Потерять всё

Июнь, 1979 Никогда ещё на Астрономической башне не было такой угнетающей тишины. Регулус Блэк стоял на самом её краю, окидывая пустым взглядом окрестности родного Хогвартса. В этот день он потерял всё, что только можно было потерять. А ведь всего пару часов назад, во время ужина в Большом зале, прямиком в его пустую тарелку упал выпуск ежедневного пророка.

***

— Тебе стоит прочесть это, — Барти Крауч без лишних церемоний сел напротив него. Парень выглядел так, словно только что повстречал на своём пути Гримма. Регулус раздражённо скривился и, рывком раскрыв газету, стал вчитываться в статью.

«Зверское убийство

в Бланшетт-мэноре

Автор: Эдгар Янг…» Только не это. Дальше читать бессмысленно, но в душе ещё теплилась ничтожная надежда на чудо.

«…Сегодня утром стало известно об очередном, хоть и необычном для группировки Пожирателей смерти и их предводителя Лорда Волан-де-Морта, зверском убийстве чистокровной семьи Бланшетт. Как рассказывают очевидцы, в период времени с девяти до одиннадцати часов утра защитные чары Бланшетт‐мэнора, находящегося на юге Франции, разрушились, а пять людей в чёрных мантиях проникли в дом, сразу же открывая нападение.

В ходе расследования выяснилось, что на телах всех погибших зияли глубокие кровоточащия раны. Причиной смерти каждого стала кровопотеря, что странно, ведь характерное для данной группировки заклинание — это Авада Кедавра, которое при совершении убийства ни разу не было использовано.

Также подтвердились давние слухи о конфликте Джонатана Бланшетта и Волан-де-Морта. Джонатан Бланшетт являлся главой «Отдела безопасности магического сообщества Франции» и тесно сотрудничал с действующим министром магии Великобритании Гарольдом Минчем.

Для всего волшебного мира гибель Бланшеттов стала огромной потерей. Ежедневный пророк скорбит и приносит свои соболезнования всем близким семьи…»

В один момент для него всё перестало существовать. Голоса студентов и профессоров доносились словно из-под толщи воды. Он слышал лишь гулкий стук собственного сердца, что ухнуло куда-то под рёбра. Этого просто не может быть. Он ни за что не поверит злосчастной министерской газетёнке. Ни за что. — Я знаю, о чём ты думаешь, Блэк. Но мой отец был на месте их гибели, — Крауч нервно облизнулся и, бросив последний тревожный взгляд на Регулуса, повернулся к сидящему поблизости Паркинсону.

***

Посмотрев на ту самую газету, одиноко лежащую в самом дальнем углу башни, он без колебаний направил на неё палочку и невербальным Инсендио сжёг до тла. Страшное желание отомстить Тёмному Лорду забурлило в венах Регулуса. Оно зародилось ещё в тот момент, когда Кикимер, которого Блэк так великодушно одолжил ему, явился на площадь Гриммо едва живым, но после произошедшего достигло своего апогея. Тот, кому он был верен и чьи идеи охотно поддерживал с поразительной хладнокровностью лишил его самого дорогого — любви. Блэк прикрыл глаза. Но это не помогло обуздать ярость. Лучше бы он не вспоминал сегодняшний гребаный ужин. Его Мирель мертва. Ушла, даже не успев написать ему строчку перед смертью, оставив после себя лишь холодный труп и бесценные воспоминания об их счастливых днях. Она больше никогда не засмеётся рядом с ним. Её пронзительные серые глаза больше никогда не посмотрят на него со всей той заботой, что в них теплилась. А мягкий и ласковый голос никогда больше не скажет тех трепетных слов, которые могла говорить только она, его Мирель Бланшетт. Глухой стук кулака эхом раздался по всему помещению. Ещё один, ещё и ещё. Этого мало, нужно разнести всё к чертям собачьим, чтобы хоть как-то вытравить гнев. Устав колотить стены, Регулус упал на холодный пол. Обжигающие слезы стали прокладывать солёные дорожки по щекам. С ума сойти, он разрыдался, словно мелкая девчонка. С силой вытирая влажные глаза и проводя руками по лицу, Блэк почувствовал металлический запах крови. Регулус уставился на костяшки пальцев, по которым струями текла алая кровь. Наверняка сейчас он выглядел ужаснее самой страшной банши. На ощупь найдя свою волшебную палочку, слизеринец наложил запечатывающее заклятие на вход, чтобы какая-нибудь сладкая парочка, целуясь, ненароком не наткнулась на рыдающего и окрававленного выродка древнейшего чистокровного рода Блэков. Прежде, чем он начнёт мстить Волан-де-Морту, он просто обязан отомстить себе. — Оглохни, — хрипло произнёс Регулус. Теперь его никто не услышит. — Круцио. Красный луч угодил прямо в солнечное сплетение. Нестерпимая боль разлилась по всему телу, но Блэк не позволил себе закричать, лишь сильнее стиснул зубы. Почти в любой чистокровной семье это заклятие было особой воспитательной мерой, а на службе у Тёмного Лорда терпеть его приходилось ежедневно. Наконец, боль стала такой сильной, что Регулус, не сдержавшись, издал жалобный всхлип. Измучив себя до помутнения в глазах, он смежил веки и провалился в глубокое небытие. В голове стали появляться скомканные воспоминания.

