От друзей секретов нет?

***

— От друзей секретов нет? Когда Баам задает этот вопрос впервые, Кун не понимает, по инерции отрицательно качая в ответ головой. Он судорожно начинает перебирать мысли в черепной коробке и чувствует себя преступником, которого вот-вот раскроют. Почему он должен что-то скрывать от Баама? Нет ничего такого, что он бы ему не рассказывал. — Мне показалось, вас что-то тревожит, — в чужом голосе можно топить кусочки льда, опуская по одному, как в стакан с теплой водой. Кун невольно выдыхает и расслабляет плечи, понимая, что копаться в нем сейчас не собираются. По крайней мере, Баам точно не из тех людей. — Просто устал. Не бери в голову. Баама ответ устраивает. Кивнув, он желает приятных снов и уходит к себе в комнату. А Куна мысль так просто уже не отпускает, потому что есть на самом деле кое-что, что он так тщательно скрывает от товарища и даже самого себя.

***

— От друзей секретов нет? — Баам как будто интересуется, какая сегодня погода. Тем же будничным тоном, задумчиво разглядывая подсвеченный маяками потолок. Длинные бледные пальцы замирают над прозрачной панелью клавиатуры. Второй раз не может быть случайностью. Баам хочет услышать что-то конкретное? — Почему ты спрашиваешь? Баам быстро пожимает плечом и переводит тему, рассказывая о сегодняшнем спарринге с Андросси, но Кун почти не вслушивается. «От друзей секретов нет?» — повторяет он про себя, устало сжимая двумя пальцами переносицу и прикрывая глаза. Его в очередной раз дергает с «друзей». Потому что Баам для него больше, чем друг. Намного больше. Это создает существенные проблемы с ответом, потому что это — и есть тот самый секрет, который знать не нужно никому.

***

Когда Баам спрашивает в очередной раз, Кун думает, что точно начинает сходить с ума. Потому что вопрос всегда звучит для него неожиданно, не важно, о чем они разговаривали или молчали. Баам как будто видит его насквозь и с каждым разом заглядывает все глубже, пробивая довольно прочную стену терпения. Кун либо в какой-то момент поставит табу на этот вопрос, либо выложит ему на духу все, как есть. Баам продолжает изводить, и чем дальше, тем отчетливее слышатся издевательские нотки в его голосе. Впрочем, может, они действительно ему лишь слышатся?

***

Кун честно планировал разозлиться, едва услышал этот вопрос снова. Что-то идет не так, когда Баам вдруг зажимает его между собой и стенкой, склонившись и низко прошептав возле губ: — От меня у вас секретов никаких, правда, господин Кун? Агеро растерянно открывает рот, теряя дар речи. Да и никаких приличных слов, чтобы описать эту ситуацию у него не найдется. Потому что Баам чертовски обнаглел, нарушив его личное пространство. В прищуренных золотых глазах нежность теплая, с привкусом легкого умиротворения. Кун в ней едва не тонет, ощущая на языке призрак чего-то сладкого, но берет себя в руки, чтобы так же шепотом поинтересоваться: — А тебе не кажется, что ты слишком близко? — Разве это слишком? — тихо смеется Баам, и Кун про себя поражается его спокойствию. У него в висках стучит и мысли в голове носятся с бешенной скоростью. Тишина уютная, слышать в ней неровное дыхание Баама — уютно вдвойне. — Ты прав, можно еще ближе, — почти неслышно отвечает Кун. У него громко бьется сердце. Под его ладонью, в груди напротив — бьется в ответ. Он не знает, кто из них поцеловал первым, но это становится не слишком важно, потому что целоваться — очень приятно. На губах оседает тот самый сладкий вкус, почти точь-в-точь, каким его представлял себе Агеро. Он собирает его с губ Баама неспеша, наслаждаясь процессом. Баам немного требовательный. Вжимаясь в стену затылком, Кун смутно догадывается, что станет с его волосами после такого контакта, поэтому он отстраняется, предлагая перейти на кровать. Баам кивает. Они не позволяют себе слишком много, лишь несмело касаясь друг друга ладонями под одеждой. Оставляя на губах Куна последнее короткое прикосновение, Баам вдруг крепко обхватывает его руками, сжимая ребра, и роняет на спину, глуша счастливый смех у него на груди. Из легких выбивает воздух, но Кун не может не признать, что он более чем доволен. «Больше никаких секретов», — думает он с едва заметной усмешкой. Поднимая руку, касается каштановых волос и чувствует, как они обволакивают мягкой прохладой пальцы. Откинув голову и прикрыв глаза, он слышит, как сердце начинает успокаиваться. Лежать в теплых объятиях друг друга они будут еще очень долго.