В одной клетке

Они вернулись в квартиру ближе к ночи, оба уставшие и раздражённые. Джисон тут же поспешил скрыться в ванной, чтобы как можно меньше времени контактировать со стрелком, и добрые полчаса провёл под горячими потоками воды. Это даже почти помогло, тело расслабилось и, казалось, он смог почувствовать умиротворение. Но едва он вышел из ванной, туда мигом просочился Ли Ноу и демонстративно начал мыть после него все поверхности. Умиротворение как рукой сняло. Он смотрел на этот театр одного актёра в течение нескольких минут и не струсил, когда Ли Ноу встретился с ним едким взглядом. Плотно сжав губы, чтобы не высказать ему всё, что он о нём думал, Хан всё равно пытался показать своё отношение к его выходкам. Ли его раздражённый взгляд, кажется, только подстегнул. Одарив парня фальшивой улыбочкой, он рывком закрыл дверь перед его носом, и от громкости удара сердце Джисона сделало кульбит. Он не сдержался, выругался про себя и самоотверженно набил морду воображаемому Минхо, прежде чем пойти готовить себе есть. Да, глупо, но начинать реальную драку он не желал – Чанбин мог за такое наказать. Он поклялся, что всё это закончится, как только удастся ликвидировать чиновника, который давил его бизнес с каждым днём всё сильнее. Нужно всего лишь потерпеть. Когда Минхо показался в комнате, Джисон уже вовсю жарил себе омлет с тофу и делал вид, что не замечает соседа. Он надеялся, что тактика игнора позволит им как можно меньше сталкиваться друг с другом. Однако тот, когда заметил, какую именно тарелку взял Хан себе для еды, быстро оказался рядом с ним и вырвал её у него из руки. — Не смей брать мою посуду! Твоя стоит в верхнем шкафу, — безапелляционно указал Ли. — Ты, блять, шутишь? Мне и посудой своей пользоваться нельзя? — не поверил своим ушам Хан. — Именно эта тарелка, фиолетовая кружка и несколько вилок с ложками я отложил для себя в нижний шкаф. Их не бери. — Это мой дом! Какого хера ты себе возомнил?! — Джисон развернулся к нему всем телом, попутно отключив печь, чтобы не сжечь еду. — Я не по своей воле вынужден терпеть соседство с маргиналом, так что, если что-то не нравится, высказывай всё своему боссу, — прошипел Ли Ноу и убрал «свою» посуду в нижний шкаф. — Маргинал?! По-твоему, я отброс только потому что когда-то угодил в зависимость?! Ты заебал уже мне наркотиками тыкать! — вызверился Хан, но Минхо на это только коротко хмыкнул и направился в сторону кровати. — Ты мне тыкал куда более ужасными вещами. — Серьёзно? И ты теперь будешь припоминать мне это до конца своих дней?! — Не хотелось бы находиться с тобой рядом до конца твоих дней, — глухо отозвался Ли. В этом Джисон мысленно согласился с Минхо. Чем всю жизнь провести с этим ублюдком – лучше сдохнуть от передоза где-нибудь под забором. Закипая на ровном месте, он нервно достал другую тарелку и переложил туда еду, чтобы переместиться к телевизору. Он старался не обращать внимание на старшего и только включил Нетфликс, предусмотрительно сделав погромче. Только бы не слышать этого утырка. Но наслаждаться едой ему пришлось не долго: буквально через пару минут с кровати прозвучало «выключи». И Хан сознательно проигнорировал возглас. Пусть смысл происходящего на экране до него уже не доходил, он всё равно старательно делал вид, что не слышал и не видел происходящего позади телевизора. А Минхо, тем временем, встал с кровати и вышел на свет, чтобы его было хорошо видно. — Первый час ночи, — раздражённо изрёк он, словно