***

1972 Дверь в купе внезапно отъехала. Мальчик лет одиннадцати, смирно сидевший до этого, вздрогнул и обернулся. — Здраствуй, Регулус. К тебе можно? — девочка неловко топталась на месте и приветливо улыбалась. — Здраствуй. Да, присаживайся, — он придал своему лицу как можно более равнодушное выражение, дабы не показать радость неожиданной встрече. — Как прошло твоё лето? — Неплохо. Побывала на приёме у Розье и Малфоев. Потом всё лето корпела над фортепиано и уроками этикета, — она сдержанно поджала губы. — А ты чем занимался? — Ничем интересным. Кстати, о приёме Малфоев. Сириус как всегда был просто невыносим, но я не мог оставить его одного отбывать наказание дома, поэтому прости, что не увиделись с тобой тогда, — мальчик виновато потупил взгляд, но тут же посерьёзнел, — Впрочем, уже не важно. Я тут узнал кое-что, но, думаю, ты тоже в курсе дела. Белла рассказала мне о Тёмном Лорде… Мирель, глазевшая на захватывающие виды, мученически поморщилась и насупилась. Регулус, заметивший это в отражении окна, повёл плечом, но продолжил рассказ.

***

1975 Тёмноволосая девушка поправляла на шее зеленый факультетский шарф, взволнованно кусая губы и неотрывно следя за квиддичным полем. Последняя игра сезона: Слизерин против Гриффиндора. Самое напряженное ежегодное противостояние. Регулус всматривался в затянутое тучами небо, стараясь отыскать золотой и неуловимый снитч. Он украдкой переводил взгляд на своего брата Сириуса. Тот, стыдно признать, искусно орудовал битой, сбивая бладжеры и одновременно подмигивал девушкам, сидящим за трибунами. Регулуса страшно раздражало то, как он, на пару с дружком Поттером, рисовался перед публикой. Чтобы поскорее унять желание врезать незадачливому братцу, Регулус и сам посмотрел на трибуны. Найдя желанные и любимые серые глаза, слизеринцу стало необыкновенно приятно на душе от мысли, что она всю игру смотрела только на него. Мирель Бланшетт лучезарно улыбнулась, сжала вскинутый в воздух кулак, как бы выражая этим поддержку, а потом одними губами произнесла: «Давай, порви их». И он порвал. Слизерин выиграл, а пока все скандировали его имя, он неотрывно глядел в любимые пронзительные глаза, чувствуя, как утопает в них.

