Глава 4
12 августа 2022 г., 08:47
Ты делаешь больно мне Снова и снова Я безусловно Подпустила ближе к себе Любить меня Это слишком больно Ты со мной — Lina Lee, Ваня Дмитриенко
Предательские слёзы всё-таки брызнули из глаз, когда Поля спешно покидала гауптвахту. Идти в таком состоянии на конюшню сейчас нельзя, ей нужно было хотя бы привести себя в порядок. Поэтому девушка свернула в маленький коридорчик на первом этаже и вошла в женскую уборную. Канализация в городах благодаря технологиям Добровольцев стала функционировать значительно лучше, это не могло не радовать. Войцевич склонилась над раковиной, даже не взглянув на себя в зеркало, и пустила холодную воду из-под крана. Она шмыгнула носом, сбрызгивая покрасневшее лицо. Прохлада ощущалась на коже почти приятно, помогала немного прийти в себя. Лишь после этого, вытерев мокрые глаза, она решилась посмотреть на своё отражение. Такая же, какой и была до этого, только мина на лице какая-то мученическая, губы подрагивают, и взгляд потерянный, печальный. Она ведь в сердцах сказала, что между ними всё кончено. Она не хочет, чтобы всё закончилось именно так, чтобы это вообще кончалось. Разве могут они расстаться вот так? Они же обещали друг другу, что будут вместе всегда, до конца, что когда война закончится, они станут жить, как настоящая семья! Неужели отношения между двумя любящими людьми так легко разрушить? Неожиданно дверь одной из туалетных кабинок открылась, и Поля увидела Микасу. Разведчица выглядела серьёзно, как и всегда, но при виде неё Аккерман едва заметно изменилась в лице. Она молча подошла к соседней раковине и стала мыть руки с душистым мылом. — Мне кажется, я понимаю, что ты чувствуешь, — вдруг заговорила Микаса, удивив Полю. — Когда тебе кажется, что ты изучила его вдоль и поперёк, а потом оказывается, что он больше не тот, кем был раньше. Изменился сильно и внезапно, а ты даже не заметила. Было ясно, что она провела некую параллель между ней и собой, между Флоком и Эреном. Оно и понятно, Форстер ведь из-за него во всё это ввязался. Войцевич подняла подёрнутые дымкой глаза на разведчицу — у той глаза, кстати, были тёмно-серыми всегда, как будто пеленой заволоченные. — А ты, Микаса, — неуверенно произнесла Поля, — останешься с Эреном несмотря ни на что? Даже если его объявят преступником и будут судить? — Эрен не преступник, — чуть сердито заявила Аккерман. — Его выпустят скоро. Я уверена. — Правда? — губы собеседницы тронула слабая улыбка. — Вот бы и мне… твою уверенность. Микаса вытерла насухо руки об одноразовое бумажное полотенчико, никак не отреагировав на услышанное. Выбросив его в мусорное ведро, она направилась на выход, произнеся: — Мы ждём тебя на заднем дворе. Поскольку ты приехала с нами, Ханджи-сан будет решать, что тебе делать дальше. Войцевич кивнула. Выкинув своё полотенце, она нагнала разведчицу в коридоре и поравнялась с ней. Они вместе вышли из здания и направились на задний двор, где находились просторные конюшни Военной полиции. Ещё издалека они заметили своих скучившихся товарищей. Когда девушки присоединились к ним, командующая Ханджи заговорила: — Итак, в связи с непредвиденными обстоятельствами нам на какое-то время придётся задержаться в Тросте. Поля, — Зоэ обратилась к Войцевич, — капитан Рико дала тебе какие-то инструкции по поводу дальнейших действий? — Да, — она кивнула. — Капитан Рико сказала, чтобы я присоединилась к отряду коменданта Пиксиса. Она должна была уведомить их о моём прибытии. — Отряд коменданта Пиксиса сейчас охраняет задержанную Елену. Она как раз находится под домашним арестом в его резиденции. В таком случае мы отвезём тебя туда сейчас. Затем я отправлюсь к Оньянкопону. Остальные, — женщина окинула внимательным взглядом своих подчинённых, — расположитесь в казармах Военной полиции. Я распорядилась, чтобы вам выделили места. — Есть! — хором отреагировали солдаты. — Ханджи-сан, — Жан вышел вперёд. — Могу я отлучиться на несколько минут с Полей? По