Прожилки

Богато украшенная повозка остановилась у извилистой тропы, уходившей высоко в гору. Под порывом легкого осеннего ветерка ветка качнулась, и на выходящего из повозки юношу посыпались мириады золотых листьев. В это время года опоясывающая полумесяцем столицу горная цепь Лун выглядела поистине величественно, будто золотая диадема на голове императорской особы. Молодой человек пытался стряхнуть упавшие листья, но вместе с тем желая сохранить надменный вид, он выглядел нелепо. - Паланкин скоро будет готов, Ваше..ээ…Господин. – отозвался слуга. - Не стоит, - ответил тот, - даже мне нельзя нарушать традиции ордена. Старик-слуга учтиво поклонился, но на его глазах уже выступали слезы. За долгое время он привязался к маленькому принцу за время служения. Парень был весьма хорош собой, как и полагается императорскому отпрыску, но не более того. Выдающимися чертами он не обладал. Среднего роста, медово-каштановые волосы, глаза цвета скошенной травы, на немного вздернутом носу виднелась россыпь веснушек, лишь бледная кожа свидетельствовала о благородном происхождении юноши. Все дети в их семье обладали почти идентичными чертами внешности, чем они частенько злоупотребляли в своих детских шалостях. Под опекой старших братьев и сестры, принц вырос слегка самовлюбленным и брезгливым. Он долго не мог принять тот факт, что шесть лет ему придется обучаться где-то на горном пике вдали от удобств внешнего мира. Вот и сейчас, он проклинал каждую ступеньку этой бесконечной лестницы. И с ужасом предвкушал свое будущее обучение в ордене Цзинлун, куда отправляли всех юношей из императорской семьи. Истинный статус таких учеников конечно же тщательным образом скрывался, во избежание несчастных случаев. Добравшись до вершины, перед юношей открылась широкая площадь с небольшим искусственным прудом посередине. На площади собралось множество юношей и девушек, а на помосте возвышался высокий широкоплечий мужчина, чуть поодаль стояло еще семеро. Протиснувшись ближе, парень смог оглядеть людей трибуне. И про себя попытался быстро охарактеризовать каждого, чтобы лучше запомнить: «Тааак..я так полагаю Главный, затем «Бой-баба», далее Одноглазый, потом Старик, рядом с ним Большеглазая девица, чуть поодаль от всех «Уставший от жизни» и «Вуаль»». После краткого осмотра, он попытался вслушаться в речь, того, кого безошибочно определил, как главу. Было шумно, так что узнать удалось немного, а именно: Конкретно на этом пике он будет пребывать всего три дня, в течении которых всех распределят по пикам для обучения. Очевидно, что это связано с предрасположенностью к разным элементам. В это же время всем присутствующим раздали бланки регистрации. Анкета была крайне незамысловатой: имя, родной город, пол, возраст, рост, особые умения. На оборотной стороне был номер общежития и карта. Расправившись со всеми пунктами, он лишь задумчиво глядел на графу «имя», и встряхнув головой, будто отгоняя дурные мысли, написал: «Ли Куон». Как и требовал обычай, имя было ненастоящим. Но вместе с именем царский отпрыск почувствовал будто отринул часть прошлой жизни. Глава ордена уже закончил свою пафосную и витиеватую речь, а издалека уже раздавался гул готовящегося фестиваля. И вот шумной толпой будущие ученики перетекли на длинную мощеную дорогу, по краям которой стояли различные лавки с украшениями, лоточники с едой, продавцы и небольшие шатры с чайными. Этот проспект был ярко украшен цветущими растениями и негаснущими фонарями. Где-то виднелись павильончики с артистами и музыкантами. Единственный раз за семь лет проводился этот фестиваль, и даже простые люди могли участвовать в нем. Посетить орден для многих из них было подобно вознесению к небесам, пик Золотого дракона представлялся им обителью богов. Так что пышное празднество стало уже традицией и ритуалом посвящения поступающих в орден. А для старших учеников разных пиков это была возможность продемонстрировать навыки и изрядно повеселиться. С видом отстраненного наблюдателя Куон прошелся вдоль этой улочки, остановился у шатра с театральными и музыкальными представлениями, но будучи весьма искушенным в подобных развлечениях, не нашел это интересным и быстрыми шагами пошел в другую сторону. Не найдя себе ни пристанища, ни