спешке. Почему именно сейчас им потребовались эти ощущения они не знали, но головы забивать было не к чему. Кей плавился под сильным телом, он любил это тело, но не только его, он любил прикосновения и характер. С которым до него дотрагивался Кэт, никто не мог доставить ему того удовольствия, которое мог его Кот, ни одна девушка или парень. Он любил только своего Кота, он готов растекаться только под ним, и никто ему его не заменит. Он медленно потянулся к оголившемуся участку кожи над линией спортивных штанов, что бы огладив тазовые кости и мышцы, подцепить края футболки и стянуть ее, открыв вид на невероятные мускулы. Как в трансе Кей разорвал поцелуй и лежа под Кэтом смотрел на его грудь, словно видел торс своего парня впервые. Рука скользнула к ребрам, удерживая, вторая прошлась по кубикам пресса и легла на грудь, там, где билось сердце, билось с той скоростью словно он только что пробежал марафон. Не в силах сдерживать себя и свое желание Кей привстал и поцеловал в ключицы, он толкнул Кэта в место поцелуя меняясь местами. Сейчас Кей сидел на бедрах Кота и ощущал то, как тот возбужден, но это не мешало продолжить начатое, а только подстегнуло. Он начал медленно выцеловывать каждый дюйм открывшегося перед ним торса, задержавшись на сосках. Кей аккуратно, не желая доставить дискомфорт, прикусил и немного всосал каждый, получай ответные тяжелые вздохи. Они не могли позволить себе стоны. Терпению Кэта приходил конец, когда с ним так играют, но он не мог воспротивиться, ему нравилась эта сладкая пытка и он готов терпеть ее пока самому палачу не надоест. Напоследок Кей прикусил тазовую кость, и борясь с нетерпением, стянул с любимого нижнюю часть одежды, оставляя его полностью обнаженным под собой. — Нечестно… — с придыханием отозвался Кэт, чувствуя себя лакомством перед зверем, а именно так выглядел Кей уже склонившийся над его членом. Раздался смешок, от которого по вставшему органу прошелся холодок. Кей поднялся и резким движением скинул с себя футболку, оставшись в штанах и боксерах. Неприятно трущихся о возбужденную плоть. Сейчас ему было все равно на свой дискомфорт, он хотел доставить удовольствие лучшим, из доступных на данный момент способов. Вновь наклонившись к члену Кэта, Кей обхватил его рукой, провел пару раз снизу вверх и лизнул головку. Вобрав в рот только головку, он начал ее посасывать, одной рукой двигая по длине, задевая мошонку, а второй мял упругое бедро. Поменяв положение головы так, что ноги Кэта оказались на его плечах, Кей начал вбирать орган глубже, поступательными движениями стараясь заглотить как можно глубже. Кэт прогибался в пояснице, он чувствовал себя полностью во власти Кея и его умелого рта. Нужно быть тише и не издавать громких звуков, он закусил ребро ладони сдерживая, рвущиеся наружу стоны, но не мог справиться с дыханием. Воздуха в легких катастрофически не хватало, его словно вышибало, когда Кей пускал еле заметную вибрацию по члену своими заглушенными стонами. Никто не знал как надолго их хватит, хотелось растянуть, но оба были на пределе. Кот от действий любимого готов был переступить черту в любой момент, а Кей мог кончить от одного ощущения пульсирующей плоти в своем рту и прерывистых вздохов, доносящихся сверху. Через несколько минут наслаждения Кей простонал снова, пропуская волну вибрации по члену, от чего его обладатель, не сумев сдержать стона, излился глубоко в горло. Проглотив все до последней капли Кей отстранился и жалобно посмотрел на Кота, не зная, что делать. В его штанах отчетливо виднелась выпуклость, показывающая, что Кей все еще не был удовлетворен. Кэту нравилось то, как быстро меняется поведение его парня, только что он доводил его, показывал свою доминантность, а сейчас смотрел тем самым взглядом прося сделать что-то. Кэт знал, что должен сейчас сделать. Опустошенный он притянул Кея к себе и поцеловал, ощущая вкус спермы на языке. Запустив руку в нижнее белье, Кэт обхватил плоть и собрав, давно выступающую смазку, быстро задвигал по стволу. Кей вцепился в плечи парня и начал двигать бедрами на встречу, преследую быструю развязку. Через мгновение по комнате раздался особо громкий стон, заглушенный поцелуем, Кей кончил в руку и полностью обмяк в объятиях Кэта не разрывая поцелуй. Тот в свою очередь вытер руку о штанину и обнял Кея, полностью лежащего на нем. — Я люблю тебя, — тихо, едва слышно проговорил Кей, опуская потяжелевшую голову на грудь своего парня. — И я тебя. Этого Кей уже не слышал, он был вымотан и выжат, но уснул со спокойствием на душе и сердце.