это должно было всё объяснить. — И? — включил дурака Хан. — Мне завтра на работу, а твой телек базлает на всю катушку! — Ну, сочувствую, — безразлично буркнул Джисон, пожав плечами. Поняв, что больше никаких реакций он от Джисона не получит, Минхо сделал шаг к телевизору и выключил его главной кнопкой. Квартира наконец-то погрузилась в желанную тишину. — Ты охуел? — с полным ртом еды возмутился Хан. Раздражение от присутствия Ли возрастало, превращаясь в клокочущий где-то в груди гнев. Усталость, накопленная за день, усиливала его, и даже относительно милый пижамный образ адвоката был не способен остудить тлеющую злобу. Отставив тарелку на пол, чтобы та не перевернулась, Джисон поднялся со своего места, намереваясь снова нажать кнопку телевизора, но его в тот же момент остановили, толкнув обратно на диван. — Телевизор кончился, — строго сообщил Ли. И это стало последней каплей. Хан подорвался со своего места и оттолкал парня обратно на кровать, с которой тот встал, а потом быстро подлетел к телевизору и снова его включил. Говорить что-то он был не намерен, а Минхо не смог остановить включение ненавистной электротехники. Хан даже успел завалиться обратно на диван, демонстрируя намерение продолжить свой досуг, хоть его глаза и были прикованы вовсе не к экрану, а к тому, что происходило позади него. Они молчали долгие несколько минут, прежде чем Ли двинулся. Даже не покидая кровати, тот лишь передвинулся к её нижней части и дёрнул провод, полностью его вырывая из телевизора, а потом и из розетки, чтобы спрятать. — Да что ж ты за сука! — воскликнул Джисон ураганом настигая его возле кровати. — Верни на место! Началась целая война, в ход шли и выламывание рук, и попытки поцарапать, и всевозможные захваты. Однако всего через пару минут провод был натянут до такой степени, что его целостность подвергалась сомнению. Чтобы спасти его, Хан отпустил его и перешёл к серьёзному захвату Ли Ноу. Не без труда заломав тому руку, он с силой надавил на его шею под затылком, а коленом нажал на ногу, создавая давление на связки под коленом. Минхо практически оказался в его руках, но в последний момент умудрился по-кошачьи извернуться и перехватить Джисона за горло. — Что это? Так много раз задерживала полиция, что ты успел научиться их приёмам? — ехидно уточнил Ли. — Научил тот, кого ты едва не убил, мудень, он бывший коп, — ядовито прошипел Хан, снова перехватывая руки Минхо и повторяя попытку сковать его. Получилось откровенно плохо: в пылу борьбы он схлопотал лёгкий удар по подбородку. — Что же он не работает по профессии этот ваш коп? — едва выговаривая слова от напряжения, поинтересовался Ли. — Пошёл против системы, — выпалил Хан и тут же зашипел от боли. — Сука! — А система его прожевала и выплюнула, — подытожил Минхо. — Ясненько. У Ли Ноу почти получилось перегруппироваться и заломить Джисону руку за спину, но тот вывернулся и даже умудрился выхватить провод из хватки старшего. Разойдясь на пару метров друг от друга, они восстанавливали дыхание и враждебно прожигали друг друга взглядами. — Мудак, — глухо выдохнул Хан. — Зато не торчок, — парировал Ли. Когда стало понятно, что драка наконец закончена, Джисон приблизился к телевизору и вернул провод на место. Но сколько бы он не тыкал кнопку, тот не включался. Провод был окончательно повреждён в пылу борьбы. Поймав на себе победный взгляд Минхо, Хан невольно попросил сил у вселенной и направился к своему дивану. В этот день победил Ли Ноу.