***

1977 Ветер на Астрономической башне буйствовал во всю, но двум прижавшимся друг к другу и весело хохотавшим молодым людям было абсолютно плевать на него. — Знаешь, Рег, я даже рада, что наши родители заключили между нами помолвку, — Бланшетт взяла парня за руку. — Но кое-что меня пугает. Регулус уловил в её тоне тревожные нотки. После такого разговоры точно приобретают иные обороты. — Что же, Рель? — от волнения Регулус сжал бледную девичью ладонь сильнее и сглотнул. — Твоё отношение к Волан-де-Морту и… и метка. Она правда есть у тебя? — её голос дрогнул на последних словах. — Да, — Регулус говорил уверенно. Он не хотел утаивать что-либо от девушки, которую любил всю свою сознательную жизнь. Бланшетт медленно отстранилась и пристально вгляделась в Блэка, надеясь, что это была неудачная шутка, а его предплечье окажется чистым. — Покажи, — брюнету стало не по себе. Этот отчаянный шёпот пробирал до самых костей, он уже начал жалеть о своём решении принять метку. Он медленно расстегнул манжету рубашки и закатал рукав по локоть, открывая жуткий вид на череп со змеей, извивающейся и выползающей из его пасти. — Мерлин, что же ты наделал, — глаза Мирель покрыла влажная пелена, которую та вмиг постаралась убрать. Она глубоко вдохнула, собираясь с силами. — Я не знаю, смогу ли это принять, но постараюсь. — Буду надеяться. Можешь не беспокоиться за меня, я знал, на что шёл, — Регулус едва выдавил из себя эти слова. Его откровенно злила позиция Мирель. — А вот тебя, в свою очередь, прошу не отсвечивать своим маглолюбием, хорошо? — То есть, предлагаешь мне не общаться со своими маглорожденными приятелями? — удостоившись кивка, Бланшетт усмехнулась. — Отлично, но ты прекрасно знаешь, что слушать я ничего на этот счёт не желаю. Даже не пытайся. Мне дороги все мои друзья, вне зависимости от чистоты их крови. — Когда-нибудь ты поймёшь, — он раздражённо сжал челюсть. — Выглядишь так, словно сей же час нашлёшь на меня непростительное, — она готова была терпеть что угодно, но только не его пустые речи о Волан-де-Морте. — Полагаю, понимать что-либо нужно будет тебе. — Что же, Рель, время покажет. — О, Рег, оно обязательно покажет, — она поспешно встала и ушла прочь, больше не сказав ни слова. Блэк так и представлял себе исход этого неприятного разговора. Она ни за что не послушает его, ведь является предательницей чистоты крови до мозга костей. Он долго раздумывал о словах девушки и решил, что обязан принять и её позицию. Ради неё он готов на всё, даже переступить собственные принципы.

***

Во внутреннем дворе школы как всегда собрались почти все ученики. Мародёры развлекали собравшуюся вокруг них публику занимательными историями из их жизни, вставляя свои остроумные шуточки и заставляя толпу хохотать. Слизеринцы же, державшиеся от такого сомнительно веселья подальше, недовольно зыркали в сторону источника шума. А Регулус и Мирель, будто ничего не замечая, в частности друг друга, с упоением читали книги по Защите от Тёмных Искусств, сидя на разных концах скамейки. Но вскоре их идиллии пришёл конец. — Что, братец, рассорился со своей невестой? — Сириус подошел к ним почти бесшумно и, растягивая слова, спросил, после поворачиваясь к самой Бланшетт. —Тоже не устроила та отвратительная татуировка на его предплечье? — Отвяжись, Блэк, — скучающим тоном протянула Мирель. — Твои благодарные слушатели уже заждались. — Плохо на тебя этот болван влияет, Бланшетт. Но ты права — меня заждались, так что, вынужден откланяться, — внезапно схватив руку Мирель, он поднёс её к губам и поцеловал. Его дружки присвистнули, а Сириус, словно клоун в цирке, комично отвешивал им поклоны. Регулус изо всех сил старался не сорваться и не врезать по гадкой мордашке своего брата уже какой за эти годы, проведенные в Хогвартсе, раз, но пришлось обходиться лишь тихим ворчанием. — Идиот, — прошипел брюнет. — Да как он смеет своими грязными лапами трогать тебя?! Мирель на эту реплику лишь ухмыльнулась, не отрывая головы от чтива. — Мало того, что из-за него неделю назад я отрабатывал у Слизнорта, так ещё и сейчас он пытался меня прилюдно унизить, — Регулус готов был прожечь в брате дыру одним лишь взглядом. — Хвала Мерлину, что тот инцидент научил меня использовать косметические чары в целях собственной безопасности. — Я так понимаю, ты пытаешься заговорить со мной и извиниться? — задорно поинтересовалась девушка. — В таком случае, сразу скажу, что я на тебя не обижена. Да, ты поступил немного неправильно в моих соображениях, но это не повод для обид. Так что, можем больше не притворяться глухонемыми, Рег. — Ты удивительна, Рель, — его поражала догадливость Бланшетт. — А за своё поведение на Астрономической башне хочу принести извинения. Я так же, как и ты мой, принимаю твой выбор. Надеюсь, такого между нами больше не повторится. Оба украдкой взглянули друг на друга и понимающе улыбнулись.

