Черная лента.

      Народ стягивался к воротам, гудел и свистел комариным роем, предвкушая торжественный уход бойцов навстречу неминуемому кошмару. Топот копыт и шушуканье стражи словно подтверждали, что времени до отправления осталось критически мало. Посему поторопитесь! Узрите ваших героев, рискующих жизнью за Великими Стенами во благо всего человечества!        Груженые телеги истошно скрипели, дети, оседлавшие карнизы крыш, восторженно хихикали и тыкали пальцами. Перед ними — разведчики! Среди них — легенды и чудовище-перевертыш. Ну как же тут не поглядеть!        Если вчера Корпус пух от тревоги и болтовни, то сегодня строй примолк: серьезные, непоколебимые и отважные военные выстроились перед вековыми стенами.        Трудно было поверить, что всё взаправду, а не понарошку. Она так отчаянно рвалась пополнить их ряды, а теперь… Потными ладонями стискивала поводья до треска. Рэйла храбрилась, но выходило не очень. Мир замедлился, размазался ослепляющим желтком, а сердце по костяной лестнице поднялось в черепушку и вцепилось в кувалду — в голове грохотало. Люди перед ней потеряли черты, превратились в одинаковые фигуры в одинаковых плащах, и веселые вскрики детей заглушало тусклое бормотание стариков: «Опять приволокут пережеванных, а матерям-то потом хоронить», «Лучше бы делом занялись, а то мы пашем, а они дохнут за наши харчи», «Девушки-то красивые, но тупые: надо же семью на людоедов променять».        Кто-то сотворился из воздуха и огладил колено Рэй. Всполошенная, она скосилась на стоящую у ее ноги Арью.       Встревоженную, побледневшую, но как обычно внешне сосредоточенную.  — Как настрой? — захрипела она, осмотрев толпу. — Нервничаешь? — Мне не впервой сражаться с титанами. Знаешь же… — Знаю. Но ты никогда не выходила за Стены. — За эти? — кивнула Рэй. — Арья, я за ними выросла, если ты забыла… Вот бы их выгнать.       Проскрежетала, понимая, что нескоро они возьмутся за метлу, а их вылазка — рядовой проход и не более. Им не выгнать тварей, пока все дыры не залатают, а до них еще нужно добраться… Жажда отмщения скручивала разум, нашептывала страшные вещи, но если бы злость годами не взращивалась в сердцах военных, то смогли бы они преодолеть хоть какой-то рубеж? Даже эти ворота — уже подвиг, учитывая, что за ними большую часть ожидала смерть, мысль о которой вызывала приступ тошноты и паники.  — Рэйла, — отдернула ее Арья за плащ, — дров не наломай. Держи себя в руках. Я подошла к тебе не только чтобы пожелать от себя удачи, но еще сказать, что Пиксис тоже в тебя верит и…  — А мне удачи пожелаешь, красоточка, а? — позади сметенной Арьи прогарцевал улыбчивый всадник. Замолкшая Арья заозиралась. — Ну, а что? Вдруг именно твоя удача меня из пекла вытащит. — И меня! Мне можно поцелуем пожелать! В щеку, а? — подтянулся еще один, более наглый и не менее нервный, как и каждый из них: показательно подставил щеку и постучал указательным. Арья бросила «И вам удачи, ребята» и тут же отвернулась. Засмущалась. — Не обращай внимания, — махнула Рэй. — Каждый храбрится как может… — Д-да… Понимаю… Пожалуйста, не пререкайся с командованием, каким бы оно ни было. И…       Арья глянула вперед, туда, где на коне восседал капитан, о котором Рэй и думать с трудом могла, как и о возвращении на родные земли. Она чувствовала, как он за ними наблюдает.  — Вернись, — Арья сжала плащ Рэйлы, поднялась на цыпочках и невообразимо строго проговорила: — Просто вернись живой, ладно? Даже если… поцарапаешься. Поняла? — Так точно, лейтенант…        Арья в последний раз приобняла Рэй за бедра и отступила, но вдруг Рэй отмерла и окликнула Арью: перед лучшей подругой она сняла с головы черную ленту и вложила в ладонь изумленной Арьи. Она не хотела ее принимать, но Рэй настояла: — Нет, возьми. Ты знаешь, сколько она для меня значит. Я не хочу ее потерять, как потеряла когда-то свой дом.  — Но она же твой оберег! Рэйла, забери ее об… — Сохрани ее для меня, пожалуйста, — просипела Рэйла, сильнее сдавив поводья. — Я вернусь, сказала же. Так что давай без трагедий, а то меня вырвет. Я тебе просто отдаю ее, чтобы не порвать или не потерять. Знаешь, меня за ней одну за Стены не отпустят, так что…        Арья помялась, глаза ее покраснели, нос звучно шмыгнул. В конце-концов она закивала и стиснула ленту в кулаке: — Всё-всё! Поняла! Хорошо.       Рэйла смотрела в спину прокрадывающейся меж строя Арьи и не дышала. Создавалось впечатление, что сейчас Рэйла вдохнет и разлетится на части, как стеклянная ваза, в которую пустили стрелу. Рэй — ваза, а стрела — неотвратимость риска, помноженного на сто. Нехорошее предчувствие не покидало ее уже как пару дней или больше, потому не оставить после себя что-то значащее, памятное — она просто не могла.        Повернувшись, Рэйла, как и рассчитывала, встретилась с его удивленным лицом. Из-за накала она плохо различала детали, но, кажется, у Леви даже приоткрылся рот. Она мотнула головой, проморгалась и в который раз пожалела, что не стащила чего-то крепкого с собой. Без спиртного размышлять было тяжелее. Послышался раскатистый дребезг, и ворота поднялись: Рэй в секунду собралась, сконцентрировавшись на задании. Беспокойство растворилось в небытии, словно его и не бывало, а решительность обуздала сознание, сковав неуместные мысли. Разведчики рванули в объятия опасности, вздымая за собой столп пыли.       Арья смотрела за галопом до исчезновения самого последнего солдата. Она наспех обвязала запястье лентой, отчетливо осознавая, что Рэй может не вернуться. Но болезненней всего было то, что Рэйла и сама это понимала, иначе бы не отдала наиболее драгоценную вещь. Никто еще из близких Арьи не уходил за стену. Она сама выросла в пределах Розы, но даже это не уберегло ее от потерь… Она навсегда запомнила их лица: Ривера, Питера, Розы, Геральта, — живые лица, с улыбками и сияющими глазами.        Арья нутром почуяла неладное и обернулась. На противоположной стороне смирно стоял, как возникший посреди тропы фонарь, капитан Финниан Доннелли — приспешник Карин, — пока толпа муравьишками расползалась по своим делам. Дождавшись, когда Арья обратит на него внимание, он пошел вглубь проулка. Арья выбежала на главную дорогу и наперерез движению последовала за ускользающим капитаном Доннелли. 

