...𝓵𝓲𝓮𝓼 — 𝓽𝓱𝓮 𝓸𝓷𝓵𝔂 𝔀𝓪𝔂 𝓸𝓾𝓽 𝓸𝓯 𝓪 𝓱𝓸𝓹𝓮𝓵𝓮𝓼𝓼 𝓼𝓲𝓽𝓾𝓪𝓽𝓲𝓸𝓷..

—эти птицы. они такие искусственные и сухие. Самая ужасная моя работа, которую я когда-либо делал. — произнёс Мужчина, что стоял по середине собственного божественного сада и медленным шагом двигался по тропинкам этого чудного места. В саду росло несколько деревьев и цветы. Только яркие лилии, каждая искусная и долгая сложная ручная работа, которая отняла несколько лет. Иногда бывало, когда берёшь одну из них в руку она впивается в неё и уже невозможно отпустить. [Специальное заклятие, которое Мужчина обожает применять. На него эти чары не действую.] И так с любовью — ты знакомишься с ней, прикосаешься, иследуешь, а она уже не отпускает тебя, точнее ты уже не можешь её отпустить никогда. Даже если её давно нет, ты не можешь забыть её силуэт, она так и предстаёт перед глазами, видеться во сне, и не даёт покоя в мыслях. Девушка, что стоит в дверях, облакачивается на кварцовую раму и выдидающе смотрит на тебя. Самое сильное желание было увидеть её снова; снова почувствовать на себе её лёгкий задорный взгляд, что пропитан элегантностью; снова ощутить тот поцелуй, что был первым и единственным. Девушка всякий раз, как к ней подходил Пьерр смущалась и теряла дар речи. Лилии — её любимые цветы, поэтому весь сад Бога Обмана и Хитрости засажан ими, служащие неким напоминаем о ней. Как же больно любить, особенного Божеству. Ведь смертные не вечны, но так прекрасны. Они искренне и чисты совестью. Они самые лучший и изысканные работы Богов. Проходя ещё раз мимо клумбы он споминал даже самые странные чувство к той особе. Было что-то необычное, загадочное — Неужели любовь? Да, это была не простая симпатия, это была определённо любовь! Сколько бы раз ему не твердили, что любовь это обманчивое чувство, что её не существует, он продолжал писать стихи той обычной смертной деве. Даже помнит, когда он пригласил её на роскошный шумный бал, им было лет по 17-18. Где-то во дворце одного невечного, вроде это был 17 век. Музыка Шуберта играла быстро и прелестно; молодые пары плясали по всему бальному залу, переходя от одной колонны к другой; был громкий очаровательный смех прислужных дам и глупые пьяные улыбки их партнеров.Ночью, когда всё двери были закрыты Пьерр спускал по верёвочке вниз к окну своей Элизе письма любви. Но она постоянно отшутивалась и никогда не договарива, хочет она любви или нет. —Жанна д’Арк. Элизабет, Вы были так похожи на эту бунтарную Орлеанскую деву.! Как жаль, что и та, и другая были убиты своим же народом, так безжалостно и жестоко. красной смертью. — произнёс тот. Всё же время проходит, и людей надо забывать. В конце концов это всего люди, они приходят и уходят. Но любовь с того момента так и не прошла. Мужчина вновь одел эту маску безразличия и лёгкую мягкую, но ничего не отражающую, улыбку. На левом глазу была повязка, как бы напоминание о той революции. Пьерр направилась в сторону выхода из сада — к особняку. Дворец был выполнен давно, но он так же сверкал своей чистотой и ускусством мастеров, сделавший декор в замке. В этом огромной доме не было никого кроме него. Однако, одиноко сидеть, увлекают Пьерра лишь создание чего-то нового и обман глупых людей, и то редко, ведь данную ему деревню он распугал — ещё в 18 веке. — Моя дорогая, вернитесь ко мне, прошу. — тихо произнёс тот смотря в небо, как в надежде, что его услышит она. Но никто не ответил, хотя это было ожидаемо. Пьерр уже с ума сходит из-за потери, нужно отпустить её. Но только любовь заставляла его жить, и только из-за неё он выглядит живым. Мужчина опустил взгляд в землю и тяжело выдохнул. Тяжёлыми, но быстрыми шагами Божество направилась в свой дом по дорожке. Во всём доме царила мёртвая тишина, не было ни одного звука. И как его жизнь привела к такому одиночеству? Ни семьи, ни товарищей, ни гостей. Никого, лишь он один в этом доме; лишь иногда ему компанию составляет прислуга и нечастый почтальон, что приносит газеты и письма. А теперь, спрашивается, зачем он остался жив после революции? Зачем, если родной брат к нему не приезжает, его любовь погибла, оставив его здесь гнить одного? Воспоминания о Элизабет вызвали в нём совершенно новые и давно забытые чувства — гнев. Брови нахмурились, а улыбка стала горькой. На привкус как разочарование. Но в ком? —сколько бы я не пытался, создать человека у меня не выходит. К чёрту! — с этими словами он кидает в стену, только что материлизовавшийся в ладонь, кинжал. Кинжал тут же рассыпался по ветру, даже не успев толком столкнуться с предградой. — нужно работать больше. Я верну Вас, Элизабет. ~~~ Снова неудача. На полу в мастерской рассыпается холодный сгусток плоти. А ведь не получилось даже половины из того, что нужно. Частички пыли рассыпаются по ветру и уносит в распахнутое окно. ~~~… .