***

1978 Каждое собрание Пожирателей смерти наступает внезапно. Никогда не знаешь, станет ли это собрание последним для тебя, или всего лишь очередным, но каждое из них вызывает у Регулуса неприятное ощущение чего-то неизбежного. Того, что покажет ему, каким он был глупцом и как же сильно ошибался. Сколько бы раз он не пытался найти ответы на свои мрачные предчувствия, всё тщетно. Они будто плавали на поверхности, но настолько скользкие, что их невозможно было поймать. И Блэк решительно отбросил эти бесполезные терзания, очищая сознание от лишних мыслей. Окклюменция всегда помогала привести разум в порядок. Когда он вынырнул из ледяного омута мыслей, перед ним во всей красе предстало поместье Лестрейнджей, у ворот которого стоял Северус Снейп. Он коротко кивнул Блэку и двинулся к зданию. — Ты ещё не знаешь, что произошло? — бесцветно спросил Регулус. — Понятия не имею. Но едва ли могу сказать, что что-то хорошее, — Снейп скептично хмыкнул. — Как здоровье будущей Миссис Блэк? Больше не водится с грязнокровками? — Не твоё дело, Снейп, — Регулус сжал кулаки. Северус как всегда начинает встречу с гадких и язвительных шуток. — А что насчёт тебя? Отпустил наконец свою вечную любовь к Эванс? Снейп яростно зыркнул чёрными глазами на Регулуса и ускорил шаг, оставив его позади.

***

Собрание состоялось по причине предательства очередного горе-двойного агента. Тёмный Лорд наглядным образом продемонстрировал новичкам в рядах его приспешников то, что ожидает предателей. Каково же было удивление Блэка, когда он увидел среди этих новичков Питера Петтигрю — невзрачного дружка Сириуса. Такая личность в компашке гриффиндорцев — сильный повод для тревоги. Он определённо сыграет не последнюю роль в этой войне. После окончания собрания Тёмный Лорд провёл с Регулусом личную беседу, в ходе которой любезно попросил одолжить ему Кикимера, на что Блэк незамедлительно согласился, хоть и затаил в душе некие сомнения. И они оказались совсем не беспочвенны. Тёмный Лорд доверил ему самую свою отвратительную, грязную и уродливую тайну, обременяя Регулуса непреложным обетом. Блэку наконец удалось поймать ответы на вопросы, так долго мучавшие его. Теперь он твёрдо уверен в том, что обрёк всех вокруг себя на вечные страдания. Чтобы хоть как-то осмыслить навалившуюся на его плечи истину, он решил устроить Бланшетт прогулку до Чёрного озера. Наверное, это было единственное правильное решение за всю его жизнь. Забавно щурясь от лучей осеннего солнца, Регулус, сидя на скамейке, подрагивающими пальцами перебирал шоколадные пряди Бланшетт, устроившейся на его коленях. — Сыграем в шахматы? — Мирель, вставая, достала из кармана пальто уменьшенную заклинанием шахматную доску с фигурами. — Энгоргио. Доска увеличилась. Девушка аккуратно поставила её на скамейку и принялась трепетно расставлять фигуры. То, с какой Рель любовью относилась к шахматам, заставляло Регулуса улыбаться. В школе она даже вступила в шахматный клуб. Что уж там говорить, она едва ли не силой заставляла Регулуса сыграть с ней партию, даже несмотря на то, что он слишком часто проигрывал. Но Блэка это совершенно не беспокоило, всё его внимание поглощали её серые глаза, так азартно блестевшие каждый раз, когда она выигрывала. И было в таких мгновениях что-то волшебное и трепетное, заставляющее забыть о войне и всех проблемах.

***

1979 Ранним утром в библиотеке за столом, заваленным горами учебников, сидели лишь Бланшетт и Блэк. Подготовка к ЖАБА отнимала у семикурсников почти все силы. Регулус порядком устал от учёбы, поэтому последние пять минут наблюдал за девушкой. — Прекрати так смотреть, — не отрываясь от учебника по Древним Рунам, пробормотала Бланшетт. — Я закончу, и мы обязательно прогуляемся. — Сегодня у меня, к сожалению, не будет свободного времени на прогулки, — Блэк отвернулся. — Я хотел поговорить о твоей семье. — Мы не собираемся стелиться перед ним, я неоднократно ставила тебя перед фактом, — Мирель вздохнула и отложила книгу. — Родители уже нашли хранителя тайны. Моя семья в безопасности. — А ты? — А со мной будет тот человек, которому я готова доверить даже собственную жизнь. Давай закроем эту тему. Лучше расскажи мне, куда пропал Кикимер? Я же чувствую, с тобой с начала учебного года что-то не так. Регулус напрягся, как бы размышляя, стоит ли ей знать, или нет. Затем он резко встал, протянул руку девушке и, озираясь, направился в глубь пустующей запретной секции. Блэк наложил всевозможные чары на всё окружающее их пространство, дабы убедиться, что этот разговор навсегда останется между ними и едва слышно поделился мыслями, что тревожили его последнее время. — Я усомнился в Тёмном Лорде. Он затевает очень плохую игру. Его политика не даст свободы волшебникам. А магглы и маглорожденные, что-то мне подсказывает, просто не выживут или станут подобием домашнего эльфа. Не так я себе представлял превосходство чистоты крови, — Регулус прислонился головой к одному из стеллажей. — Большего тебе не могу сказать. Я принёс обет на эту тайну. Кикимер с ней связан и больше не вернётся. — Как же мой отец был прав насчёт него, — Бланшетт с силой зажмурила глаза и сдавленно проборматала. — Рег, я унесу с собой в могилу всё, о чём ты только что сказал, клянусь.

