Добро пожаловать домой

      За окном уже светало. Дэвис сидел в кресле и смотрел на спящую в его кровати девушку. Блондинка и впрямь оказалась неплоха. И она точно знала на что шла, именно такую Дэвис и искал, пропадая в ночных клубах и утаскивая оттуда полупьяных девиц, которым больше нравился его кошелек, чем то, что он с ними делал. С Фэй было иначе. Это была их третья встреча. Нельзя сказать точно кто кем заинтересовался первым, ведь он заметил новенькую в клубе сразу. Так же как и она заметила его — не вписывающегося в основной контингент посетителей клуба.       Он любил наблюдать, потому не стал сразу подходить к блондинке, которая то и дело высматривала его столик, прикрывшись бокалом с напитком или картой бара. Это даже вызывало умиление. Но и еще такое внимание со стороны привлекательной блондинки знатно чесало его чувство собственной важности. На протяжении пары недель он делал вид, что не замечает её, но всегда держал её в поле зрения. Что сказать, ему нравилось быть объектом внимания. — Мне кажется, та девушка глаз с Вас не сводит, — барменша облокотилась на стойку, вручив ему стакан с виски и кивнула в сторону танцующей толпы. — О, а я и не заметил, — Дэвис сделал глоток и повернул голову в ту сторону, куда указала милая барменша. То, что он увидел его даже немного разочаровало. Дэвис было подумал, что та блондинка выдала себя и для работников клуба, но бармен указывала на рыжую девушку, которая танцевала что-то на грани приличного и неприличного. Дэвис усмехнулся и вновь обратился к девушке за стойкой бара — Хм, а она ничего, — соврал мужчина, улыбнулся и поставил перед ней пустой стакан, — повтори.       Барменша подмигнула ему и выполнила просьбу, наполнив стакан виски. На её одежде сверкал золотистый бейдж, на котором значилось имя девушки — Элли Гилл. Милое имя для милой девушки. И каким ветром её занесло работать в такое заведение? Клуб, конечно, считался престижным и ничего постыдного не было в том, чтобы работать здесь барменом. Никаких пошлостей и полураздетых дам, всё вполне лампово. Но таких девчонок не часто увидишь за стойкой бара. Такие как Элли больше представлялись прилежными ученицами, окончившими престижный колледж, которые пошли по стопам матери или отца и отправились работать юристами, врачами или офисными клерками, но не как не барменами.       Однажды Латимер поймал себя на том, что он старался посещать клуб именно в её смены. С ней было не скучно, она была довольно болтливой и с хорошим чувством юмора. Не большого ума, судя по всему, но остра на язык. Она любила флиртовать и не стесняясь подкатывала к некоторым дамам. И как на неё еще никто не заявил о домогательстве? Элли чем-то цепляла Дэвиса. Но он пока не мог понять, чем же. Чем чаще он бывал здесь, тем больше вырастал его интерес к барменше. С ней в смене всегда работал второй бармен, парень по имени Пол. Порой Дэвиса жгла жуткая ревность к Полу, когда Элли флиртовала с ним и как-то однажды он таки решился намекнуть Элли о том, что хотел бы встретиться с ней вне стен клуба. Тогда Элли ответила ему отказом, сославшись на то, что больше предпочитает девушек. Дэвис в это мало верил, но его это задело. Сильно. Его отшила девчонка. Такое, конечно, случалось и раньше, но обычно не в такой форме и зачастую некоторые девицы посылали его к черту после того, как он говорил о том, что любит связывать и пороть, а не вот так вот сразу. Однако, Латимер и впрямь замечал интерес Элли больше к блондинкам, нежели к «возрастным» мужчинам вроде Дэвиса. На какое-то время, он оставил свои попытки подкатить к Элли, но интерес к ней не угас. Он просто стал ждать подходящего момента.       Но момент всё не наступал. Дэвис всё больше злился и становился агрессивнее. Однажды даже напугал очередную свою девицу до такой степени, что та, подняв крик, выбежала из его квартиры и одевалась, видимо, на ходу в подъезде, потому что выскочила полуголая, собрав свою одежду. Да, он тогда немного переборщил — не остановился, когда услышал нужное стоп-слово, нарушил правило. А когда взял в руки ножницы девушка и вовсе стала вопить как умалишенная и сбежала, как только он развязал её руки.       