Потому что люблю

      «Они спят там вместе, а ты тут алкоголем горе заливаешь, отпуская своё счастье. Не стыдно?».       — Стыдно, — отвечает пьяный мужчина своему голосу в голове и опустошает стопку, после чего закусывает огурцом и мотает головой, словно пытаясь избавиться от этих навязчивых мыслей. Но всё бестолку: голос становится только громче, словно говоря, что нет, просто так не избавишься, только раззадоришь.       «Едят там всякие вкусности, запивают вкусным вином, а в кармане у него кольцо золотое, которое он так давно припас, но всё никак не решался. А тут пять лет отношений, как же без этого?».       — Заткнись, — Попов наливает ещё алкоголя и сразу же выпивает, но уже не заедает, только морщится болезненно, снова мотает головой и до боли закусывает губу, стараясь заглушить внутренний крик, рвущийся наружу.       «А потом ведь на одно колено встанет, коробочку протянет. А она ведь согласится, она не может не согласиться, знаешь же? Она не потеряет своего так, как это сделал ты. А ты потерял, молодец. Отпустил его, да? Отпустил?!»       — Отпустил! — Арсений со всего маху ударяет по столу кулаком, но от боли даже не кривится, словно привык к этому. Хотя как тут не привыкнуть, если такие посиделки с шести вечера и до двенадцати ночи становятся традицией? С такими же навязчивыми мыслями и голосом, который невозможно заткнуть даже литрами алкоголя. Арсений пробовал — не помогло.       Ему уже ничего не помогает.       «А потом они на белых простынях трахаться будут. И он будет не твоё имя выстанывать. А её. Это блядское имя. Арсений, ты всё похерил, какой же ты умница».       — Заткнись! — не выдерживает Попов и снова стучит по столу, после обновляет стопку.       «Ты сумасшедший. Я у тебя в голове. Когда думать о своём ненаглядном прекратишь, тогда я и затихну. Ты только прекрати».       Но Арсений не может. Он вновь и вновь прокручивает в голове это грёбаное предложение, которое Антон, стоя на одном колене, делает Ире. Волнуется, боясь, что та откажет, но всё же счастливо улыбается, когда она говорит заветное «да», сминает её губы в поцелуе, держит за талию, крепче прижимая к себе, а потом, наконец, надевает колечко на безымянный палец. И вот уже и стоны. И вот уже и имя…       — Блять, — Попов не сразу замечает, как опустошил бутылку, встаёт с места и идёт к своему бару, открывает шкаф, понимая, что хуже уже точно не будет, потому что просто некуда. Достаёт бутылку вина, еле доходит до стола и плюхается на табуретку, уже не в состоянии дальше продолжать думать.       Мысли затихли. Это хорошо. Почти открутив пробку, Арсений отвлекается на телефон, который издал непонятный звук и теперь продолжает его воспроизводить, снова и снова выводя из себя мужчину, пока тот не хватает гаджет и не читает сообщения.

Батончик, 19:03 Ну и где ты? Арс, ответь, ты в порядке? Я понимаю, что ты не обязан, но ты обещал меня встретить. Ты сказал, что будешь ждать у аэропорта, довезёшь нас до дома. Да я ради этого Иру блять сбагрил. Она с Димой уехала. Блять, Арс, ну ты где? Ты живой? Всё в порядке? АРС!!!

