Феникс подводного мира

— Что тебе от меня нужно? — в конце концов вслух прошипел Дилюк, когда солдат Фатуи убирает от его лица руку. Дилюк не видел ничего, чем мог бы его описать. Форма скрывала цвет его кожи, под большой фуражкой не было видно волос, а маска на лице скрывала лицо почти полностью. Маска укрывала нижнюю часть лица, а низко надвинутая фуражка глаза. Его просто невозможно было разглядеть. Все солдаты Фатуи были такие — одинаковыми на вид из-за этих обезличивающих форм. Будто вступая на службу в эту организацию, человек отказывался от своей личности в угоду службе. — Если ты не принёс еду и тебе не приказано меня никуда уводить, то уходи. Я не намерен с тобой разговаривать, — с презрением и ненавистью ко всем двуногим созданием, сказал Дилюк. Одно дело помогать людям в своих геройствах. Другое дело уже с ними разговаривать. «Подводный дьявол» работает в ночи и очень редко выходил с кем-то на связь, только когда добывал информацию. Свою ненависть для простого разговора засунуть ещё глубже ему не хватало сил. Фатуи промолчал и лишь сделал к нему шаг вперёд. Дилюк же в ответ, до этого сидевший на мраморных ступеньках, настолько погрузился под воду, насколько позволяла цепь. — Твоя грубость ранит меня, но, полагаю, у тебя есть право злиться. Я не причиню тебя зла, — похоже, голос солдата скрыть никак не удалось. Он его отличал среди других. Чуткий слух, но это не значит, что ему следует доверять и всем словам, что этот голос озвучит. — О, прекрасное создание морских глубин, я пришёл тебя спасти. Солдат Фатуи сделал к нему ещё шаг вперёд, касаясь ладонью колонны и, кажется, заглядывая в глаза русала. Чертов козырек фуражки, ни черта не видно. Дилюк пялился в ответ на человека, от которого некуда было отступать — с ненавистью, недоверчиво и враждебно, — готовый в любой момент его атаковать и живьём в руки себя не дать. — Спасти? Это какая-то ваша человеческая шутка, которую я не могу понять? Ловушка? Я не поверю в это, — Дилюк скривился в лице при фразе про прекрасное создание, и захотел ударить солдата хвостом, но делать этого пока не стал. Вот выкинет тот что-то глупое и русал сразу же начнёт действовать. Но солдат Фатуи будто бы это предвидел и больше не двигался дальше и держа руки при себе. — Веришь ты или нет, но это так. Однако сейчас я не могу тебе помочь. Я пришёл просто проверить тебя. Сейчас неподходящее время для разговоров. Бывают дни здесь, когда патрули охраны происходят реже, вот тогда и можно поговорить. Но даже того времени не хватит для побега, но я придумаю, что можно сделать. А пока дождись меня, — сказал солдат, прекрасно зная, что русалу отсюда просто некуда деваться. Прежде чем уйти, тот таки оказался глупее, чем Дилюк думал и вовсе не предвидел последствия своих действий. Солдат протянул к мокрым волосам русала руку, явно желая их коснуться, но получил лишь настолько тяжелый удар хвостом, что едва удержался на ногах, сделав несколько шагов назад от обрушившейся силы. Но человек вместо стонов боли, ругательств просто… Рассмеялся. Да, это был заливистый, приятный слуху смех, который, однако, взбесил Дилюка ещё больше. — Ай, у тебя хороший удар, рыбка. До скорой встречи! После этих слов человек ушёл, пока на шум не пришел кто-то ещё, оставив русала вновь в гордом одиночестве. *** После встречи с тем солдатом Дилюк и правда кипел от злости, и теперь все его мысли были заняты не злодеями, а им. Дилюк пришёл к выводу, что этот Фатуи просто сумасшедший мазохист. Дразнит его, а потом смеётся после удара так, будто это была шутка. Люди такие странные. Что же касается его слов… Им Дилюк попросту не поверил. «Просто нашёл себе бесплатное развлечение, чёртов клоун. Вряд ли он собирается меня спасать. Да мне и не нужна ничья помощь». «Подводный дьявол» всегда работал один. Работа в команде — это было не про него. Может Дилюк и смог бы, но только ради какой-то очень важной общей цели. Но разве побег из этого места, чтобы не оказаться материалом для опытов, это не важная цель? Придёт и поможет — вряд ли. Человек вернется только ради сомнительных развлечений. Дилюк даже не рассматривал этот вариант спасения. На этом он перестал думать о том случае. Прошли