***

      Первые три вдоха на воле самые захватывающие.  — Не может быть… — слетело с пересушенных губ Рэй.       Первые три вдоха дурманят, взбалтывают мозги до пушистой пенки эйфории, наполняют легкие свежестью цветочных лугов. Кони мчались, рассекая душистую гладь. Рэйла не могла поверить, что наконец-то вышла в экспедицию. Разве что того восторга, пленящего новичков, не было. Никакого очарования, а лишь трепещущая в груди скорбь. Разрушенные деревни пролегли потрепанным ковром до самого леса. Разбитые печи, преломленные крыши и опрокинутые заборы — это памятники над погребальными ямами: кости хозяевов превратились в труху, стали гумусом и частью земли. Все заброшенные села и города — великая трагедия Третьей Стены. Тогда выкосило и детей, и стариков, и, сколько бы лет не прошло, в памяти Рэйлы были живы люди и их крики. Та гарь до сих пор щекотала ноздри так же, как призрачная пыль липла к коже, хотя ничего этого нет уже и в помине! Все осталось там, в прошлом, на стенах Шиганшины, но ощущалось до сих пор.        Рэйла мечтала вырваться за Стены и увидеть мир глазами родителей, но за все Стены, а не только за вторые. Нет сладости воли, лишь въедающаяся в кости мука. Эти луга — ее родной дом, который отобрали. Истребленные улицы — следы былой жизни убитых гигантами людей. Не все, далеко не все эвакуировались, и большинство было сожрано заживо, как…       …Рэйла зажмурилась, случайно дернулась, и конь дал крена — махнул мордой: мгновение, и она снова увидела Рональда в пасти кровожадной твари. — Рэйла! — гаркнул Оруо. — Едь нормально!       На шум обернулся капитан, зыркнул на нее, и в иной раз Рэй бы поежилась, но сегодня просто извинилась и выгнала мысли вон.  — Держим строй! — вот что донеслось от Леви. — Башкой вертим, а не лошадью!       Экспедиция. Задание. Приказ.       Всё должно быть исполнено идеально.        Долгое время было тихо, будто правда Богини благословили — ни один титан не выпрыгивал из-за бугра.        До определенного момента.       Как только на их след напали, Рэйла внезапно поняла: этот титан, а вернее титанша, не похож на других , как и Эрен. Очередной оборотень, скрывавшийся среди них.        Сколько же их притаилось?       Когда титанша завопила, реальность разорвалась на ошметки, как и барабанные перепонки вояк. Никто не верил в происходящее. Лишь оставшись наедине в гуще леса, Элитный Отряд сплотился в обсуждениях, дожидаясь возвращения капитана и дальнейших его указаний.        Старички группы опять спорили, а Рэйла, прислонившаяся к коре, слишком часто облизывала губы. Хотелось выпить, притупить тревогу, расслабить мозги хоть на секунду. Предатель. Предатель в их числе. Или предатели! Она вцепилась в волосы и заныла. — Ну, ты-то чего разнылась? — брюзжал Оруо. — Бухло забыла? — Ага, возьмешь с этим… капитаном, — она заскрежетала зубами так, будто вонзилась клыками в давно забытую фляжку. Пустую фляжку. — Закурить есть у кого, а?  — Капитан вернется с минуту на минуту. Не время расслабляться. — Да не бренчи ты, жалкая пародия человека-швабры. Лучше бы поделился. Ты же всегда при сигаретках. — Не взял я, ясно?! Не взял!  — Оттого такой и злой, — вставил свои медяки Гюнтер, а Эрд раскрыл портсигар.        Оруо и Рэйла припали к самокруткам, как дети к торту. Задымили, раскурили, успокоились чутка. Вдруг разверзся спор о недоверии к отряду, но Рэйла и слушать ничего не хотела. Нехорошие чувства подмывали, накатывали волнами и хлестали по щекам. За рукоятки держаться страшно — выскользнут из потных рук и не поймаешь. Леви всё не объявлялся. — Не думала, что ты так трусить будешь, — шепнула ей на ухо Петра. — Я не трушу. Немного. Может быть. И то не факт!  — Да, ладно, — хихикнула она. — Первая экспедиция всегда волнительная. Так что… — Но я уже убивала титанов, — рыкнула Рэйла и нечаянно перевела глаза на всполошенного Эрена, заговорщицки добавила: — Но не таких. Не ненормальных.       Петре явно не понравился тон Рэйлы, потому она тут же ее осадила: — Эрен выбрал другую сторону, нашу сторону! Значит, и с той можно договориться… — Ты шутишь? — Ладно, перегнула. Но на Эрена не наезжай. Ты знаешь, как он важен для всех, и что он, самое главное, хороший. Не как та. — Ты в этом уверена? — от вопроса ребром Петра напряглась, поджала губы, а Рэйла продолжила: — Он же может быть подставным! — Тише! — шикнула она. — Не распространяйся. Если он не наш, то ему тем более не надо знать, что мы ему не доверяем.   — Да, ты права. Найти бы их логово и перерезать всех к бабушке.        После того, что им открылось, как бы они ни водили хороводы вокруг Эрена и ни втирались к нему в доверие, Рэйла сомневалась в их абсолютной искренности, ведь какова вероятность того, что и он не хитрый предатель?..       Оказалось, что чуйка ее не подвела. Петра точно металась, а где Петра, там и Оруо. Эрд с Гюнтером вряд ли придерживались иного мнения, но им почему-то играть было проще, чем Рэйле.        Прав был Леви, что ее вспыльчивость проложит путь к гробу.        Конечно, та помощь Эрена в Тросте могла быть отличным прикрытием для коварных затей его стаи. Стаи умных титанов-перевертышей. Не вынеся натиска дум, Рэйла сорвалась с места, прошла до самого края толстой ветви и уселась, свесив ноги.  — Смотри не упади, — внезапно крикнул Эрен, и Рэй, ничего не сказав, скованно улыбнулась в ответ и вновь уставилась под ноги, внимательно слушая разговор.        Никто тогда не догадывался, насколько подлым бывает время. Подлее тех, кто притворяется другим человеком.        Первого убили Гюнтера.  — Гюнтер! — Рэйла повисла на тросах напротив трупа, протянула ладони к его голове, но отшатнулась, так и не коснувшись ее: размозженный, с проломом прямо над бровью, лоб сочился кровью, осколки черепа торчали по краям раны. Эрен верещал под боком. Он словно пытался достучаться до Гюнтера, а Рэй теряла равновесие, которое вырабатывала с пеленок, раскачиваясь на родительских тросах, как на качелях. Сердце прищемило ребром.        Он был мастером балансирования и боя. Он помогал ей в тренировках. Наставлял.       Да как так?..       Рэйле хотелось обнять Гюнтера: он всегда старался быть рядом, веселил ее и оберегал, а она заметила это только сейчас! Отряд звал. Эрд обстреливал приказами гнать вперед и защищать Эрена… — Быстрее! — ревел Эрд. — Надо увести Эрена!       Стиснув зубы, Рэйла схватила мальчишку за шиворот и подтолкнула в руки Оруо. Отряд снова взял титаненка в кольцо, оставив Гюнтера поломанным болтаться на ветках.        Запах крови резал нос, проникал в глотку и пропитывал гортань терпким привкусом металла. Сколько сегодня поляжет?        Если Элитный отряд падет, то что тогда всех ждет?..       Сознание пудрилось, вращалось волчком, и Рэйле не терпелось поскорее догнать оборотня, но как бы она ни целилась, перед глазами был Гюнтер со свернутой шеей.        Погиб один из лучших. Гюнтер зарубил кучу титанов в соло, на что способен отнюдь не каждый разведчик, а он!..  — Это та же тварь, что сидела в этой бабище? — кричал Оруо. — Или их несколько?       Его убил предатель с крыльями на спине. Кто он? Их? Не их? Кого он еще убил и где достал амуницию? Оруо прав? — Как?! Как она могла выбраться и так быстро восстановиться? — орала Рэйла, пока Петра разгоралась спичкой, готовая сжечь любого, кто к ним приблизится.  — Да кто ее знает?! — горланил Оруо. — Бешеная баба! — Подожди! Тогда значит, что… Капитан…       Язык Рэй запал, и она чуть не задохнулась. Если это и правда женская особь и она сбежала от командора, то какой же ценой?..       «Только бы не убила, — молилась Рэй тайно. — Только бы их не убила, прошу… Только бы не убила! Только бы никого больше не убила!»       За их спинами в землю шарахнула молния — все немедленно развернулись. Звуковая волна прокатилась по лесу, и из обжигающего облака света выскочила та самая женская особь, что гналась за ними еще полчаса назад!        «Пожалуйста! Пусть выживут, пожалуйста!»       Эрд отдал приказ: — Женскую особь убьем мы вчетвером! А ты, Эрен, продолжай двигаться к командованию на полной скорости!        Мальчишка отказывался уходить. Оруо и Петра уговаривали его, как ребенка. Обещали справиться, одолеть, и Рэй сама очень хотела им верить, но Гюнтер… — Вали уже, Эрен! — рявкнула Рэй, не в силах больше скрывать, что боится.        Боится не за себя, а за тех, кто был рядом. Она уже теряла и теряла много раз, и, возможно, навсегда потеряла капитана, которого… К-которого…       Встретив взгляд Петры, Рэйла поняла, что страшно не ей одной: за яростью и отвагой в медовых глазах подруги она нашла знакомую ей тревогу.       Ту самую, которая расцветает колючим цветком во время смертельной опасности. Белки Петры порозовели — признак подступающих слез.