компании, юный принц остановил свой выбор на чайной. Шум и гомон изрядно утомили Куона, а в чайной было относительно тихо. Юноша заказал пиалу чая, и прошел в дальний конец шатра. Там он присел за столик, тяжело облокотился на подушки и устало прикрыл глаза. Но минуту спустя его покой потревожили. - Простите, господин, могу ли я здесь присесть? – спросил незнакомец в богато украшенном одеянии. - Да, прошу, - с небольшим раздражением ответил Куон. - - Благодарю, меня зовут Эрго де Ло, приятно познакомиться, а вы? - с улыбкой затараторил юноша. - Угум, Ли Куон, будем знакомы. «И что этот дворянишка ко мне привязался? Будто здесь свободных мест нет». - О. Странно. А вы показались мне кем-то смутно знакомым. Впрочем, я близок со столькими дворянскими отпрысками. - А с чего вы решили, что я дворянин? - Ха-ха, манеры, сударь. Конечно сейчас здесь полно всякого сброда, но вы на простолюдина не похожи. И полно вам, давайте на «ты», мы же одного возраста. - Что ж, моя семья не богата и не родовита. - Хм, вероятно так и есть. В этот момент принесли чай. И это избавило Куона от необходимости продолжать диалог. Однако Эрго не унимался. - Позволь спросить, а в какое общежитие тебя распределили? - В девятое. - Как удачно, и я там же. Может будем соседями. Несмотря на излишнюю болтливость Куон, как ни странно, не испытывал к этому юноше неприязни. Раздражительность скорее была вызвана усталостью. Так что он вяло ответил: - Да, хорошо. - Замечательно! А то мне ой как не хотелось после главного шествия идти в общежития одному. - О боги, неужели еще одна обязательная часть? - Я бы так не сказал. Но как по мне это самое интересное, что будет на этом празднике. Только представь, старшие ученики со всех пиков демонстрируют свои умения на движущейся платформе. - Чтобы заклинатели выступали на потеху простому люду, да, такое нечасто увидишь. - Ну что, пойдем? - Хорошо. Чай оказался просто отвратительным на вкус, так что даже вылить его было бы отнюдь не преступлением. Так что, оставив плату, юноши вскочили и направились к выходу. Там они случайно налетели на заклинателя с длинными черными волосами, который посмотрел на юношей свысока и с каким-то пренебрежением похлопал по своей одежде, отряхиваясь. Куон посчитал, что обычного извинения будет достаточно, но его спутник потянул его за рукав для излишне низкого поклона, после чего они поспешно вышли. - И что это было? – поспешил осведомиться Куон. - Ты что? Это же глава Сё с пика Ускользающей змеи. Не знаешь? Он же был сегодня на площади. - Неприятный тип. «Вероятно, я все же забыл, как он выглядит. Вот же, дырявая голова.» - Да такое обращение вообще мало кому может понравиться. Кто он такой, чтобы смотреть на меня свысока? Глава пика такого бесполезного элемента, а строит из себя…Но что поделать, если он учитель. - А ты неплохо о нем осведомлен. - Ну, я вообще много чего знаю. Моя мать обучалась здесь. Так что я можно сказать следую семейной традиции. - Понимаю тебя. За разговором они уже подошли к главной улице, на которой только началось праздничное шествие. Платформа была окутана густым туманом, к котором попеременно вспыхивали пурпурные электрические разряды точно в такт музыки. Мелодия становилась все громче и громче, и туман стал сгущаться в одной точке. И вот изнутри этот сгусток был прорезан яркой полосой острого меча. И представление началось. Платформа начала менять свою форму, зеленые ветви прорастали прямо из сцены и приобретали вид окружности. По периметру этого круга появились сгустки энергии разных элементов: воды, огня, молнии. И ученики-мечники в сумасшедшем танце разбивали каждый из сгустков, после чего они взрывались небольшим фейерверком. Мечники расправились с каждым сгустком и оказались на вершине древесного круга. И вот громкий удар барабана, и круг распадается миллиардом розовых лепестков, в которых скрываются ученики. Тишина. И уже рой лепестков мгновенно испепеляется жарким пламенем и превращается в огненных бабочек, которые как искры от костра устремляются ввысь. Теперь на платформе остаются ученики с пика Тлеющих маков. Изо рта они выдували огонь, и тот приобретал формы дракона и феникса, их оседлали ученики и устроили настоящую схватку, что аж летели искры во все