Шли дни, Элли не обращала на него внимания, теперь она даже не подходила к нему, чтобы принять заказ, да и загадочная блондинка так и не решалась подойти. Она наблюдала за ним — это факт. Знала ли она его? О его увлечениях? Может, кто-то всё же проболтался? В один вечер Дэвис, потеряв всякое терпение, подошел к блондинке сам, застав её у стены с бокалом мартини в руке, чуть поодаль от танцпола, и предложил перейти к нему за столик. Немного комплиментов и чуточку вранья и девушка уже ему улыбалась. — Я Фэй, — она была бесконечно очаровательна, мила и скромна. И её жутко хотелось выпороть. Жестко. Так, чтобы на её теле оставались отметины. Ему бы хотелось, чтобы Фэй было приятно в этот момент. Что-то ему подсказывало, что именно так с блондинкой и будет.       Теперь он смотрел на её мирно спящее тело. Она выдержала и сегодняшнюю порку. Дэвису было интересно, насколько далеко он может зайти с Фэй. Как много она может выдержать и как скоро наскучит ему? Уже сейчас Фэй поддавалась на его разного рода манипуляции. Он был осторожен, но блондинка так или иначе показывала, что хочет еще большего контроля, большей силы, будто была и вовсе не против того, чтобы отдаться во власть ему.       Это сильно возбуждало. Это будоражило сознание Дэвиса и со временем он стал еще жестче. Он контролировал её, показывал, что имел интерес к её жизни. Но в то же время не подпускал к себе близко, не впускал в свою жизнь, сводя тем самым её с ума. О, он давно не видел такого обожания, безоговорочного подчинения. Девушкой было очень легко манипулировать. Дэвис чувствовал, что если он вовремя не остановится, то может сломать девочку, надломить её психику и волю. И это заводило, будоражило, распаляло всё сильнее. Что бы он ни делал с Фэй — ей нравилось. На какое-то время он потерял голову от этой девушки. Даже если он встречался с кем-то еще, то мысленно был с ней и даже стал забываться. Он хотел и на других испробовать то, что делал с Фэй. На черта ему это надо было? Иногда он ощущал себя помешанным маньяком. Что наверное, в сущности так и было. Ему порой с трудом удавалось побороть себя и не зайти дальше, не нанести тяжелых травм партнерше.       Интерес Дэвиса к блондинке стал заметно угасать, когда та начала намекать на то, что хотела бы встречаться с ним чаще, иметь какой-то другой совместный досуг с ним. Она осторожничала, но Дэвису это не нравилось. Всё чаще стало казаться, что она играет с ним, притворяется, просит еще и еще, только чтобы удержать тем самым его. Она будто кормила его внутреннего зверя и хотела его приручить, использовать в своих целях — Дэвису именно так и казалось. Потому он начал отдаляться от неё, сделался еще более жестким и бесчувственным. И он бы мог отпустить Фэй и сделать так, чтобы они никогда больше не увиделись. Но его держало то, что никто не мог выдержать того, что выдерживала Фэй. Да и мало кто откажется от власти над другим человеком. Эту власть как раз Дэвису не хотелось терять. Он был с ней груб. Слишком груб. Иногда это выходило за всякие рамки дозволенного и порой Латимер чувствовал себя виноватым. Он смазывал её кожу успокаивающим кремом после ударов, обнимал её, когда наигрался с ней. Возможно, в один из таких моментов Фэй и решила, что у Дэвиса к ней какие-то ванильные чувства. Это напрягало. Он игнорировал попытки Фэй в романтику и прекрасно видел, как она страдает. Но он знал, что если потеряет Фэй, вряд ли найдет себе такую же верную собачонку.       Всё перевернулось в один день. Тогда он увидел вертихвостку-барменшу в объятиях мужчины в клубе. Мужчину он знал, это был коп. Дэвиса снова задел выбор Элли. Она будто посмеялась над ним, начав встречаться с мужчиной, тогда как ему отказала под предлогом, что предпочитает девушек. Потом она посмеялась над ним еще раз, когда забралась в его квартиру вместе с этим своим копом. То, что Дэвис знал о повадках избранника Элли еще больше его злило.       В конце концов, Элли Гилл стала целью Дэвиса. И Дэвис сам до конца не понимал, чего хотел больше всего — насолить копу или овладеть Элли. Эти две идеи так плотно засели в его голове, что он стал вести себя как одержимый. Им двигало желание обладать и желание отомстить. Но девчонка так или иначе всегда была рядом с копом, с тем назойливым букашкой, который подозревал его в убийстве, которого Дэвис не совершал, который проник в его дом и теперь знал его маленькую слабость, его тайну, которую не знал никто. Если бы он нашел способ уничтожить копа, то смог бы добраться и до Элли. Проблема была в том, что Элли, узнав его маленькую тайну, наверняка считала его сумасшедшим. Дэвис считала, что это неправильно, она ведь его совсем не знала. Мало ли, какие увлечения могут быть у человека.       