Одно тело на двоих

Я резко открыл глаза, вскочил с кровати и сел, потирая их от яркого света. — Как же ярко! Я вроде бы уже привык к этому, но где я? — Осмотревшись еще раз я узнал это место это был палатка. Так понятно, я, наверное, в полевом госпитале, но… Что это, хвостик? В мое поле зрения попали довольно пушистые черные хвостики, которых было два, я лишь аккуратно начал им шевелить, не чувствуя никакого дискомфорта. Я с неким подозрением дотронулся до головы, чтобы понять, и осознал, что буду замучен до смерти. Черные кошачьи ушки, черный хвостик, длинные ногти, что стали длиннее на сантиметра два. А тут зеркало есть, чтобы наверняка понять весь масштаб трагедии. И да, оно было. Из всех изменений можно выразить только пять вещей. Первая — у меня звериные ушки, вторая — два хвостика, третья — я стал вроде выглядеть старше, и четвёртая — я чётко чувствую энергию в своём теле, но это была не чакра, и пятая — все мои чувства обострились еще сильнее. Класс. И что мне делать, если выйду, меня же за тискают. Так ладно, предположим, я со своей судьбой смирился, так что пошлите получить по голове за свое безрассудство. Аккуратно высунув голову из палатки, я просканировал местность, не обнаружив никого, я вышел и направился к Наруто, по крайней мере, где ощущалось его присутствие. Придя на то место, мне предстала занимательная картина: Наруто ругался с Минато, который был на удивление живой, без трещин на лице, позади Наруто стоял Курама с Кушиной, тоже вроде живая и здоровая, о чем-то беседовали, а когда, интересно, он пришел, Менма стоял около матери и немного не понимал, о чем те говорят, что вскоре ушел. А интересно, они знают, что Курама — это Лис? Наверное, нет, ведь тогда те бы тут не стояли. Ладно, пойду подойду и напугаю Кураму-семпая. — Курама-семпай! — воскликнул я, появляясь из дыма рядом с ним и запрыгивая на него, обнимая за шею. Он как будто не сразу узнал меня и попытался оттолкнуть, но затем, кажется, вспомнил и остановился. — Кишо, ты наконец-то очнулся. — Сказал он, снимая меня с шеи и ставя на землю, немного удивившись моему облику. — Что с тобой случилось? — Курама, теперь официально можешь называть меня бессмертным. — Кишо, я рад, что ты очнулся. — Чуть ли не свалив меня, маленький шестнадцатилетний желтоволосый ураганчик. — А почему ты так выглядишь, а можно потрогать? Но не успел я сказать и слова, как мои обостренные инстинкты забили тревогу, и я в сантиметре от удара сковородки растворился в дымке. — Кушина-сенсей, простите за мое безрассудство, но это была вынужденная мера, я ведь не мог поступить по-другому, ведь в итоге мог погибнуть Нару-тян. — Сразу начал я оправдываться перед Кушиной, а хотя правда, мало ли что могло случиться с ним. — Кишо, а ну подойди сюда. — Я подошёл и на этот раз не стал уклоняться от летящей в меня сковородки. А потом меня так крепко обняли, что у меня затрещали кости. — Простите… — все же кое-как выдавил я из себя, когда меня выпустили из объятий. — Я прощу тебя, если ты дашь мне погладить твои ушки и хвостики, — хитро улыбнулась Кушина и, потрепав меня по голове. — Я честно думал что вы меня без спроса за тискаете. — Высказал я свои маленькие опасение, прижимая уши к голове. — Нет, ты что-то плохого обо мне мнения, дорогой, но все равно я бы хотела узнать, откуда они у тебя. — История слишком запутанная, но скажу, что я демон, ну как Курама-семпай, только слабее, наверно. — На последнем слове я замялся, потому что я не знаю, сильный ли я или слабый, нет, подсознание не в счет, все-таки я там был как второй хозяин, может, устроить драку и проверить? — Ну, я предполагала, что это, может быть, все-таки твоя энергетика была необычной для человека. — Произнесла задумчиво Кушина, поглаживая мои ушки. Я был словно на седьмом небе от удовольствия, что даже не заметил, как начал