стороны. А по краям платформы уже ползли водяные змеи, они и прервали жаркую битву мифических существ. И подошедших слишком близко зрителей обдало теплым паром, из которого показались ученики водной стихии. Одни из них управляли водой будто хлыстами, другие же замораживали воду, превращая платформу в ледяной арочный коридор с множеством мелких деталей и фигур, сквозь который с громким щебетом пронеслась стая электрических птиц. Смешавшись со снежниками, они ураганом пронеслись вверх и выпали на платформу яркими фиолетовыми лотосами. Вслед за которыми в платформу вонзились копья, на которые приземлились юноши и девушки с закрытыми вуалями лицами. Они были невероятно гибкими, и казалось, будто ничего не весят, с такой легкостью они перепрыгивали с одного копья на другое, при этом крутя пируэты, делая сальто и поддержи. Этот танец между жизнью и смертью по-настоящему завораживал. Все это действо было крайне динамичным. Вспышки яркого света, музыка, крики и возгласы людей поразили Куона, он даже не заметил, как платформа закончила круг и остановилась. Все участвующие в выступлении уже выстроились на поклон. И тогда юный принц отмер и обнаружил своего спутника в таком же изумлении от празднества, что и он сам. Тогда он дернул Эрго за рукав, чтобы как-то вывести его из оторопи. - А?! – встрепенулся тот. - Тебе в отместку. Чего застыл? - Это было действительно поразительно, скажи же. Я-то видел, что и у тебя глаза сверкали. - Было впечатляюще. - И все? Это все, что ты можешь сказать?! Вода, огонь, молнии, дерево, чистая энергия и даже лицедеи! Я в восторге! Никогда такого не видел! А ведь я повидал немало! - Хорошо-хорошо. Мне тоже все понравилось. Я просто устал за этот день… - Что ж, пойдем. Завтра еще один тяжелый день. - А скажешь почему, если не секрет? – сказал Куон, подумав про себя: «он действительно много знает, вероятно будет полезен в будущем» - Да ведь завтра тест на природу энергии ци. - Тогда пойдем быстрее и будем молиться, что в корпусе общежития еще остались незанятые комнаты. Остальной путь они прошли в тишине, пока не добрели до корпуса, который представлял собой двухэтажный павильон, где могли разместиться человек пятнадцать. Ребята протиснулись в дверцу, и их обдало теплым воздухом от камина, у которого мирно разговаривали юноши примерно их возраста. - Приветствуем, - буркнул Эрго. В ответ им только кивнули и продолжили свою тихую болтовню. Куон же с Эрго поплелись наверх. И благодаря какой-то необъяснимой удаче с первого раза отыскали свободную комнату. Убранство комнаты даже было не таким убогим, как представлял себе Куон, это не могло его не порадовать. Юноши устроились на кроватях. Вещей у обоих с собой особо не было, так что разбирать нечего. Даже под грузом сегодняшних впечатлений и накатившей усталости, Куон не мог заснуть. А вот Эрго уже минут двадцать мирно сопел на соседней койке. Окно было приоткрыто, и прохлада ранней осени наполнила комнату. Куон продолжал думать о завтрашнем распределении. Он не понимал откуда и как, но в размягченное сознание проникала тревога. И чего волноваться? Стихия – это наследственный признак, а в его родословной все без исключения обладатели электро-элемента. Он, впрочем, как и его братья и сестры, императорские отпрыски, чья родословная сильна, благодаря чему их род не угаснул даже спустя несколько веков. За всю свою жизнь он почти принял тот факт, что он идет по давно протоптанной дорожке, от чего радовался его внутренний конформист. Он – абсолютная внешняя копия второго брата, а на первого старшего брата похож еще больше, чем сестра-близнец оного. А электро-стихию он принял по наследству, как и все его родственники. Будучи принцем, он всегда понимал, что вся его будущая жизнь давно распланирована: он станет полководцем, может дипломатом или важным министром, ему найдут какую-нибудь хорошенькую жену из приличной семьи, с которой они не будут видеться годами, и умрет он тихо и в окружении детей и внуков. Идеальный финал. Он всегда спокойно принимал эту неизбежность и даже был этому рад. Но только сейчас Куон испугался. Куон? И почему он так быстро принял новое имя? Это очередное принятие неизбежности или нечто иное?.. Наконец усталость поборола тревогу. И он провалился в сон.