***

Лишь утром Джисон понял, что ночное противостояние не имело никакого смысла – Минхо был совершенно прав, когда говорил про поздний час. Он абсолютно забыл, что проблема раннего пробуждения теперь не только проблема старшего, но и его самого. Разбуженный очередным грохотом посуды, он с трудом ощущал себя человеком и клял новый день на чём свет стоит. Ли Минхо устроил ему очередной день-испытание. Повторил все унижения, связанные с его машиной, вынудил просидеть на улице под палящим солнцем весь день, а вечером вышел из здания его компании со стаканом айс американо, поравнялся с Джисоном, демонстративно выпил весь кофе, что был, и, тряхнув оставшимися в стакане кусочками льда, протянул использованный стакан парню. — Попей, если жарко, — почти по-доброму прозвучал его голос. — Засунь этот стакан себе в задницу, — дерзко выпалил Хан, продемонстрировав такой же стакан с айс американо. Даже не верилось, что при всей их антипатии и полной противоположности характеров, они предпочитали один и тот же напиток. В этот вечер они приехали в автомастерскую как раз к её закрытию, и там уже собралась вся их новоиспечённая компания. Присутствовал даже Хёнджин, вальяжно расположившись на одном из диванов «зоны отдыха» и закинув ногу на ногу. Он скептично поглядывал на Сынмина, который в это время что-то усердно писал на листочке, почти касаясь его носом. Заметив это, Хан заглянул в рождающийся список, но не узнал ни черта знакомого, только какие-то химические названия. — Что это? — озадаченно спросил Джисон, взяв со стола шоколадный пончик. Что ему нравилось в автомастерской Чанбина, так это безлимитное количество угощений в зоне отдыха. Тут всегда можно было найти и сладости, и солёности, и даже мясо. — Список необходимого сырья для взрывчатки, — бодро пояснил Чанбин, подошедший к столу. За ним со скучающим видом проследовал Минхо, а за ним и Бан Чан с Феликсом. — Закончил? Ну-ка, что тут у нас? Чанбин подхватил бумажку и внимательно пробежался глазами по написанным пунктам, словно действительно что-то в том понимал. Джисон отчего-то был уверен, что тот потребует расшифровки, но Со знающе присвистнул и обратился к Сынмину: — Ну, допустим ацетон и прочие бензоиды я могу достать через своих поставщиков, всё-таки на авторынке это нормальная тема. Полимеры тоже можно найти. Пластификаторы наверняка получится позаимствовать у отца Феликса, — при упоминании его семьи, младший Ли потрясённо округлил глаза и беззвучно приоткрыл губы, не решаясь возразить, но Со продолжал, ничего не замечая. — Кое-что мы купим в пиротехнических магазинах, а что-то я достану через Уёна. Но гексоген? Сырьё для него? Мы кто такие по-твоему, Сынмини? — Это доступно в фармацевтической отрасли, — в своё оправдание выдал Ким. — Так эта отрасль регулируется будь здоров. Даже относительно безобидные лекарства выдаются по рецепту, а уж такие опасные компоненты и вовсе на строгом учёте, разве нет? Фармацевты слишком надёжные ребята, чтобы сотрудничать с кем-то вроде нас, — причитал Чанбин, а в голове Джисона уже вертелось одно знание из прошлого. Он должен был это забыть ещё во время реабилитации, когда клялся Чанбину выкинуть все контакты поставщиков – то было условием его нахождения в реабилитационной клинике за счёт Чанбина. И он честно выдал ему всех, кого знал. Вернее, почти всех. Джисон был намерен унести эту тайну с собой в могилу, но давление, с которым Со наседал на студента, начинало тревожить. Желая спасти парня от настойчивости своего босса, он довольно тихо выдал: — У чёрных фармацевтов наверняка что-то такое есть. Все семь пар глаз прилипли к его лицу, так что Хан скромно изобразил улыбку. Получилось не очень. Лицо переставало слушаться под суровым взглядом Чанбина. — У кого? — угрожающе изрёк Со. Глаза его потемнели, и Хан уже без ошибок мог констатировать, что тот начал закипать. Его можно было понять: он слишком многое вложил в перевоспитание Джисона, чтобы спустя год услышать, что тот не был с ним до конца откровенным. — У