личному. — Ага, — Ханджи махнула рукой, развернувшись, — пока нам подготавливают карету, — и она ушла. Ничего не сказав другу, Войцевич просто пошла за конюшни, удаляясь от разведчиков. Она старалась не смотреть ни на кого, но всё же кожей ощущала, что они смотрели на неё. Возможно, даже обсуждали до того, как она появилась с Микасой. Ну как же — её любимый человек, по совместительству их товарищ, оказался… предателем? Нет, это слово не совсем верно описывало Флока. Хотя он всё-таки предал устав, выдав военную тайну. Но ведь и Эрен, их близкий друг, был не лучше. Если ничего не изменится, у Поли было чувство, что их война грозила перерасти в настоящую гражданскую. — Эй, ну ты как? — Жан встал перед остановившейся девушкой и положил руку ей на плечо, пытаясь подбодрить. — Он сказал тебе что-нибудь? Объяснил свой мотив? Войцевич покачала головой, не поднимая взгляда. — Сказал, что люди должны знать правду, — тут она подняла опущенный подбородок и всё-таки встретилась взглядом с Кирштайном. — Жан, а ты считаешь Эрена спасителем Элдии?.. Парень удивлённо приподнял брови, затем поджал губы. — Эрен важен для нас, безусловно. В первую очередь он наш друг, и лишь потом обладатель силы нескольких Титанов. Но план Зика точно не является выходом из этой войны. Заключение Эрена — вынужденная мера. Мне жаль, что Флок не понимает всей серьёзности сложившейся ситуации. — Флок сказал, что для него его принципы важнее меня и что когда-нибудь мы обязательно поймём, что он старается на благо нашей Родины. Мы… мне кажется, мы расстались, — она выдавила из себя вымученную улыбку, но та быстро померкла, когда девушка почувствовала, что у неё защипало в носу. Она ведь только успокоилась, не хватало снова разреветься. — Не говори так! — ошарашенно воскликнул Жан. — Он запутался, вы повздорили, но это же ещё не конец! Вы через многое прошли, из стольких передряг вместе выбирались. Он всегда возвращался к тебе, потому что вы без друг друга просто жить не можете! Я ведь прав? — Что ж, Жан, — девушка печально вздохнула и развела руками, — как видишь, из нас двоих жить без него не могу только я. А он так легко отказался от меня, прогнал. Может, я никогда ему не нужна была. — Ты ошибаешься, — Кирштайн стал выглядеть серьёзно. — Все эти годы Флок проводил каждый день с мыслями о тебе. У него нет никого ближе тебя. Ты заставляла его двигаться вперёд, становиться сильнее. Он сражается за мир в первую очередь ради тебя. Он ведь так и сказал тебе, помнишь? «Я буду жить и сражаться ради тебя». — Странно, что ты об этом помнишь, — уголок губ Поли дрогнул в слабой улыбке. — Вы ведь тогда просто «стены простукивали»? — Простукивали, — Кирштайн хмыкнул, — и вовсе не подслушивали! Поля не удержалась и хихикнула. От разговора с другом стало несколько теплее на душе, и в груди уже было не так больно. — Поля! — вдруг раздался издалека громкий голос Ханджи. — Нам пора ехать! — Иди сюда, — Жан пригласил девушку в свои объятия, и та прижалась к нему, быстро успокаиваясь. — Всё будет хорошо, слышишь? Вы обязательно помиритесь. — Спасибо, Жан. Спасибо, — прошептала ему куда-то в район груди Войцевич и отстранилась.***
— Ханджи-сан, а Вы тоже не можете мне рассказать, за что задержали Добровольцев? Они уже сидели в карете и ехали в сторону выезда из города. Поля всё не решалась задать тревожащий её вопрос, да и командующая была, кажется, слишком погружена в свои мысли. Но услышав вопрос, Зоэ недоумённо посмотрела на неё, а затем покачала головой. — Это не задержание, а домашний арест. Несколько разные вещи. Это временно. Нам… нужно вначале разобраться с кое-какими вопросами. Поля молча кивнула в ответ. Ну конечно, даже простым солдатам не дозволено знать всей правды. Но даже это было лучше, чем ничего. Наблюдая за сменяющимся за окном пейзажем, девушка снова предалась воспоминаниям о прошлом. В последнее время она слишком часто стала так делать. Должно быть, соскучилась по относительно беззаботным денькам. Когда Поля впервые