My love will accept you in any way

***

Рон с ностальгией оглядывался по стенам родного замка. Именно здесь он провел самые незабываемые годы своей юности. Сейчас он уже не был тем шебутным мальчишкой, который бегал по замку и скрывался от Снейпа вместе с верными друзьями. – Эй, Рон, привет! – сзади раздался знакомый голос, и Уизли обернулся: к нему бежал Гарри. – О, дружище, давно не виделись! Они и правда давно не собирались вместе. Слишком много ответственности накладывали обязанности аврора, не было попросту свободной минутки. А сегодня им поступил очередной вызов: на преподавателя Травологии напал неизвестный. Профессор удачно отбился и обезвредил нападающего, но вызвал наряд авроров, чтобы доставить преступника в место, где он не будет угрожать людям. – Тебя тоже вызвали? – интересуется Рон, пока они идут по направлению к теплицам. Гарри нахмуренно кивает. – Надо принести отчет начальнику, а у меня они хорошие получаются. – он поправил очки и пожал плечам. Рон кивнул, быстро заводя отвлеченную беседу про последний матч квидичча. Он старается на думать о том, с кем сейчас встретится. Они все знали, что Невилл был сильным парнем и он, очевидно, не пострадал, но неведомой беспокойство все равно засело в груди. Гарри пихает его в бок, когда они доходят наконец до теплиц и усмехается, когда видит нервозность друга. – Я уверен он тебя не забыл, Рон. Не будь как сопливая девченка на первом свидании. – Уизли тихо фыркает. Ему легко говорить, к нему-то Джинни первая прибежала с признаниями, даже стараться не пришлось. – Я тебя понял, дружище. Идем уже. Когда они входят в теплицы в нос бросается знакомый запах земли и трав, но Рон принюхивается. Отдалённо тут пахнет глициниями и в голову закрадывается подозрение. Пока Гарри подходит к стоящему в сторонке Невиллу и расспрашивает его, Рон кидает ему приветствие, поручает помощниками повязать нападавшего и начинает осматривать помещение. Комок встает поперёк горла, когда он видит, что на верхней полке в горшке спокойно стоят цветы. Фиолетовый цвет Глицинии выбивается из общей зелени, а лепестки пахнут будто только-только вечера зацвели. – Тебе нравится? – тихий голос сзади заставляет Рона заторможено развернуться. Сзади стоит Невилл, с легкой улыбкой на губах наблюдая за Уизли. Рон сглатывает вязкую слюну в горле и осторожно смотрит в спокойные шоколадные глаза напротив. – Да. Невилл улыбается еще шире и прикрывает глаза. Рон с придыханием наблюдает, как профессор вытаскивает из кармана небольшую брошку в форме бабочки. – Я не могу найти куда ее надеть, – он смущенно притупляется, на секунду замолкая. – Но я всегда ношу её с собой. Она напоминает о тебе. Рон слабо улыбается, а в груди у него расцветает райский сад. Он думает о том, что Невилл, должно быть, очень волновался из-за реакции возлюбленного на то, что он не носит подарок. Но Рон лишь тихо смеется над его смущенной мордашкой и гладит руку Невилла пальцами. – Тебе не обязательно носить ее, Ви, мне достаточно того, что ты дорожишь ею. Спасибо. – он на секунду дает себе небольшую вольность и прижимается ко лбу Невилла в быстром поцелуе. Парень выглядит сбитым с толку и краснеет от неожиданного поцелуя, но улыбается. Рон наклоняет голову в сторону, наблюдая, как лицо Невилла сменяет эмоции. – Рон, – наконец говорит он. – Зайдешь ко мне в пятницу? – Рон чуть удивленно кивает, и Невилл в ответ не смело улыбается. – Я пришлю тебе сову. Невилл теребит брошку в руках, в то время как Рон снова коротко кивает и затем досадливо прикусывает губу. – Прости, мне нужно идти. Я буду ждать от тебя сову, не волнуйся, я обязательно приду, Ви! Он махает Невиллу рукой и быстрым шагом приближается к Гарри, который уже закончил осматривать территорию. Невилл же продолжает стоять на месте, с счастливой улыбкой смотря на подаренные Роном на шестом курсе Глицинии.

***

Как и обещал, в пятницу Рон приходит в дом, который указал Невилл в письме. Тот встречает его с радостью в глазах и сразу же проводит в гостиную. – Я скучал. – Рон осторожно кладёт руку на мягкую щеку Невилла и улыбается, хотя в глазах тихая тоска. Он знает: они уже не те кем были раньше. Уже не те глупые и наивные дети. Они не два подростка, которым в голову пришло прятаться ночью по закоулкам Хогвартса и целоваться там. Нет. Война изменила их. На лицах невидными линиями лежат шрамы, а в глазах печаль по тем временам, когда никто не умирал. Невилл не видит в глазах Рона того озорного блеска, который там когда-то сверкал. Он смотрит и смотрит на такое знакомое, но одновременно чужое лицо. Под глазами засели мешки: аврор – тяжёлая профессия. Он не видит в нем того Рона, это кто-то другой. Кто-то новый. – Я люблю тебя. И эти слова он адресует ему. Не тому Рону, который крался по коридорам, в попытке не попасться преподавателям, совсем нет. Этому Рону они не нужны, он и так их слышал тысячи раз. Но Невилл знает: эти слова нужны новому Рону. Тому, кто боится быть отвергнут, тому Рону, который ждал его. Терпеливо ждал все два года, который Невилл у него попросил. Те два года, во время которых он находил себя. Те два года, которые он любил его. – Я люблю тебя любого, Рон и всегда буду любить. Помни об этом. И он знает, что Рон будет помнить. Потому что ему эти слова важны не меньше самого Невилла, потому что он тоже ждал их. – Я тоже люблю тебя, Невилл. – негромко отвечает ему новый Рон. Невилл знает, что они справятся. Справятся, потому что любят. Потому что любовь способна победить все.. Кажется так говорил Директор Дамблдор?