чёрных фармацевтов, — громко сглотнув, повторил Джисон и вывалил всё, чтобы не долго мучиться. — Я знаю одного. Хан весь сжался, ожидая сурового наказания, но Со оставался невозмутимым. Только по глазам можно было понять, что он был крайне недоволен. — Упал, отжался, — тихо, но чётко, скомандовал Чанбин, грубо надавив ему на плечи. — С завтрашнего дня возобновляются твои тренировки. Потом дашь мне контакт, а пока подумай, что с ним можно будет сделать, если тот не захочет сотрудничать. — Да не напрягайся ты так, — вмешался внезапно Хёнджин, развеивая морозную атмосферу, повисшую над всеми. — Если нужно будет, я обчищу какую-нибудь лабораторию. Либо склад того же фармацевта. Мне в общем-то без разницы. Джисон с облегчением выдохнул, поняв, что внимание босса наконец-то перейдёт на кого-то другого. Даже отжиматься было не так уж сложно. Гораздо легче, чем выносить гнев этого парня, который, подумать только, был всего на год старше него. Ощущая безмерную благодарность своему другу, он всё же догадывался, что тот это сделал из чистой жалости. Несмотря на странные взгляды относительно чужого имущества, этот парень был по-настоящему добросердечным. И Джисон без стыда пользовался этим в прошлом. Весь оставшийся вечер Хан провёл за отжиманиями, пока руки не начали полностью отниматься, а все остальные проводили время за подсчётами оружия необходимого для перехвата ещё более крупной партии оружия. К сожалению, того, что было у семьи Ян, катастрофически не хватало. Минхо с позиции профессионала подсказывал, сколько и чего нужно для минимального оснащения, а Чанбин примерно прикидывал, сколько из этого имеется у них в арсенале. Итог был удручающий – необходимо было перекупить ещё кое-что. Для Джисона же было удручающим то, что он, как и новички, был не в курсе плана, который разрабатывал Чанбин. Все обсуждения конкретных действий происходили в обход него, будто он мог что-то кому-то продать. Даже Ли Ноу имел доступ к информации, а ему – постоянному члену группировки – доверяли лишь какие-то части. Это по-настоящему расстраивало.

***

Следующие дни Джисон, как и обычно, сопровождал Минхо до его работы, ждал на улице, чувствуя себя охранником, а потом привозил его к Чанбину. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее Хан ждал выходные дни и злился на своего босса. — Это бессмысленно, — внезапно озвучил его мысли Ли Ноу. — В твоём сопровождении нет никакого смысла. Джисон даже немного напугался того, как точно тот процитировал его размышления. Словно, он мог читать его мысли. Они ехали в автомастерскую, и Минхо был за рулём. Хан встретился с ним взглядом через зеркало заднего вида – сидеть на переднем сидении рядом с ним ему запрещалось. — Разве за эти дни появлялся хоть кто-то подозрительный? — уточнил Ли. — Нет, — качнул головой Джисон. — Похоже, не так уж важен ты своему картелю. Взгляд его приковался к руке старшего, которая, судя по движениям, ослабляла галстук и расстёгивала верхние пуговицы рубашки. И всё же, как бы мерзко не было это признавать, Минхо был потрясающе красивым. Одна только линия его острого носа поражала воображение. Хан плохо помнил их первую встречу, но всё же признал, что действия того обдолбанного Джисона были ожидаемы. Под коксом он был крайне любвеобильным, а Минхо просто попал под горячую руку (а точнее залп). Хан внезапно для себя осознал, что видел Ли всего в двух противоположных образах: в строгом костюме и домашней пижаме. Отчего-то стало интересно увидеть его в чём-то повседневном, как он. Сам Джисон большую часть времени ходил либо в джинсах с худи, либо в бомбере поверх мешковатой футболки. — Они даже не связывались со мной. Уж не знаю, что там Чанбин передал картелю, но те явно остались довольны. Поэтому, думаю, тебе лучше не изображать сторожевого пса и заняться своими любимыми наркоманскими делами, —подытожил Минхо. Джисон даже отвечать ничего не стал, только устало вздохнул, практически привыкнув к постоянным уколам. — Тебе пора придумывать что-то новое, уже не