увидела гостей с материка, Добровольцев, она радовалась, как ребёнок. Для всех жителей Парадиза их образ жизни, их научные достижения, сами они были чем-то диковинным. Обычно холодная и собранная девушка не могла сдержать блеска в глазах и любопытства, пробуя блюда марлийской кухни, общаясь с Оньянкопоном, который познакомил её с таким понятием, как религия. Вот только Елена у Войцевич почему-то доверия не вызывала. Она не считала свою интуицию очень развитой, но внутреннее чутьё рядом с этой высокой короткостриженой женщиной почему-то било тревогу. А когда Флок, который вообще-то настороженно относился к новым союзникам, похвастался, что его приставили охранять Елену, девушка заподозрила неладное. Наверное, интуиция её всё-таки не подвела тогда. Именно после более тесного знакомства с Еленой Форстер стал меняться. Вначале девушка списывала всё это на ревность, ведь раньше её парень ни с кем из девушек так близко не общался, кроме неё. Но Елену интересовал лишь один Зик, который пока находился вдали от неё. Она с такой теплотой отзывалась о нём, с такой ласковой улыбкой и горящими глазами, что её влюблённость была слишком очевидна. Но то, что Флок стал меняться, заметили и его товарищи, в частности, Жан. Например, Флок стал всё больше времени проводить рядом с Эреном, хотя раньше эти двое едва ли терпели друг друга после стычки в королевском дворце. Но на все замечания и расспросы оба разведчика лишь отмахивались, делая вид, что ничего не поменялось. Поле же Форстер говорил, что она просто накручивает себя. А ведь Флок стал скрытным — это факт.***
Поля уже неделю жила в Тросте, в доме коменданта Пиксиса. Он с радостью принял у себя подопечную Брженской, которая, к его собственному удивлению, хорошо отзывалась о девушке. Всё-таки он привык, что Рико была холодной, сдержанной и серьёзной женщиной, которую было достаточно сложно расположить к себе. Но раз Поле это удалось, значит, она правда это заслужила. Однажды её и ещё нескольких солдат попросили доставить кое-какие документы в штаб Военной полиции. Известие о том, что девушке придётся снова оказаться в месте заключения Флока, нагнало на неё тоску. И как бы она ни пыталась справиться с эмоциями, ничего не смогла с собой поделать и отпросилась у напарников на несколько минут, чтобы сходить на гауптвахту. Охрана спокойно пропустила её к камере, в которой содержался нужный ей заключённый. Девушка застала парня лежащим на шконке, подложив руки под голову. Он почти не моргая смотрел в потолок. Услышав шаги и заметив, что кто-то подошёл к решётке, он скосил на посетителя пустой взгляд. Из-за полумрака Войцевич даже не смогла разглядеть, что на дне карих глаз что-то всколыхнулось. — Зачем ты пришла? — как-то отстранённо поинтересовался Форстер. — Была здесь проездом, решила зайти, — напустив на себя такую же холодность, ответила она. — Помнится, ты сказала, что между нами всё кончено. — Я сказала, а ты и рад согласиться, — пробурчала девушка. — Это я-то рад? — парень резко сел на кровати и выпрямился, с прищуром посмотрев на собеседницу. — По-моему, ты сама была рада избавиться от меня. Если бы твой парень оказался отступником, в тебя бы все пальцем тыкать начали! А так, считай, отношения разорваны, значит, и предъявить тебе нечего. Войцевич поджала губы и нахмурилась. — Мы за тебя все волнуемся, до сих пор не можем понять, зачем ты так поступил, а ты вот как о нас думаешь? — она покачала головой. — Ничего не изменилось. Зря я сюда пришла. Прости. Поля развернулась и уже собралась уходить, когда в спину ей вдруг донёсся голос Флока: — Скоро всё встанет на свои места, и Элдия будет спасена. Осталось подождать совсем немного, и тогда ты поймёшь, ради чего это было задумано. — Что? — недоумённо спросила девушка, оглянувшись и с подозрением посмотрев на него. — Что ты имеешь в виду? — Да так, — Форстер пожал плечами и отстранился от решётки, чтобы она больше не могла его видеть, — мысли вслух. Больше он ей ничего не сказал.