сутки. Русал все хуже ел, что ему приносили и все больше лежал головой на мраморных ступеньках и смотрел на нежно розовое небо во время заката, пытаясь успокоиться. Сколько бы он не наблюдал за пляжем и ходящей там охраной, а план спасения внезапно, как яблоко на голову одному ученому, не падал. Вопреки всем сказкам о русалках, Дилюк не умел даже разговаривать с рыбой и тем более просить её выполнить какие-то поручения. Поэтому рыба в озере ему не помощник. Та была глуха к проблеме Дилюка и помощь оказывать не собиралась. А вот что правдой было о русалках, так это то, что их подводный мир таил в себе кучу сокровищ: жемчуг, золото, всякие дорогие безделушки. Все ценное, что лежало на морском дне и было на затонувших кораблях, русалки тащили к себе. Они, как подводные сороки, откладывали все это в своих гнездах, а потом пародировали людей в гроте, который принадлежал Дилюку. У русалок не было денег, но были территории для охоты. И самые лучшие получали только самые успешные русалки, вроде семьи Дилюка, ведь не зря его зовут русалочьим магнатом и богатеем среди русалок. Поэтому сладкая вода в его заведении давалась бесплатно, так сказать… За уважение, почет, титул и всегда полное едой охотничье место. Но некоторые русалки все равно умудрялись принести какие-то ценности и пытаться расплатиться ими как люди. Дилюк иногда принимал их, но рассматривал это не как плату, а как выражение благодарности за его работу и сладкую воду, что изобрела его семья. Таким вот образом Дилюк, что обычно не шарил по морскому дну и не увлекался собиранием жемчуга, получил в свое расположение несколько сундуков с человеческими ценностями. Вещи из них он уже использовал, когда искал информацию в мире людей от лица «Подводного дьявола», делая подкуп нужным лицам. Хотя больше Дилюк предпочитал жестокий допрос. Так к чему были эти мысли… Может Дилюку стоит использовать свои богатства и подкупить того аристократа? Может, тогда он передумает его дарить. Но этот план требовал от него отказа от гордости, но все же лучше, чем стать образцом для опытов, да? Но пока Дилюк решил отмести эти мысли. Все ему они просто не подходили для побега. Нужно было думать дальше. Примерно этим и занимался ещё одной ночью Дилюк, лёжа головой на ступеньке. Его прервало ощущения взгляда на себе, будто кто-то долго пялился на него. Дилюк сел и повернулся в сторону поместья; увидев в окне солдата Фатуи прямо рядом с выходом к беседке, Дилюк тут же насторожился и приготовился сопротивляться и давать отпор. Но ничего не происходило. Ровным счётом ничего. Солдат Фатуи продолжил вот так стоять на месте. Ни один охранник так не делал. Дилюк разрывался между игнорированием человека, принятым разумом и решением закричать, принятым на эмоциях, чтобы он так не делал. Видя, что русал уже совсем распереживался, солдат ушёл оттуда, чтобы выйти через дверь и пройти к беседке. Дилюк уже готов был напасть на него, стоит тому войти в зону досягаемости, но солдат заговорил: — Сегодня патрулей гораздо меньше. План по-твоему побегу пока ещё не готов к реализации, но я пришёл составить тебе компанию. Дилюк чуть воздухом не подавился. Так это снова тот же самый сумасшедший человек? Составить компанию он ему пришёл?! Дилюк так и знал, что его используют как развлечение и помогать не собираются. Иначе зачем так его нервировать? Ему доставляет это удовольствие? Как же хотелось его ударить. Дилюк, находящийся в неволе, на привязи, все хуже контролировал себя в такой обстановке. Нервы сдавали и странные сумасшедшие солдаты рядом только усугубляли ситуацию. — Может, мне стоит напомнить твоим начальникам, что они дают тебе слишком мало работы, и поднять шум? — злобно поинтересовался Дилюк, окончательно перестав верить, что вот этот балбес перед ним вариант спасения. А раз это не выход, то и разговаривать с ним русал не хотел от слова совсем. — А я вижу, что ты все ещё не хочешь мне довериться. Какая судьба все же сложная вещь, да, рыбка? Как привести меня для твоего спасения, это да. А дальше только бесконечные сложности. Я не трудоголик, но ты не волнуйся. Такое прекрасное создание я здесь не брошу. — Оставь свои сумасшедшие бредни при себе и ответить