      А дальше звонок. Такой оглушающий, что Попов сначала закрывает уши ладонями, а лишь потом отклоняет входящий, думая, что Антон набрал случайно. Ведь не мог он никого никуда сбагрить, наверняка на свадьбу позвать хочет.       Только Арсений и не знает, что свадьба эта не состоится. Что Антон, повертев коробочку с кольцом, кидает её обратно в рюкзак, понимая, что обратного пути не будет, что не может он так поступить с Арсением. Понимая больше, чем сам этот, чёрт бы его побрал, Арсений! Понимая всё и осознавая все последствия.       Нет. Не готов.       Через какое-то время звонок становится всё громче, Попов даже решает ответить — берёт в руки телефон и произносит громкое «Алло!», только вот звонить не прекращают, а звук доносится откуда-то из коридора.       — Ёбнулся, — говорит он сам себе, усмехается этому и неровной походкой, держась за стены и цепляя каждый предмет интерьера, идёт открывать дверь, даже не спросив, кто там. А смысл? Жизнь уже и так не мила.       Хуже уже не будет.       — Будет, — говорит Арсений, держась за ручку двери и щурясь, пытаясь понять, кто же перед ним стоит.       Хотя, нет. Не понять.       Пытаясь прогнать наваждение, убрать резкий всплеск сознания, свои фантазии и мечты.       — Какого хера, Арс?! — говорит двухметровая галлюцинация и буквально заталкивает Арсения обратно в квартиру, крепко прижимает к стене, не давая пошевелиться, после чего чувствует запах алкоголя и только что понимает, что Арсений напился до чёртиков, что сейчас не самое лучшее время для разговора, но Попов начинает сам, грубо отталкивая от себя Антона. По крайней мере, старается, но выходит слишком вяло и слабо, однако Антон отходит на шаг назад, наблюдая за тем, как мужчина медленно спускается по стене на пол, а после всхлипывает.       — Что, сделал ей предложение?! — Говорит он, горько усмехаясь. — Я свидетель, да? Только я нахуй на свадьбу вашу не приду, блять, нахуй эту Иру твою, я, блять, её, тварину, ненавижу. Ненавижу, блять! — Арсений говорит внятно, несмотря на выпитую дозу алкоголя. Он словно всю жизнь эти слова заучивал, повторял каждые утро, день и вечер, чтобы они в любом состоянии звучали чётко. — Ебись она конём, блять!       — Арс, что ты… — пытается Антон, но Попов не даёт договорить.       — Цыц! — Арсений ударяет кулаком по полу и гневно продолжает. — А я, блять, надеялся. А ты с кольцом ёбаным уехал в этот свой отпуск. Да гори огнём этот твой отпуск! И Ира эта твоя! И свадьба! И!..       — Я не сделал ей предложение! — быстро чеканит Антон и наблюдает за меняющимся выражением лица Арсения, который только глазами хлопает и рот открывает и закрывает, точно рыба, что на берег выбросила малолетняя шпана ради забавы, а после так и оставила на причале. — Я… зассал. Потому что всё изменится. Потому что я больше не смогу быть с тобой. Потому что я люблю, блять, тебя, пьянь ты подзаборная. Чё ты, блять, напился?! — В конце не выдерживает Антон, подходит ближе к Арсению и наклоняется, чтобы помочь подняться на ноги. — А ты тут устроил. Я тебя ждал, вообще-то. В аэропорту ждал. Иру отправил с Димой, а тебя, блять, ждал, когда же ты приедешь. А ты тут пьёшь. Молодец!       Арсению становится очень стыдно. Лицо покрывается румянцем, взгляд мечется по стенам прихожей, но на Антоне не останавливается, потому что просто не может сейчас.       — А потом я решил поехать к тебе, потому что хуй знает, что, блять, с тобой вообще. Я испугался, — Антон тащит Арсения в сторону спальни и кидает того на кровать, стягивает спортивки и носки, после чего переходит к футболке. — Ты так не делай больше.       — Зачем ты тут? — Попов упирается в грудь Шастуна и мотает головой, словно уже и сам всё понял. Без ответа всё ясно. — Пожалеть? Совесть свою погладить? Вот молодец, Антоша, такой хороший мальчик, волнуется за Арсюшку, мо…       — Люблю я тебя потому что! — Антон резко наклоняется, хватает Арсения за ворот футболки и стягивает вещь в одно движение. — Жить не могу без тебя, без ебанутого Попова, который вот так вот напивается и придумывает себе сказки всякие с плохим концом. А у нас-то фильм добрый…       Антон укладывает Арсения вдоль кровати, укрывает одеялом и, раздевшись, ложится рядом, обнимая закутанный комочек счастья.       — Если бы, блять, не ты, мне бы похеру было, я бы предложение сделал. А я только репетировать перед зеркалом начинаю, как у меня ты всплываешь, — Антон вздыхает, поглаживая одеяло. — И никуда не деться от тебя. Даже в мыслях ты и, э-эй, — Антон слышит мирное сопение, чувствует, как его руку крепко сжимают, и улыбается, однако, не затихает, а продолжает, но намного спокойнее и тише. — И ты даже не в мыслях, ты в сердце, Попов. Будь моя воля, я бы за тебя вышел. Сделал бы предложение, подарил бы цветочки, ты бы согласился. А мы бы уехали в другую страну, где были бы счастливы. Только тут остальные ребята. Поэтому только это и могу, что… — Антон тянется рукой к джинам на тумбочке, придвигает к себе, из кармана достаёт коробочку и ловко открывает, берёт кольцо. — Ты мой, Арс. Я себя без тебя не представляю.       Антон аккуратно оттягивает палец мужчины и одевает кольцо, умилённо улыбается и прикусывает губу, понимая, сколько же времени они похерили.       И ведь не один Арсений придурок. Они оба такие.       — Люблю тебя потому что, — заканчивает Антон и поворачивается на бок, чтобы через пару минут уснуть спокойным сном. Чтобы во сне увидеть красочную свадьбу с красивым белым тортом, восхищёнными взглядами, двумя мужчинами на «А» и лишь одним традиционном слове на каждой свадьбе — «Горько!».