Мои зарисовки

Рейвен поджимает губу и смотрит в свои ноги. К горлу поступил ком, но он все же разрушает тишину между ними. — Так значит всё это было ложью? — тихо спрашивает парень. — Все те поцелуи, взгляды, свидания, смс… — Да, — перебивает его Маллеус, намереваясь поскорее закончить их диалог. Рейвен глубоко дышит и с горящей надеждой в глазах, смотрит на Драконию. — Я тебе настолько противен? — Да, — снова кратко отвечает фей. Виллвен молчит. Он ничего не говорит, лишь опускает глаза. В голове крутились мысли, твердящие ему «ты знал что так будет. Знал, но продолжал любить и отдавать себя». — Удачи тогда тебе. Глаза будущего правителя страны Шипов расширились, когда он увидел лицо младшего. Не смотря на льющиеся градом слёзы, он так больно улыбался. — Прости. — Не стоит. Рейвен отмахнулся и поскорее зашагал. Он прошел мимо Маллеуса и скрылся за дверью, на эмоциях хлопнув ею. Дальше всё было как в тумане. Рейвен не помнит как добрался до своей. до комнаты в которой временно проживал. Он пришел в себя только тогда, когда осколки зеркала впились ему в руку с ноющей болью. Невольно взгляд юноши остановился на самом отражение. «— Я тебе на столько противен? — Да.» Это «да» так вьелось в голову парня, что становилось тошно. Тошно от этой страны, будущего правителя и самого себя. Ему на столько было плохо, что хотелось рвать самого себя на кусочки. Нет никаких «отношений». Дракония заставил фея в них поверить. Как глупо… Он был лишь забавой, игрушкой в жестоких руках своего правителя. — Я противный… Губы застыли в немом шёпоте. Он взял довольно острый кусок от зеркала и срезал свой крысиный хвост. А он ведь обещал себе отрастить длинные волосы… Рейвен поджимая губы вытаскивает осколки зеркала из своей руки. Вроде ничего не повредил… Лишь небольшие ранки. Взглянув снова на отстатки зеркала, Виллвен вытер слёзы и снял привычный для него атрибут — венок с цветами. Он бросил его на раму зеркала и подходит к шкафу. Он буквально кидает на пол все те вещи которые Маллеус подарил ему за их период «отношений», пихает в мусорный мешок. Украшения и косметика на туалетном столике полетели туда же. Из его косметики остался лишь консилер и тон, с помощью которых он замазал свою родинку в виде сердца. Сердце требовало явных перемен. И он сделает их внешне. Заглянув в шкаф, он нашёл ненавистные ему белые вещи. Так получилось, что он всю жизнь жил с чёрными вещами, а белые только в случае праздника надевал. Но сегодня у него тоже праздник. Новый день рождения, можно сказать. В голове всë вертелись мысли, какой же он противный, а за ними сразу же комплименты. Как Маллеусу «нравились» его глаза. Рейвен надел синие линзы. Красивый цвет волос? Он перекрасился в ярко рыжий, нарисовал на лице веснушки. Он менялся, чтобы не казаться противным хотя бы для самого себя. Взяв мусорный пакет, даже не смотря в зеркало, он направился в гостиную. Маллеус сидел там, как раз беседуя с Лилией, Сильвером и Себеком. Рейвен не любил показывать всем драму, но он её покажет. Не стучась, он прошел в комнату. Разговоры сразу прекратились, лишь удивлённые взгляды в его сторону. Фей буквально бросил в Маллеуса этот пакет с вещами, руками упёрся о столешницу и улыбнулся. — Любовь моя, прости что я без стука. Я лишь хотел вернуть тебе вещи, которые ты любезно мне подарил. У меня в комнате зеркало разбилось, но я так, заранее говорю, чтобы ты подготовил комнату для своей новой пассии. С каждым словом, сердце все сильнее сжималось, но внешне парень оставался спокойным. Реакцию других надо было видеть. Глаза на лоб полезли и они смотрели то на Драконию, то на Виллвена. — Меня провожать не стоит, я уйду сам. Спасибо тебе за всё, любовь моя. За то, что хотя бы я несколько месяцев мог почувствовать что такое любовь. Что такое тепло. Спасибо, любовь моя. И прощай. И он ушёл, под удивлённые взгляды других. С раной в сердце, но с новой внешностью, новым имиджем. Он напишет книгу о несчастливой любви, назовет её «Любовь моя», чтобы себе все время напоминать, как ему было больно. А в благодарностях напишет: «Спасибо, Любовь моя».