Трещины на зеркале начали медленно растягиваться, расплытый силуэт в отражении начал соединяться вновь, буд-то собираясь по кусочкам, как пазл. В этих трещина видна истинная суть и облик Божества. В огромной стекляшке появились черные туманные очертания, отдалённо напоминающие человека. В этот момент Пьерр поднял на голову на предмет декора и улыбнулся, той самой хитрой улыбкой. Старый друг вернулся. —к ч-чему ты у-у-устраиваешь этот спектакль? — чёртовы трещины в проводнике между ними мешал говорить пришедшему. Зал дворца начал превращаться в ту самую знакомую белую замкнутую комнату. Становилось холоднее, и по полу начал дымиться серый тяжёлый туман. — т-ты тумаешь я не знаю тебя, П-пьерр? — продолжал голос в зеркале, становясь более недовольным и скептическим. Даже каким-то холодным, приторным. —ахаха, как я рад, что ты всё ещё не забыл моё имя, Арлекин. — смеясь сказал он своему гостю. Лёгкими платными шагами он подошёл к зеркалу, своей походкой он буд-то хотел чтобы внимание своего друга было полностью направлено на него и на его слова. Буд-то завораживал. Вытеснял из разума псобесдника всё, кроме своих расчётливых мягких шагов. Шёлк халата неаккуратно сползает, оголяя белоснежные худые плечи и ключицы; тени на его теле были не светло-розовыми, не бежевыми, а серыми. Он буд-о был форфоровый, ненастоящий. Подделка на производстве. Кожа жёсткая и холодная как фрусталь. Ноги двигаются буд-о в определённый темп, но он настолько лёгкий и незаметный, что можно принять за истинный. Руки и все остальное тело закрыто. —н-не переводи т-т-тему, Пьер-р-р. Я у-уверен, ты прекрасно зн-знаешь ответ на мо-ой вопрос. — продолжило зеркало твердить. — я-я-я прекрасно знаю т-тебя с тех п-пор, как о-оказался здесь. — с какой-то внутренней жестокой печалью в голосе обратился он. Наконец Божество подошло к зеркалу и элегантно положило руку на раму зеркало, от чего силуэт отошёл в другую сторону Зазеркалья этой комнаты. —ох, я честно тебе признаться, хотел показать именно тебе, как я научился чувствовать. Но~оо, видимо ты не оценил мой труд, друг мой. — на этой ноте он наигранно расстроился и его глаза на миг стали мокрыми. Заметив это туманный силуэт видно было растерялся, чем и воспользовался Пьерр. — тебе понравилась моя история про смертную, в которую влюбился сам я? — снова тот рассмеялся. — не забыл, Арлекинч что это я заточил тебя в Зазеркалье, ибо теперь ты по праву лишь моя вещь. Силуэт явно такими словами не был доволен. На это Божество лишь улыбнулось и положил вторую руку на раму зеркала. Туманн в зеркале вначале не понял к чему тот ведёт, но посмотрев на руки Бога Лжи и Обмана сразу стало понятно. Ладони того тускло сверкали маленькими белыми, буд-то нарисованными карандашом точка, что в последствии растворялись в светло-серый туман. —ч-ч-что ты делаешь?! — в панике обратился он к мужчине с той стороны. — м-мне больно, пр-пр-прекрати! — стекло зеркала начало сильнее трескаться, через них выходил серый дым, но он не воднтмался вверх к потолку, наоборот. — А-а-а, ум-умоляю, Остановись! — тень упала на колено, в попытке сдержать боль. Пьерр был доволен результатом. Он тут же убрал руки от рамы зеркала и отошёл на пару шагов. Трещины на проводнике между мирами не затянлись, а так же остались. Тень в зеркале тут же через силу встала на ноги. Заметив трещины и она начала водить по ним. Со временем они все затянулись, не оставляя ни царапинки. —в следующий раз предупреждай если пришёл заловаться, Арлекин. — с хитрой улыбкой сказал он и думал уже уйти, как вновь продолжил. — и да, не забывай ещё, что твои силы тоже у меня. — с наигранным сострадание сказал он и удалился. Силуэт же тяжело выходнул и растворился, произнёс на последок такие слова: «я буду ждать тебя здесь всегда, Пьерр.» ~~~ А Бог в этот момент ушёл обратно в сад. Проходя в очередной раз по дорожкам снова сделанные из кварца он остановился. Ведь заметил какого-то человека. Или же может это очередной потерявший молодой Бог? В любом случае это не даёт ему права находиться здесь.