Пустое небо

Мне почудился скрип за спиной. Я вытащила наушник и прислушалась: –...А если бы барон Унгерн в Киране не застрял ваши красные бы!… – Да не в Киране дело, белое движение было обречено с самого начала, идеологически, лишено всякой конкретной цели и воли к победе, и барон никогда бы не заткнул эту пораженческую пустоту буддизмом!.. - донесся до меня звучный, преподавательский голос Владлена, которым он должно-быть вещал перед своими студентами о Нидше и Канте. Я закатила глаза и повторно сунула в ухо наушник с пост-панком, а в рот ягоду крыжовника. Черт, тошнит уже от этих ягод, не меньше чем от застольных разговоров, и чего бабушка мне их столько насыпала? Я бестолково переключала с песни на песню, сама не зная, что в сущности я хочу услышать. За спиной вновь скрипнула дверь лоджии. Я скосила глаза на отражение в стекле. – А на что ты здесь смотришь? - раздался вкрадчивый голосок, не слишком верно выговаривающий все буквы. Я бесшумно вздохнула. Ну вот, крепость моего одиночества атакована самым беспощадным противником - заскучавшим дитятей четырёх лет от роду. – У меня крыжовник есть. Будешь? - предприняла я отчаянную попытку отвлечь врага нацелившегося занять моё личное пространство. – Я наелся. - серьёзно покачал головой мой, за неимением лучшего слова, племянник. Не могу представить как ещё верно выразить, кем мне приходится порождение союза моего троюродного брата с отцовской стороны семьи и моей троюродной сестры с материнской стороны. – Я тоже. - я вздохнула с усмешкой – Обожралась. Марк хихикнул. Полез на стоящий рядом со мной табурет. Не удивительно что он заскучал. Его отцу интереснее драть глотку за столом, полемируя с дедами и тестем, матери - сплетничать с матронами. Торт не скоро, других детей нет, в серванте интересных штук не нашлось. Методом исключения в качестве шута способного заполнить досуг его скучающего государева величества был избран ваш покорный слуга. Я вздохнула. Мне вспомнилось давнишнее-предавнишнее... Владлен, которому девять, сидит, читая атлас мира для детей, а я четырехлетняя пытаюсь заплести ему хвостики. Что-ж похоже пришло время мне отдавать долги и развлекать его пузатую мелочь. – А на что ты тут смотришь? - вопросило меня дитя озираясь. – На небо. – Там же ничего не происходит. - задрал голову Марк глядя сначала на чернеющую пустоту, затем на меня, как на дурочку. Ну вот, сейчас скажет что мультики интереснее и потащит фиксиков глядеть. – То что нам ничего не видно ещё не значит, что там ничего нет. - назидательно сказала я, и следом мне явилось озарение о том, как можно занять мелкого - знаешь что, тащи атлас, "мир вокруг нас". Он в шифонере должен быть, если бабушка не выкинула. Там на обложке мальчик и девочка в скафандрах. – А зачем? – Узнаешь. Заинтересованно взглянув на меня Марк убежал на поиски атласа. До меня донеслись звуки учиняемого в бабкином шифонере погрома. Я отвернулась прикинувшись, что ничего не слышу. Марк топоча и широко улыбаясь прибежал на балкон, сжимая в руках знакомую и забытую книжку, которую мы с его отцом в свое время здорово изнахратили. Я открыла и перелистнула желтоватые страницы. – Смотри, тут схема солнечной системы. Найдёшь где мы? – Тут. - Марк безошибочно ткнул в землю и хитро улыбнулся мне показывая, что так просто его на невежестве не подловить. - А звезды где? – Одна тут. – Это же Ве-не-ра. Это планета. – Ага, но она тоже светится. - улыбнулась я. – Правда? А почему? – Из-за облаков на поверхности. – Значит Венера всё таки звезда? – Вот тут написано про разницу между звездами и планетами. Сможешь сам прочесть? – Ага. Я и писать умею. – Какой кошмар, может ты ещё и считать умеешь? - усмехнулась я – Немножко. - смутился Марк в ответ на мое шутливое предположение - Папа говорит, что я должен выучить прежде чем идти в школу, иначе туда не возьмут такого неуча. Вот те на! Что-ж, говорить "балда твой папаша, хоть и считать умеет" будет вероятно непедагогично. Нельзя же так пугать ребёнка. - Папа не всерьёз. - улыбнулась я - В школу всех берут Маркуш, и учат считать в первом классе. - Правда? Я прикусила язык - едва не ответила по привычке "зуб даю", и вместо этого сказала: - Честное филологическое. Читай давай, мне ж интересно что там, я ж гуманитарий и неуч. Марк хихикнул и прилежно приставив к строчкам палец, начал с размеренной интонацией лучшего ученика. - Предыдущие страницы познакомили нас с... Со звездами различной яркости. Солнце тоже звезда, сравнительно небольшая. - Ничего себе. Ты знал? Марк посмотрел на меня как на тупую: - Это и так все знают. – Эх, не подловила тебя. - осклабилась я - ну что ж ты знаешь всё, я ж так повыделываться хочу, какая я у тебя умная тетка… Марк хихикнул. Мы продолжили читать. Ностальгия сладко и болезненно вползала во все уголки души - о том как