Способ устранения копа нашелся сам собой и довольно быстро. Всё же чудно было знать о людях чуть больше, чем они думают, что о них знают, и в нужный момент воспользоваться этим. Теперь оставалось встретиться с Элли и поговорить. Дэвис не знал всего, что случилось с Элли после той драки с копом. А вот он сам пострадал довольно сильно. Но, благодаря деньгам и хорошим врачам, вскоре он уже смог твердо стоять на ногах.       Помимо прочего, Дэвис имел слабость делать девушкам подарки. Не просто какие-то безделушки, он любил одевать своих любовниц. Он выбирал им платья, юбки, костюмы. И просил ходить в чем-то из того, что он выбрал, когда встречался с ними. Для Элли он выбрал маленькое черное платье. Классика. Но Дэвис был уверен, что она будет в нем превосходна. Он как завороженный упаковывал платье в коробку и представлял, как Элли будет выглядеть в нем. А еще он думал о том, как будет снимать это платье с неё. Главное препятствие в виде полицейского было устранено. Хоть и ненадолго. Хоть и такой ценой. Но что там пара сломанных ребер и выбитых зубов, когда он получил шанс завоевать внимание Элли?

***

— Куда она делась? — Латимер со злостью сжимал телефонную трубку и цедил слова сквозь зубы, — как это покинула страну? Ты… твою мать! — он в бешенстве швырнул трубку в стену, так, что она с треском развалилась на несколько частей. Встреча с Элли была провальной. Мало того, что она не надела его платье, так она еще и ждала не его!       «Я никогда не буду твоей! Ты решил меня купить платьем? Рестораном? Ты — грязный извращенец, я ни за что, никогда, не стану с тобой встречаться, а тем более, спать. Только… только разве что силой? Но не ты ли мне доказывал, что ты не насильник? М? А теперь ты побитый, хромой и жалкий. Что ты мне можешь сделать? Ты даже покусать меня не сможешь своим беззубым ртом.» — резкие слова Элли проносились в его голове и жалили, будто пчелы, которым потревожили гнездо.       Дэвис пригласил девушку в ресторан… Но и тут она его отшила. Опять послала его. Только теперь не выбирала слов и выражений. Как есть — послала к черту. Возможно, там ему и место, но Дэвис знал, что пока не получит Элли, он не успокоится.       А теперь его помощник Марк сообщил, что она улетела. Дэвис понимал, что Марк не виноват в том, что Элли свалила из города, и вообще из Англии, так же как и не виноват в том, что тот её никак не задержал. Он знал, что удерживать против воли кого-то это как минимум неэтично, да к тому же еще и противозаконно. — НО ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — от безысходности Дэвис злобно проорал, сидя в своем кресле.       Через некоторое время Дэвис выяснил, что Элли улетела в Лос-Анджелес. Она купила билеты и с легкостью улетела. Это вывело Дэвиса из себя. В последнее время он и так был нестабилен, а теперь еще и это. Но раздражало еще и то, что пока не закончится разбирательство с тем убийством, Дэвис был невыездной. Он не мог покинуть пределы не то что Англии, он не мог выехать даже за пределы Лондона. Объект его страсти был недосягаем.       Фэй оказалась как раз кстати. Он и не хотел бы с ней больше встречаться, но его вдруг осенило, что имеет в своем распоряжении собачонку, которая ради его удовольствия готова сделать что угодно. И ей совершенно не понравится то, что Дэвис хотел предложить. Кто бы согласился на то, чтобы привезти своему любимому девчонку из другой страны, чтобы тот трахнул её, да и не просто трахнул, а подчинил себе? Он думал, что с Фэй будет легче, но пришлось воспользоваться некоторым шантажом. Он старался всегда держать в рукаве некоторые козыри, с помощью которых мог в каких-то ситуациях использовать их для достижения своих целей. А Фэй несколько раз выручала его тем, что доставала данные на интересующих его людей. Разные данные — от номера телефона до полной истории болезни. Конечно, это было незаконно. Она это знала, но думала ли, что это обернется против неё? Латимеру было плевать на чувства Фэй. Теперь он хотел только девку-барменшу и упорно не хотел замечать перед собой никаких преград. — Как я её найду? — произнесла тихим голосом Фэй. Она рыдала на плече Дэвиса уже несколько минут и рубашка местами промокла от слез. Это раздражало и мужчина хотел скорее отлепить от себя блондинку, но не мог, ведь теперь стоило действовать поосторожнее. Он как можно нежнее поглаживал девушку и успокаивал её. — Давай поговорим об этом позже, — Дэвис не хотел наградить Фэй, но хотел удержать ту власть, что была в его руках над блондинкой. Хотя бы еще немного. С этой историей с Элли, он и правда пропал надолго. А ведь Фэй ждала его.       