нормально. Если только предположить, что ты говоришь правду и хочешь меня спасти, то зачем тебе оно нужно? — русал скрестил руки на груди, даже не сомневаясь, что в ответ услышит новую чушь, ещё лучше предыдущей. Нет у него нормального ответа. Потому что спасать он его не хочет и просто развлекается за счёт Дилюка. — Я ведь уже ответил: судьба. Но если тебе такой ответ не подходит, объясню иначе. В этом поместье у меня были другие дела. Забрать кое-какие бумажки, узнать кое-что. Пока не будет готов план спасения я не могу сказать тебе это подробнее, чтобы все случайно не накрылось. В общем, когда я пришёл их забрать, увидел тебя и не мог пройти мимо несчастного, попавшего в беду живого и разумного существа. Так что тяну со своей работой здесь как могу и думаю каким образом тебя спасти, рыбка. Да и я узнал тут о тебе поблизости. Другие солдаты говорят, что ты что-то вроде местной звезды. Герой, что является в ночи и как раз спасает слабых и борется со злом. Почему бы тогда и мне так же не поступить в ответ по отношению к тебе? Негоже бросать того, кто так много сделал для людей здесь и своего вида, хоть и здешние власти не одобряют твоего существования, — объяснял солдат. Его слова не звучали, как полнейшая чушь как ожидал Дилюк, но тот все равно нахмурился, глядя на солдата Фатуи. — Я не тот, кем они меня считают. Это все ошибка, эти идиоты все перепутали и поймали в сети не того. А даже если бы и был им… Тебе-то что? Вы, Фатуи, не отсюда и никаким вашим людям этот герой не помогал. Значит и ты не обязан меня спасать. Справлюсь без тебя. —Дилюк ни в какую не хотел работать с человеком, да и не верил он все ещё, что тот говорит правду. Он отталкивал его от себя, ершился и без зазрения совести, со спокойным выражением лица, врал о том, что он не «Подводный дьявол». — Даже если учесть все названые факты, это не меняет того, что ты в беде и тебе нужна помощь. А я уже сказал, что не могу пройти мимо, — коротко ответил собеседник, просто пожав плечами. — Ты лжешь. Ты сумасшедший придурок, которой просто развлекается и не будет меня спасать. Если ты это сделаешь, тебя в лучшем случае просто посадят за решётку, а в худшем убьют за измену, — прямо сказал своё мнение насчёт своём «спасителя» русал, со ненавистью и злобой глядя на солдата. Нет этим гадким двуногим никакой веры. — Я думаю, судить по первому впечатлению и своим личным отношениям к людям немного неверно. Хотя, ты волен, рыбка, думать обо мне все, что угодно. Я не собираюсь отрицать, что я человек не особо достойный доверия. Но я верю, что мы ещё сможем поладить. Мне вот ты вполне нравишься, хоть ты и грубый врунишка. — У нас не будет с тобой ничего, кроме первого впечатления. Мы не поладим. Убирайся отсюда и больше не возвращайся. Оставь меня в покое. — Дилюк слез со ступеньки, на которую пересел ещё когда человек пришёл, и снова ушёл под воду наполовину своего тела, считая, что разговор на этом закончен. Но это было ещё не все. — Правда? Мне казалось, что ты более разумен и согласишься работать с кем бы то не было, если это поможет твоему делу и тебе самому. Неужели ты настолько не хочешь мне доверять, что готов отринуть свой единственный шанс спастись? — солдат Фатуи подошёл к нему, преодолев расстояние между ними. Дилюк, отвернувшийся от него, среагировал лишь тогда, когда рука человека уже забралась в его огненные волосы, коснувшись головы. «Да что же он все тянет ко мне свои руки?!» Русал не на шутку разозлился и, резко развернувшись, толкнул солдата на мраморный пол и оскалился, показав ряд острых русалочьих клыков. Во время падения фуражка упала с головы солдата и собранные в пучок тёмно-бирюзовыми волосы показались на свет. На правом глазу у того была повязка, а левый был сине-сиреневого цвета, зрачок же напоминал форму звезды. Дилюк наверняка с большим трудом мог подавить удивление на лице, и, боясь с этим не справится, отпустил человека и снова ушёл в воду, отвернувшись. — Верно. Я бы мог так поступить. Но людям доверять не стану. Убирайся прочь, покуда цел. И ответом ему был лишь прекрасный смех. Солдат поднялся, вернул свою фуражку на место и ушёл. А Дилюк лихорадочно думал о том, какого черта здесь делает