я двадцать лет назад сидела с Владом, под доносящиеся из соседней комнаты голоса спорщиков. А теперь он занял место одного из них, прадеда-сталиниста, и спорит с дядей либералом и дедом реставратором. Только я по прежнему здесь и с детским атласом… И время будто не течёт. На старых ролях новые лица, место действия то же самое. И над головой то же самое небо. Где-то там как будто есть и большая медведица. И сияющие звезды, и Венера и Марс... В этом городе ты никогда их не видел и не увидишь. Кто-то думает, что они там есть. Потому что читали об этом в атласе. В том самом потрепанном атласе. Но на самом деле их нет там. А если и есть, то какая разница? Может нет никаких звёзд, никакого движения планеты. Есть только город. Город в котором время не идёт, не течёт, не двигается. Не в том смысле, что ничего не происходит - а в том, что ничего не меняется. Есть анекдотичные спорщики, есть матроны на кухне... И есть мы, парочка неприкаяных душ с крыжовником, гадающие, настоящее ли небо. Марк засыпал меня вопросами. Я свернула на смартфоне окно с играющим пост-панком, и мы вовсю баловались фразой "окей гугл", спрашивая его при малейшем озарении, как то "почему млечный путь так называется", "почему у земли нет колец". Гугл красиво, как древний сказитель баян врал нам про далекие звезды. Люблю значение слова "врать" в значении "складно, красиво рассказывать". Оно вроде бы не подразумевает лжи. Но в то же время - как твои слова проверить? Как проверить средневековым крестьянам слова сказочника про то, что где-то есть дальние края с людьми другого цвета, как проверить нам, что за мглой вечного смога есть колючие дырки света в небосводе? Темнело и холодало, под окном сверчали сверчки. Я натянула на Марка свою толстовку. Он улыбнулся мне, выглядывая темными глазами из огромного ворота, как совеныш из гнезда, болтая длинными рукавами как петрушка... Я ему улыбнулась, и дернула за воротник, так что его макушка в нем совсем утонула и мы засмеялись. Марк донимал меня вопросами откуда гугл столько знает, и я рассказывала как могла о поисковых системах, о спутниках облетающих землю... О том, что они как Луна, только маленькие, и поэтому их не видно, но вообще, они тоже там в небе, вместе со звездами... Мало по малу мой собеседник начал отвлекаться и позевывать. В конце концов малой прижался ко мне и закемарил. Какое-то время я стояла, глядя в даль и чувствуя, как вокруг всё больше холодает. За спиной качнулась занавеска. С бесшумностью толстушки, помноженной на навыки ниндзя, которые приобретает каждый, у кого дома был чутко спящий младенец, Арина открыла дверь и вплыла в нашу обитель. – Надеюсь ты не устала. - сказала она понизив голос, глазами указав на сына. – Ты не сильно торопилась. - отозвалась я приподняв брови. – Знаешь, было бы странно, удрать от одного своего джентльмена, чтобы слушать трескотню другого. - Арина хитро улыбнулась, с торжеством человека, ловко увильнувшего от своих родительских обязанностей. – Ты вроде бы сама постаралась окружить себя этими источниками шума. – Ну... На самом деле я их люблю. – Ты это мне говоришь или себе? Арина посмотрела на меня долгим взглядом с лёгкой ухмылкой. – Не удивительно, что тебя никогда нет на семейных праздниках. – Я просто сама не хочу приходить. – Ты это говоришь мне или себе? - вернула мне шпильку Арина. Мы усмехнулись встретившись взглядами. Она ограбила меня на пару ягод крыжовника и шепнув "отдай мне эту мелочь" забрала малого, и унесла в комнату укладывать спать. Без тепла детского тела в моих руках, снова стало пусто и холодно. С порывом прохладного ночного ветра вернулись все тоскливые мысли о том, что ничего не меняется с годами, сколько бы их не прошло. Дружелюбным привидением с моей толстовкой в руках вернулась Арина. Улыбнулась она мне участливо. – Чего грустишь? – А чего не грустить? Сестра пожала плечами. Тоже глядя в пустое небо отозвалась задумчиво: – Ну... Можно найти что-то своё. – А толку? – А тебе он непременно нужен? Я пожала плечами. – Не знаю. Хочется заорать по совиному, спрыгнуть с подоконника и полететь к луне. Чтобы убедиться, что она настоящая, а не нарисована на небе. – А если нарисована? – Тогда с вертухана пробить это чертово папье-маше и скрыться за ним. – А нам что, с дырой в небе жить? – Да вы её и не заметите. У вас всё по прежнему будет, никто из вас туда даже не смотрит. – Тебе белое пальто не жмет, дартаньянка? Я хихикнула. – Да нет. Я не в том смысле, что тут плохо... Просто интересно ведь, что в мире есть ещё. Арина с тоской обернулась на балконную дверь, за которой спал её сын, а муж попивал чай с родственниками. Вздохнула. - Ага. Интересно. Я грустно ей улыбнулась, и засунула в уши наушники. Погладила осторожно обложку старого потертого атласа, доказывающего упорно, что звёзды существуют.