мурлыкать и запрокидывать голову. Кушина не сдерживала свой смех наблюдая как я реагирую, и все же придя в себя я был как рак весь красный. — Это не смешно. — Вырвалось у меня закрывая лицо руками. — Кишо тебя нужно привыкать к такой особенности тело. — В голосе Курамы так и звучали нотки злорадства, ну, ничего, я тебя это припомню. — А Кушина-сенсей, а можно спросить, почему ты жива? Нет, только не пойми неправильно! — Убирая руки и смотря на Кушину, задавая интересующий вопрос. — Нет, всё нормально, просто змей немного напутал печати, и когда эдо тенсей развеяли, то я приобрела живое тело, но, наверное, это из-за жизненной силы, а вот что произошло с Минато, и для меня загадка. — Поделилась она разводя руками. — А значит, вас воскресил Орочимару, а почему он тогда жив, мне казалось, что если бы вас подняли, вы того просто убьете, и это, мягко говоря, ведь это оскверняет вашу душу. — Неужели смог как-то подкупить моего сенсея, вот же скользкая змея, увижу кожи спущу. — Спасибо, что так беспокоишься за меня, но да, ты прав, я хотела убить его, но потом вспомнила, что в этом мире есть мои дети, и я решила сначала с ними, и с тобой, и Курамой встретиться, а уже потом лишить его жизни. — Я безумно рад, что эта змеюка ничего с вами не сделала. — Так с Кушиной поговорили, узнал всё, что хотел, так где Нару-тян, а вот он сидит, смотрит, наверное, придумывает план, как меня затискать. — Нару-тян, а что ты кричал с Минато? — начал я свой маленький допросик. — Продолжение нашего разговора, когда мне была три. — Закатывая глаза, тот посмотрел на отца и отвернулся, а мне стало любопытно, почему-то ничего не сказал, но, рассмотрев повнимательней, я увидел на нем печати паралича и иллюзорный барьер, теперь понятно, что так тихо с его стороны. — Нару, я надеюсь ты не матерился узнаю убью. — Все культурно и прилично. — Вот как подскочил, значит, правда всё хорошо. — Ладно, разговариваете, а я пойду мужа убью. — Попрощалась с нами Кушина, уходя, захватив собой Минато. — Так теперь рассказываете, что я пропустил и сколько в таком состоянии провалялся. — Ну начнем с хороших новостей мы смогли запечатать Богиню кролик… — Тут в Наруто прилетела бита. — Наруто это слово тоже, находится в разделе запрещенных, бля, вспомню только ее, даже в дрожь бросает. — Славы богу, ее душа у меня и та мне не убьет, да и замуж не затащит. — Кого это ее? — Поинтересовался Курама, доселе слушавший наш разговор в пол-уха. — Да одна богиня на меня на себя чуть ли не женила слава Шинигами что та нарушила договор и теперь у меня есть душа этой богини но и то я ее продам одному демону взамен на дракончика! — Это что такая за богиня? — Спросил меня Наруто потирая ушибленное место. — Что за дракончик? — В унисон спросили меня Курама с Наруто что я немного подзавис. — Ну, обычный такой дракоша с синей чешуей, с переходами к черному в районе лапок и крылышек, он был такой миленький. — Сказал я, вспоминая ту милашку. — И это ты считаешь миленьким. — Я, не раздумывая, кивнул Курама, лишь закатил глаза, но отстал. — А твой вопрос Наруто это была Богиня Порядка кстати это она виновата в моей предполагаемой смерти. — Я немного наслышан об этой богине, то, что та ненавидит демонов, даже попыталась их на своей же территории убить. — Задумавшись, проговорил Курама, стараясь вспомнить что-то еще насчет нее. — Угу из-за нее моя душа раздробилась на две части и только благодаря Шинигами я вернул потерянную часть и поэтому выгляжу так. — Махнув хвостиками, поставил руки на пояс и улыбнулся. — Круто. — Проговорил Наруто, не удержавшись, и дернул меня за хвост, что снова получил по голове. — Ну хоть не обидно, я успел их потрогать и погладить. Какой же он довольный, я прям не могу. Но все же надеюсь, что теперь будет все хорошо, хотя кого я обманываю мне еще портал домой строить.