этот человек. Ведь он был тем, кого Дилюк спас в тот день от утопления после битвы с Похитителями сокровищ, и тем самым накликав на себя беду, оказался пойманным. Он ведь точно был без сознания, когда Дилюк его спас. Он не мог его видеть. «Те похитетели сокровищ говорили, что он рыцарь. Почему же он сейчас тогда с Фатуи?!» На этот вопрос мог дать ответ только ушедший человек. И вернётся он или нет, Дилюк не знал. Можно было бы ему довериться и хвататься за этот шанс, но русал… Не был к этому готов морально. Не был готов к тому, чтобы работать вместе с человеком после того, что случилось с Крепусом. Люди — чистое зло. Есть те, кто не такие плохие, но от этого Дилюку не легче. *** Человек не вернулся на следующий день и не приходил вот уже неделю. А Дилюк все ещё не придумал план для своего спасения. В голову русала закрались сомнения и досада. Может, человек хотел ему помочь, но после демонстрации зубов от русала и в прямом и переносном смысле, решил бросить его. Дилюк старался не поддаваться этим мыслям, продолжая твердить у себя в голове, что он изначально не собирался ему помогать. Когда ему в этот раз приносили еду, Дилюк услышал то, что зазвучало для него, как смертный приговор. Солдаты говорили о том, что Предвестник вернулся в Мондштадт, что Господин скоро посетит это поместье и заберёт их отсюда. Не трудно было догадаться, что именно этому гостю его отдадут в качестве подарка. Счёт времени для спасения уже подходил к своему завершению, стрелка часов почти отбила свое, а Дилюк так и не нашёл способа спастись. Он почти полностью потерял надежду, когда наступил последний день перед приездом Господина. В особняке была та ещё суматоха, все было не как обычно. Это было видно даже если взглянуть на берег, где обычно просто спокойно ходили солдаты. Похоже, затевался какой-то банкет. Аристократ, которого Дилюк видел в начале, хотел устроить этот пышный приём, чтобы заслужить ещё большее расположение от этого человека. И видимо на нем или после него он собрался преподнести Дилюка в прекрасном аквариуме. Значит, это его последняя ночь в этой беседке. Русал может и попробовал сбежать, воспользовавшись суматохой, но он так и не смог ничего придумать с той цепью на своей руке. Та как будто намертво уже впилась в его кожу. Её с него так ни разу и не сняли за время плена. Дилюк слышал шаги позади себя, но занятый тяжёлыми размышления о том, что с ним будет дальше, не стал обращать на это внимания. Может ли быть с ним ещё что-то хуже, чем та ситуация, что есть сейчас? Вряд ли. Кто-то сел рядом с ним на белые ступеньки. Дилюк только тогда настороженно повернулся, и его глаза уже в который раз удивлённо распахнулись. А человек уже в который раз тянет к нему руку, но в этот раз касается не волос, а подбородка русала, поглаживая кожу, но в одно мгновение её убирая. — Только не набрасывайся на меня, ладно? Пора вытаскивать тебя отсюда, у нас мало времени. — Перед ним сидел тот самый спасенный им человек. Но уже не в форме Фатуи. На нем были лишь чёрные штаны, закатанные до уровня чуть ниже колен. Белая рубашка с наполовину расстегнутыми пуговицами. Тот улыбнулся Дилюку, когда тот на него посмотрел. — В этот раз ты ведь согласишься довериться мне, да? — Ты сумасшедший, — только и прошипел Дилюк, недоверчиво покачав головой. Этот человек в самом деле пришёл за ним. Может, это ловушка? Дилюк не стал об этом думать. Либо уходить с ним, либо ждать своего конца завтра на приёме. Русал уже решил, что он выберет и кивнул головой. — Я пойду с тобой. — Хорошо… — одноглазый посерьезнел, без лишних слов кивнув головой, а потом взял Дилюка за руку. Ту самую, что была прикована к колонне. Из кармана штанов тот достал ключ и открыл кандалы. На нежной коже остался уродливой след после них, но Дилюку было плевать. Теперь он был свободен. Осталось только покинуть это озеро и это место. — Тогда с этих пор тебе нужно делать то, что я говорю. Иначе у нас ничего не получится. — И что же я должен делать? — Дилюк не стал показывать свое «фи» и нежелание слушать человеческие приказы. Он уже согласился ему довериться. Значит, ему нужно делать то, что он просит. — Для начала тебе нужно превратиться в человека.