Он повел девушку в свою спальню. Нет, сегодня он не собирался её бить. Она ждала другого. Она хотела просто нежности, которую Дэвис не очень любил, но иногда дарил девушке. Да и он прекрасно помнит, с каким удовольствием она несколько минут назад насаживалась на его пальцы. — Фэй, ты прекрасна, — он шептал ей в губы, укладывая блондинку на кровать. Он старался не смотреть в её заплаканные глаза, а делать вид, что хочет доставить ей удовольствие, лаская её тело. Дэвис также старался не думать о том, какая теперь прическа у Фэй. Она обрезала волосы, не спросив его! С рычанием Дэвис обхватил зубами торчащий через ткань блузки сосок девушки и сильно прикусил его. Он с удовольствием заметил, как тело Фэй выгнулось в пояснице. Послышался стон и её руки оказались в волосах Дэвиса. О нежности теперь и мыслей не было, надо было срочно избавиться от накатившего негодования, которое вот-вот перерастет в ярость.       Он прошел к столу и взял презерватив из ящика. Вернувшись к блондинке, которая лежа на спине ждала его, приспустил брюки и раскатал презерватив по члену. Решив не раздевать девушку, он лишь задрал юбку к талии и стянул её трусики, кинул их на пол, затем навис над девушкой и грубо вошел в неё. Он знал, что ей больно. Дэвис сразу стал двигаться, вбивая член глубже, резче. Фэй извивалась под ним, громко стонала, чем раздражала Дэвиса. Он зажал ей рот и нос ладонью и некоторое время трахал её, наблюдая, как её лицо краснеет, лишившись доступа к кислороду. Он трахал её, блондинку готовую на всё для него, а мысли его были о той шатенке, которая сбежала от него в Штаты. Мысли о Элли отзывались в его теле током и, когда он понял, что кончает, наконец-то отпустил руку с лица Фэй и в ту же секунду кончил внутри неё, пока она хватала ртом воздух. Он прекрасно знал, что она не получила никакого удовольствия. Это было быстро и только для удовлетворения Дэвиса. Но ведь Фэй и сама хотела, чтобы он её трахнул? Она не говорила о своем собственном удовольствии. Дэвис ухмыльнулся и встал на пол, глубоко вздохнул, снял презерватив и надев брюки прошел к креслу. — Есть конверт для тебя. Ты вылетаешь сейчас же, одевайся. В конверте вся необходимая информация о девушке и два обратных билета с открытой датой вылета из Лос-Анджелеса, — он пододвинул белый конверт по столу ближе к краю, пока Фэй надевала трусики и поправляла свой наряд. — Как я должна заставить её полететь со мной? — Фэй непонимающе хлопала глазами, но Дэвиса радовало то, что она хотя бы больше не сопротивляется. — Ей нравятся блондинки. Подкати к ней. Сними её. Напои её, — Дэвис развел руками, — действуй по ситуации, не знаю, но она должна быть здесь. — Подкатить к девушке? — блондинка изогнула бровь, — может еще переспать с ней? — О, разрешаю тебе попробовать её раньше меня, — Латимер устало откинулся в кресле и усмехнулся. Он знал, что у Фэй никогда не было половых или даже романтических связей и девушкой. — Очень смешно. — фыркнула Фэй и взяла конверт. — И еще. Она будет получать посылки от меня. Один подарок ей я уже отправил. Она должна знать, что я за ней приглядываю. Но ты держи язык за зубами. Твоя работа в том, чтобы доставить её ко мне, — он наблюдал, как Фэй стала меняться в лице, когда открыла конверт и увидела фото девушки. Она однажды проговорилась, что приревновала Дэвиса к Элли. И теперь содержимое конверта ранило её. Наверное. Дэвису в сущности было плевать. Фэй развернулась на одних только каблуках и молча прошла к выходу из комнаты. — И не называй ей своего реального имени. Не знаю, назовись, скажем… Кристен? Кристен. Очень подходит твоей новой прическе. — Дэвис не стал подавлять смешок и готов был поклясться, что Фэй сейчас мысленно прокляла его. Девушка вышла из комнаты так ничего и не ответив.