Навеки вечные

Нечасто мы слышим слово—семейные узы. Что же это значит? Неужели это значит то, что даже будучи ребёнком, тебя связывают прочные нити? Вот только с кем? А тут уже как выбор судьбы падет. Если уж узы действительно семейные, получается, ты можешь быть связан со своим дедом, которого ненавидел, и в то же время любил одновременно? но если любил своей, какой то потусторонней любовью? Можно ли это назвать ДЕЙСТВИТЕЛЬНО семейными узами? Чашка зелёного чая, книга, стол, триколор-мальчишка и стул. Это Россия. Он снова сидит там, где не хотел бы оказаться никогда. Но ему приходится. Яростно глотая остывший чай, мальчик отложил книгу и взглянул в окно. Уже темнело, солнце уходило за горизонт, а на улице все ещё были слышны звуки недовольных, и, чаще всего, пожилых людей которые ждали свой автобус, цокая, качая головой и поглядывая на часы. Время переваливало за 9 вечера, однако и совсем темно ещё не было. Санкт-Петербург. Лето. Белые ночи. Казалось бы, что уж такого плохого? Разводные мосты. Кунсткамера.. Да вот только не по душе России этот город. А все дело в Российской империи. 24 июля. —папа, но я не хочу к нему! я его не..не люблю. возмущённо кидался всем чем только можно в отца мальчик, а тот спокойно сидел и уворачивался от летевших в него подушек. —Россия, угомонись. Уже все решено, я не могу взять тебя с собой. Ты мне будешь мешать. —но.. На этом я оборву разговор. 26 июля. Ненавистный день, когда Россия приехал к своему деду. Ладно бы на недельку-две, но на месяц! Горько вздохнув, мальчик почувствовал на себе чей то взгляд и обернулся. Российская империя. Тот стоял не шевелясь, своим глубоким и холодным взглядом разглядывая пока ещё не созревшее тело его внука. Тихо прошипев от злости, он снова развернулся к окну, делая вид что не заметил империю. Мужчина сделал шаг. Бесшумный шаг. Второй. Третий. Вот он уже стоит за Россией, и в тишине кухни до мальчика доходит тихий, и..мягкий голос? —Россия, мальчик мой, ты до сих пор обижаешься на меня? Негромко спросил РИ, пытаясь развернуть заманчивостью младшего русского к себе лицом. А он молчал. А Российская империя знал. Знал, что его никогда не простят, за все то, что он сделал ранее. Сколько бы ни извинялся. Сколько бы не умолял его простить. Россия оставался непоколебим в свои 17 лет, чем очень был похож на отца. —скажи, как мне загладить вину? Дрогнувший голос заставляет мальчика слегка провернуться к нему и запечатлеть у себя в памяти нечто невообразимое. По щеке РИ скатилась слеза. Соленая, грубая, мужская слеза. Встав со стула, младший подошел к Империи и взял его за подбородок, медленно изучая все аристократичные черты лица. Поднеся руку к щеке РИ, мальчик вытер слезу и поднёс к свои губам, облизнув палец. —Россия.. Прошептал Российская империя, упав на колени и закрыв лицо руками. —прости меня, мой мальчик..я был таким негодяем.. «Его мальчик» не стал садиться рядом со своим дедом. Он лишь немного присел, поднял лицо империи за подбородок. РИ поднял голову, раскрыл свои удивительные, но красные от слез глаза и умиротворенно выдохнул. —прости меня, Россия, я был не прав.. Всхлипнув, повторил тихо Российская империя, и его руки медленно, невесомо коснулись плеч мальчика, начиная массировать их. Спокойствие заставили Россию отвлечься от гневных мыслей и начисто очистить разум, после чего он взглянул в один глаз империи, легко улыбнулся и прислонился к уху своего деда. —я тебя уже простил. Одной фразы хватило РИ, чтобы выдохнуть ещё раз и крепко обнять внука. Через полчаса Российская империя и Россия валялись на полу. Старший прижимал к себе мальчика, а тот тихо сопел, чувствуя тепло рядом с собой. Улыбнувшись, империя опрокинул голову назад и в потолок шептал одни и те же слова, которые сбылись в последствии. —мы будем вместе, навеки вечные.. Вот что шептал РИ.