впечатляет, — расслабленно отозвался Хан, глядя в окно на мелькающий мимо темнеющий город. — Правда? Я подумаю на досуге, — участливо отозвался Ли. — Так ты скажешь Чанбину, что всё это хрень? — Будто он меня слушает, — фыркнул Джисон. — Босс-самодур? Или ты настолько ненадёжен, что твоё слово вообще не котируется? — Он сам лишь контролирует исполнение, — коротко пояснил Хан, чем ещё больше запутал Ли Ноу. — Так он не босс? — Не делай вид, что не знаешь. Наверняка же навёл справки. Бизнес принадлежит Чонину, — безразлично пояснил Джисон и взглянул в зеркало, чтобы увидеть глаза Минхо. Брови того удивлённо подскочили вверх. — Разве не его отцу? — удивился Ли. — Из могилы сложно управлять бизнесом. На какое-то время в машине повисла странная тишина. Джисон чувствовал, что что-то не так, но не мог идентифицировать источник этого ощущения, лишь когда Минхо фыркнул себе под нос, он понял, что где-то проебался. — Вот потому тебе ничего и не раскрывают. Болтун. Ты не просто бесполезен, ты ещё и вреден, — хохотнул Ли, поглядывая на Джисона через зеркало. — У меня прослушка по всем фронтам, а твой телефон на пароле, я не мог навести никаких справок. Сердце Хана пропустило удар. Он упёр в Ли Ноу тревожный взгляд, надеясь, что тот пошутил, или ему послышалось, но увидел лишь часть самодовольной улыбки. Он сам себя обманул и выдал информацию, которая пусть и не была сверхважной, но распространение её было нежелательно. Как бы ни хотелось размазать рожу адвоката, тот был совершенно прав – бесполезный. Джисон даже не стал заострять внимание на том, что Минхо когда-то уже попытался влезть в его телефон, полностью растворяясь в ощущении собственной никчёмности. В такие моменты особенно сильно хотелось всё бросить, оставить попытки жить нормальной жизнью и просто позволить веществам разрушить остатки его больного мозга. Расслабившись всего на миг, он почувствовал фантомную боль ломки, которой у него не было, кажется, целую вечность. Жестокие слова Ли Ноу буквально подталкивали его к прошлому. — Пусть так, — с трудом изображая безразличие отозвался Хан. Ему потребовалось огромное усилие, чтобы подавить тьму, растекающуюся по венам, поэтому остаток пути он ехал в наушниках и музыкой на всю катушку. Когда они прибыли на место назначения, у въезда в мастерскую наблюдалась необычная активность – парковку заняли три незнакомые тачки с цветастыми наклейками по бокам. Машины были не новыми и далеко не спорткарами, но отлично привлекали внимание, поэтому Джисон невольно огляделся вокруг, когда подходил к мастерской. Из глубины помещения доносилась динамичная музыка и гул голосов. По идее рабочий день был закончен, и работники должны были разойтись по домам, так что Хан всё больше погружался в недоумение. И лишь когда на входе он услышал знакомый протяжный возглас «Чанбин-а», ему всё стало ясно. Эти ребята не часто навещали их всей компанией, Чанбин в основном общался лишь с одним из них, но всё же они были полезны для бизнеса и имели свой особый метод работы. Пройдя к диванам, Джисон почти на автомате пожал нескольким гостям руки и попался в объятия самого шумного из них. — А вот и Хани! Чувак, давно не виделись! Как держишься? — весело выдохнул Уён с пластиковым стаканчиком в руке, он явно уже хорошенько накатил. Весь его образ олицетворял расслабленность и радость: лёгкая летняя рубашка была расстёгнута почти до середины груди, узкие джинсы с дырами и обыкновенные сланцы сидели на нём как влитые. Не хватало только солнцезащитных очков, но те наверняка валялись где-нибудь у него в тачке. — Из последних сил, — не то в шутку, не то серьёзно поделился Хан. — Вы мне подкинули крайне раздражающую работу. — Ты о чём? — не понял Уён, а потом увидел парня позади Джисона. — Оооо, Ли Ноу собственной персоной! Минхо напрягся и предусмотрительно сделал от парня шаг назад – тактильность незнакомца его настораживала. — Ты уж прости, что мы продали инфу о тебе Чанбини, но он хороший парень, без причины не обидит, — Уён всё-таки сжал Ли