***

У главных ворот школы, среди охраняющих территорию Мракоборцев, двое подростков прощались так, словно они больше никогда не увидятся. — Рель, ты уверена, что принимаешь правильное решение? — Регулус стиснул в объятиях любимую девушку, вдыхая аромат полевых цветов и ванильного кофе. — Ещё не поздно остаться. — Там моя семья, Рег, вдруг я увижу их в последний раз? Нас уже предали, разрушив чары доверия, я просто не смею бросить их. Ты ведь прекрасно знаешь: те, за кем он объявляет охоту, в живых не остаются. Они должны бежать как можно дальше от этой войны и я обещала им в этом помочь, — поглаживая спину Блэка, шептала она. — Я сделаю всё, что будет в моих силах и обеспечу им безопасность. А потом вернусь и мы вместе начнём борьбу. Он понял, о какой борьбе она говорит. Блэк ещё долго всматривался в её, такое родное и до боли красивое, лицо. Храбрость этой девушки поражала его до глубины души. Регулус трепетно коснулся тёплых губ Мирель своими, жаждая навсегда запомнить их вкус. Как же ему не хотелось отпускать её. Но он отпустил. Потому что не понаслышке знал о том, насколько семья дорога. Он отпустил и только потом понял, что навсегда.

***

Июнь, 1979 Блэк очнулся, лёжа всё на том же холодном и сыром кафеле. Раны сильно саднили, всё тело было сковано тупой болью после Круциатуса. Регулуса замучила жажда, и он, трансфигурировав первую попавшуюся вещь из кармана в стакан, наполнил его водой с помощью Агуаменти. Глотки давались тяжело, но это помогло хоть немного прояснить сознание. Как Регулус понял, без сознания он находился очень долго. За окнами уже наступила кромешная тьма. Устранив все последствия нервного срыва, брюнет отправился в подземелья. Весь путь у него в голове зрел план мести. До окончания учёбы остался всего день, потом его ждёт взрослая жизнь. И какой бы короткой эта взрослая жизнь ни была, он обязан отомстить за всех невинных пострадавших и умерших от рук Волан-де-Морта.

***

Август, 1979 Вальбурга Блэк в одиночестве дожидалась своего сына. Сегодня он должен был навестить свою овдовевшую мать, как всегда это делал после переезда в собственную квартиру. Чай в его чашке уже успел остыть, а терпение Вальбурги стало стремительно сходить на нет. Наконец раздался характерный для трансгрессии хлопок. Каково же было удивление женщины, когда перед её глазами предстал заплаканный и до смерти напуганный домовой эльф Кикимер. Она требовательно на него посмотрела, не скрывая отвращения, и приказала немедленно говорить о том, что произошло. — О, моя госпожа, случилось страшное, — Кикимер всхлипнул. — Господин Регулус погиб, моя госпожа. Инферналы утащили господина Регулуса на дно жуткого озера. Господин приказал Кикимеру возвращаться обратно и ничего вам не говорить, лишь передать это письмо, но глупый Кикимер не смог выполнить приказ. Кикимер должен наказать себя, — эльф принялся колотиться о дверь, при этом что-то бормоча. Рука Вальбурги дрогнула, а фарфоровая чашка с треском разбилась. Кикимер, вовремя опомнившись, убрал за женщиной и стал старательно её обхаживать. Прогнав домовика, Вальбурга раскрыла письмо.

«Прощай, матушка. Всегда помни, что я погиб не зря.

Твой сын Регулус» Это были последние слова Регулуса Арктуруса Блэка. А Вальбурга Блэк, безутешно рыдая и содрогаясь, поняла, что вместе со своим вторым сыном она потеряла и всю семью.