Про огоньки, машины и крылья

В самом начале Сережа не придает этому значения. Они с Птицей сидят на кухне, это крылатое недоразумение снова неудачно повернулся в ванной, поэтому дергает мокрыми крыльями, недовольно сопит и, кажется, готов наслать проклятье на создателей кафеля. Но, стоит Разумовскому щелкнуть чайником, Птица сразу замолкает и подбирается ближе, наблюдая за переливающимся всеми цветами радуги чайник. — Он так всегда будет? — чужой голос буквально пропитан любопытством, Разумовский не может сдержать широкой улыбки. — Только когда будет кипеть. Видишь, пузыри бегут? — и вот на этих словах Сережа понимает, что Птица потерян для окружающих. Тот благополучно залипает на чайнике и, как только тот закипает, включает его снова. Разумовскому не жалко развлечения для его Птички, это здорово его успокаивает, а он сам может безнаказанно перебирать его перья. (Обычно Серый за это получает по рукам, но тут то ли Птица сильно увлечен, то ли он просто научился не дергать за перья лишний раз, но сейчас Птица как в транс впадает.) *** В следующий раз Сережа случайно цепляется взглядом за то, как Птица зависает около окна, рассматривая то ли панораму города, то ли машины внизу. Тот чуть ли не к стеклу носом прилипает, а Разумовский не может понять, чего там такого интересного. — Сереж, а им не страшно в этих коробочках передвигаться? Выглядит очень ненадёжно, но очень интересно, — Птица крылом машет вниз, на машины. Разумовскому нужна минутка для осмысления того, что вот это древнее, пернатое создание, почему-то, переживает за людей в машинах. — Там все безопасно. Ремни, подушки, можно выжить, даже если что-то не так пойдет, — он по лицу Птицы понимает, что ото объяснения лучше не стало. — Пойдём, покажу тебе эту коробочку, — Серёжа берет его за руку, уже не обращая внимания на царапающиеся когти, и тянет к лифту. С этим Птица уже знаком, так что старается держать себя в руках. — То есть, ты садишься сюда, чтобы добраться до другого конца города. Я же тебя и перенести могу, зачем себя запихивать в это вот? — Птица наворачивает круги вокруг машины Серёжи, а сам Разумовский стоит рядом и старается сильно не улыбаться. У Птицы сейчас такое удивленно-озадаченное лицо, что сдержаться очень сложно. И вот он кошмарил людей, ага. — Садись, сейчас я тебя перенесу. Не сильно далеко, но тебе понравится, — Серёжа помогает ему сесть так, чтобы крылья не прижались неудобно, и сам садится за руль. И теперь он может с большим удовольствием наблюдать, как Птица пытается понять, куда он попал. Серёжа уже успевает забыть о том, что для кого-то привычные вещи могут быть очень непонятными. — А это точно безопасно? Оно не взорвется? — Когда тебя стал пугать огонь? — Разумовский улыбается, а Птица закатывает глаза. Объяснять этому, вроде как, умному человеку, что он ему навредить не хочет, поэтому и переживает, не хочется. Так что он предпочитает осторожно изучать салон. — Ну вот, приехали, — Серёжа паркуется почти что на краю небольшого холма. — Пойдём, я показать кое-что хотел, — он начинает чувствовать себя виноватым, что последнее время загибается над очередным обновлением, а Птица мается в башне, потому что один он точно никуда не пойдёт. Так что Серёжа решает как-то это компенсировать хотя бы немного. — Я тебя достал вопросами, и ты решил скинуть меня с обрыва? Заработался и забыл, что у меня крылья? — Птица вылезает из машины и подходит к Серёже, уже замершему на краю. — Иди сюда, Пташка. И не ворчи, тебе понравится. Уже достаточно темно, чтобы подсветка города была заметна. Птица обнимает Сережу со спины и укладывает голову ему на плечо. — Если это извинение за твои ночи в серверной, а не у меня под боком, то принято.