Ноу за плечо, и взгляд Минхо мгновенно заострился. Он наконец-то увидел людей, которые выкрали его компромат у картеля. И с одной стороны это радовало, но с другой означало, что компромат сохранился и у них. Даже если они обещали Чанбину его удалить, не было никакой гарантии, что запись не копировали. Хорошее настроение, которое он себе обеспечил издевательствами над Джисоном, как рукой сняло. Он помрачнел и не смог придумать ничего подходящего для ответа. — Хватит уже так меня звать. Ты портишь мой авторитет! — к компании подошёл сам предмет разговора, и шею его тут же обвили цепкие руки друга. — Я хотел поговорить о заказе, а ты уже нажрался! — Я в норме, Бинни, — хохотнул Уён с ещё более приторным прозвищем. — К тому же, ты можешь поговорить с хёном, раз уж мы все тут. Уён кивнул в сторону ещё одного паренька, подошедшего к ним за Чанбином. Это был парень всего на год старше Чанбина, волосы его были подсбриты на висках, а также выкрашены сплитом в чёрно-белый и собраны в высокий хвост. Джисон невольно засмотрелся на интересный образ, но быстро пришёл в себя. Это был Хонджун, лидер группировки, к которой принадлежал Уён, и он был достаточно строг. — Что интересует? — добродушно уточнил Хонджун, обратившись к Чанбину. — Оружие, плюс гексоген был бы не лишним, — сунув руки в карманы чёрных штанов, поведал Со. Уён вместе со своим боссом как-то мельком переглянулись и ненадолго задумались. — Ну, оружие, допустим, есть. На рынке объявились продавцы, которые утверждают, что распродают пушки, принадлежащие картелю «Сигма», — деловито протянул Уён. — Его ж разбили на днях. — Что? — внезапно выпалил Минхо. Все присутствующие обернулись на него, но тот был слишком ошарашен новостью, что его бывшее место работы теперь уничтожено. Как? А главное, кем? — Говорят, их казнили «Вороны», — пожал плечами Хонджун. — Кто такие «Вороны»? — не подумав, выпалил Сынмин, который тихо слушал разговор со стороны, но отступать было уже поздно. — Это банда отморозков, возомнивших себя судьями. Они казнят тех, кто преступает законы морали и человечности. Никто не знает, кто они: кто-то думает, что они из мафии, а кто-то, что они из правоохранителей. Я тоже склоняюсь к тому, что они – какое-то новое подразделение полиции, косящее под мафию для большей эффективности, — мрачно пояснил стажёру Чанбин. — Либо они просто стражи порядка в этой обезумевшей стране, — как-то философски изрёк Уён, повиснув на плече своего друга. — Ага, стражи. Толпа чокнутых стиляг с пушками, — фыркнул Со. — Никто не знает, где они обитают и сколько их по количеству, но точно известно, что больше двухсот человек. Их легко узнать: и зимой и летом они во всём чёрном, в дурацких шляпах и чёрных масках, скрывающих лицо. В любом случае, эти ублюдки мочат мафию, и я тоже чуть не стал их добычей. Чанбин быстро расстегнул чёрную рубашку и оголил правую ключицу. Чуть ниже кости красовался круглый шрам от пули. — Вот, это они меня цапнули. Но тот, что в меня целился, замешкался, и я смог выбить из его рук пушку. Хотите покажу? — заговорщически спросил Чанбин, и все вокруг заинтригованно покивали. Он убежал в свой мини-кабинет, в котором стоял сейф, и через пару минут вышел обратно с довольно внушительным револьвером. Тот был очень необычным: весь его корпус был сделан из хромированного светлого металла, а вот сам барабан блестел позолотой. Быстрее всего пожелал рассмотреть оружие Уён, он почти вырвал его у Чанбина из рук. — Вау! Это реально пушка «ворона»? — изумился он, рассматривая оружие со всех сторон. Далее пушку захотел рассмотреть Сынмин, а за ним и Хонджун. Оглянуться они не успели, как все шестнадцать человек собрались вокруг револьвера и с интересом разглядывали трофей Чанбина. В этот вечер Чанбин смог договориться о неплохой поставке оружия – банда Уёна продала всю информацию по поставщику. А после, в честь удачной сделки, две группировки устроили совместную вечеринку, которую Джисон с трудом вынес. Он всеми силами избегал контакта с алкоголем и даже