…которого так и не простила…

      Топот женской особи оглушал. Эрен всё телился, а им бы давно сгруппироваться и как следует ей навалять. Не поймать ее, так хотя бы притормозить!        

…но который незаметно стал для нее родным…

      Эрен выполнил приказ. Отряд объединился и по команде Эрда ринулся в бой.        Они действовали спешно, сплоченно, резали, нападали правильно, пока ненормальная титанша не цепанула пальцами так, что лихо разорвала трос. Рэйла утратила контроль. В этот же момент скованная, изрубленная титанша всё же умудрилась двинуть локтем так, что ослепила Рэйлу, откинув ее назад. Летя спиной в пропасть, перед самым столкновением с землей, Рэйла успела увидеть страшное: почти поверженная тварь подалась вперед и, вонзив клыки в Эрда, перегрызла его надвое.       Свист. Ветки полоснули по лицу, и Рэйла рухнула на коряги. Свет выключился, будто потушили свечку, но через миг…    — Рэйла! Рэйла!..       Послышался голос матери.        Рэйла не ощущала ни рук, ни ног, ни головы. Удар был настолько сильным и мгновенным, что ее вырубило до того, как боль прострелила тело. Сердце остановилось, и мир померк, чтобы вновь засиять по другую сторону живой реки.  — Мама? — Рэй не почувствовала, как зашевелились губы. Казалось, она позвала мать в мыслях, но так громко, что голос, надломленный и неверующий, пробился наружу. Осознание конца приходило с опозданием, и всё чудилось больше сном, чем реальностью. Теплый свет пролился, и темнота развеялась. Ласковое солнце горело в вышине, ярко-зеленые листья липы покачивались на слабом ветру. — Я что?.. Всё? — Рэйла, посмотри на меня!.. — перед ней выросла Джиа такой, какой она ее запомнила: бойкая, немного загорелая, с растрепанными шоколадными волосами. Она вцепилась в плечо Рэйлы. Глаза матери, в отличие от нахлынувшей безмятежности, радости не излучали. Они кричали паникой, заострились, как клинки; паника пролегла морщинками на материнском лице: — …Ясно?.. Ты поняла?!       Просьбы и вопли путались. Рэй то уходила под воду, то всплывала и краем уха улавливала требования матери. Она повторяла и повторяла, злилась и трясла ее, но Рэйла не реагировала.         Джиа потеряла краски и растворилась в темноте быстрее, чем Рэйлу накрыло забытье. Остался только мрак.

***

      Похолодало. Небо растеклось серой кляксой, ветер потрепал примятую траву, гуще разогнал запах хвои. С этого дня у многих аромат ели заляжет в памяти могилой.        Титанов поблизости не наблюдалось. Солдаты переваливались неваляшками, скулили, кашляли кровью, но всё равно продолжали закатывать трупы павших в зеленые мантии. Половина лошадей пропала, слишком много бойцов погибли…       Нога Леви ныла, мышцы грызла нестерпимая боль, но, хоть и хромая, он шел к своим, уложенным ровным рядом на редкой траве. За их головами возвышался темный лес: еще полчаса назад они скакали по нему угорелыми, ловили полуголую бабу-перевертыша.       А теперь?..       Слова ухнули вниз, лезвиями порезав на лоскуты кишки. Леви застыл перед своим отрядом. Окровавленные плащи, грязные, словно их протащили несколько километров по проселочной дороге, воняли смертью.        Все. Все до единого сгинули. Он оставил их одних с дурой-переростком, и вот что из этого вышло…       Эрд Джин, Оруо Бозард, Петра Рал, Гюнтер Шульц, Рэйла Келлер.        Он открыл лица каждого, чтобы запомнить их напоследок, чтобы проститься, но… Подойдя к Келлер и присев у ее макушки, Леви не смог… Точно молния пробила сердце насквозь, и жжение в ноге показалась сущей чепухой: пальцы Леви зависли в воздухе, так и не коснувшись её капюшона…