сигаретами, поэтому он не мог разделить всеобщее веселье. А вот младшие были в восторге от происходящего: Чонин с макнэ из банды Уёна вовсю спаивал Сынмина, не забывая заливать в себя пиво без меры. Хёнджин расслабленно переговаривался о чём-то с Феликсом и гостями, неспешно потягивая шампанское. Бан Чан внимательно приглядывал за всеми, растягивая единственный стакан сока за весь вечер – после ранения он не мог себе позволить ничего алкогольного. А Чанбин только и делал, что развлекал своего друга и не позволял тому сильно чудить. И только Минхо оставался настолько же мрачным, как и Джисон. Хан поглядывал на него время от времени, то любуясь его привлекательным профилем, то посматривая, не выпил ли тот чего. Но нет, Ли оставался абсолютно трезвым и отчего-то крайне недовольным. «Хочет домой» — догадался Джисон, ощущая ту же потребность. — Свалим отсюда? — негромко спросил Хан, незаметно подплыв к адвокату. — Боишься сорваться? — не смог не съязвить Ли Ноу, но тут же добавил серьёзно. — Поехали уже, я не выспался. Они покинули большую компанию раньше всех, и все отнеслись к этому с пониманием. Джисон совсем недавно начал присутствовать на таких попойках, а до того он старался избегать любого контакта с алкоголем, так как от вида его обострялась ломка. Путь до дома был спокойным, даже почти приятным, Минхо не трогал Хана, а Хан не трогал Минхо, они почти достигли равновесия. Джисон даже на мгновение решил, что они могут взаимодействовать нормально, но потом они зашли в квартиру, и их руки встретились на двери в ванную. — Я пойду первым, — буркнул Джисон и уже вознамерился войти в ванную, но Минхо помешал ему это сделать. — Нет, я и так из-за тебя не смог нормально выспаться, — возразил Ли. Они практически одновременно начали отталкивать друг друга от двери, чтобы занять уборную. Но, то ли в силу усталости обоих, то ли из-за большей настырности младшего, первым в ванную прошмыгнул Хан. Поэтому, когда он вышел, его прожигали тёмные, горящие гневом глаза. Только когда Ли Ноу прошёл в ванную, до Джисона дошло, почему тот так хотел быть первым – он начал отмывать ванную от Джисона. — Сам придумал, что я спидозник, так что сам и виноват. Не мыл бы, раньше лёг бы спать, — усмехнулся Хан, привалившись к косяку двери в ванную. Довольный собой, он придирчиво оценивал задницу и бёдра Минхо, пока тот, нагнувшись, отмывал дно ванной. Каким бы раздражающим тот ни был, Ли был действительно соблазнительным. К тому же он заслуживал того, чтобы его жестоко трахнули за все ядовитости, которые тот испускал. Хан уже начал погружаться в свои мстительные фантазии, когда ему в лицо прилетели его собственные трусы. — Не смей оставлять это где попало! — выпалил Минхо и жёстко оттолкнул того от двери, захлопывая её буквально перед его носом. Джисона это окончательно вывело. Гневно ударив кулаком в дверь, он вызверился и достаточно громко сообщил Ли Ноу, что тот «тупой мудак». Минхо обладал какой-то совершенно магической способностью выводить его из себя не такими уж серьёзными действиями. Пыхтя от злобы, Джисон прошёл к своему дивану и отбросил трусы в его уголок возле подлокотника. Всё тело звенело напряжением, а голова была забита раздражающим образом Ли Ноу, намывающем ванную. Всё-таки не зря он однажды кончил на него – такая язва заслуживала куда большего. Развалившись на диване, Хан практически сразу сунул руку в шорты, сдавливая полувставший член. Это был финиш. Либидо, которое заснуло ещё во времена реабилитации, проснулось всего от пары минут созерцания аппетитной задницы его худшего кошмара. И с одной стороны, заниматься самоудволетворением посреди их общего жилища было мерзким занятием, но с другой стороны хотелось отомстить старшему за все унижения, пусть и таким идиотским способом. Слушая шум душа в ванной, Хан прикрыл глаза и представил стройную фигуру Минхо под своими руками. Ни капли не смущаясь, он довёл себя до пика как раз в тот момент, когда шум воды в ванной утих. И гнев наконец-то уступил место усталости.