Незримые оковы

      Тишина ночи висела над особняком, как натянутая тетива. Внутри царил гнетущий порядок — стражники Мора патрулировали залы, надворные помещения и сад. Никто из них не ждал удара этой ночью. Мор был уверен: Эрос либо мёртв, либо сломлен. Он ошибался.       Эрос со своими спутниками проник внутрь особняка через восточную арку, где Лайла, перед тем, как сбежать - отвела стражников под предлогом, что в особняк проникли воры и похитили всех лошадей. Путь вели боковые коридоры, старые ходы, по которым когда-то бегали слуги. Они знали план здания — Астелла показывала его Эросу, ещё когда всё было иначе.       Сначала они двигались быстро. Два патруля были сняты без шума. Тарек, несмотря на хромоту, действовал безупречно. Руми исчезала в тенях и вновь появлялась с кинжалом в крови. Кейн рубил, как молотит кузнец — коротко, резко, точно. Но с каждым шагом становилось яснее — они не смогут взять верх без сражения. Мор, похоже, всё-таки предчувствовал бурю — в зале у лестницы их уже ждали. Их было больше. Намного. — Они идут! — выкрикнул Тарек, бросая копьё, которое пробило щит одного из охранников. — Держаться! — приказал Эрос и шагнул вперёд. Завязалась рубка. Металл скрежетал о металл, крики боли и гнева разносились по залу. Пол быстро покрылся кровью. Вскоре среди стражников появился Каэрон. Он был в доспехах, чёрный плащ волочился за ним, как тень. Его глаза искрились злобой. — Живучий ты ублюдок, — прошипел он, вынимая меч. — Жаль, что всё это закончится для тебя здесь. Эрос шагнул вперёд, раненый, в крови, изнурённый дорогой и боем. Но он не отступил. — А ты, как всегда, прячешься за чужими спинами, — ответил он, поднимая меч. Они сошлись. Сначала бой был равным — Эрос действовал яростно, точно. Он предугадывал движения Каэрона, отбивал его выпады. Но всё-таки: раны, усталость, долгий путь, битва с каннибалами, всё это копилось. И Каэрон это понял. Он начал наседать, сжимать круг, резкими и короткими ударами. Эрос упал на одно колено, дыхание сбилось, меч едва не выпал из рук. Каэрон хищно усмехнулся. — Конец, — сказал он и занёс меч над головой. В этот момент во тьме что-то сверкнуло. С глухим звуком в плечо Каэрона вонзился тонкий изогнутый кинжал. Он вскрикнул и отшатнулся. — Не сегодня, ублюдок, — прошипела Руми, стоя в проёме с ещё одним кинжалом в руке. Этот миг был решающим. Эрос поднялся, вскочив словно из пепла, с лицом, полным ярости. Он обрушил удар на дезориентированного Каэрона, срезав часть брони с его груди. Ещё один — и Каэрон едва устоял на ногах.       Они дрались в центре зала, под светом факелов, отражающимся от крови на полу. Остальные стражники уже были повержены — Кейн и Тарек держали периметр. Руми прикрывала тылы, но всё её внимание было приковано к Эросу.       Каэрон, израненный, с рваным дыханием, отступил, но Эрос не дал ему шанса. Он прижал его к колонне, меч оказался у горла врага. — Проси прощения, — сказал Эрос, голос его был ровен, страшен. Каэрон плюнул ему в лицо. — Убей, если осмелишься. — Не сомневайся, — произнёс Эрос и ударил. Меч вошёл в грудь Каэрона ровно и быстро. Его лицо застыло в маске боли и удивления. — За Лайлу, — прошептал Эрос. Он знал, что за её изнасилованием стоял именно Каэрон. Тело врага опустилось на пол. Тишина. Они стояли среди разрушенного зала, среди тел. Ветер гулял по коридорам. Угли в факелах потрескивали. — Осталось зачистить последний этаж, она ведь там? — сказал Кейн, вытирая лезвие. Эрос кивнул. Он знал, где искать Астеллу. И он шёл за ней. Сквозь кровь. Сквозь боль. Сквозь всё, что было.       Эрос шёл, не чувствуя веса меча в руке. Кейн, Тарек и Руми двигались за ним, тяжело дыша, уставшие, но полные решимости. Они знали, куда он идёт — в самое сердце особняка, в покои, где Мор держал Астеллу.       Они прорвались через восточную галерею, сражаясь с последними охранниками. Один из них схватил Руми, но та вывернулась и вонзила клинок ему под рёбра, вытирая кровь о его плащ. Кейн снес дверь ударом плеча, и они оказались в длинном коридоре, ведущем к комнате, где теперь жила пленница. — Она за той дверью, — сказал Эрос, и голос его был как сталь, прошедшая огонь. Он толкнул дверь, и та поддалась с глухим скрипом. Тишина. Тяжёлый воздух. Мрак. Он вошёл первым. Комната изменилась. Раньше здесь были шелка, вазы, аромат благовоний. Теперь — потускневшие занавеси, затхлый запах и холодный камень. В центре, под высоким окном, стояло кресло. И в нём сидела она. Астелла.       Её лицо было бледным, как лунный свет. Волосы сбились в спутанный узел, губы рассечены, а под глазами залегли глубокие тени. Руки — в ссадинах. Щёки — в синяках. На лодыжках — следы от цепей. Она не сразу поняла, кто стоит в дверях. Но когда увидела его, сердце её сжалось, будто не веря глазам. Дыхание перехватило. Слёзы покатились по щекам. — Э... Эрос?.. — прошептала она, вскакивая с кресла, пошатнувшись. Он сделал шаг вперёд, но она уже бежала к нему — босая, хромая, сломанная, но живая. Она бросилась ему в объятия, и он поймал её, прижал к себе так крепко, будто хотел впитать в грудь, растворить в себе всю её боль. — Ты жив... — она рыдала, вжимаясь в него. — Я думала... я боялась, они убили тебя... Эрос гладил её волосы, его подбородок дрожал. — Я вернулся, — только и прошептал он. — Прости, что так долго... Они стояли в объятиях долго, и даже смерть затаила дыхание. Кейн и Руми молча закрыли за собой дверь, оставив их наедине. Астелла подняла голову. — Мор… он… он... — Где он сейчас? — В западной башне. Он что-то узнал. О тебе. — голос её задрожал. — Он сошёл с ума, Эрос. Он не будет ждать. Он уничтожит всех, кто против. — Тогда он падёт, — сказал Эрос, и в глазах его горело пламя. — Но сначала… я должен знать: с тобой всё будет хорошо? Астелла взяла его ладони и прижала к своей щеке. — Если ты рядом, — шепнула она. — Да.       Западная башня, самая высокая и тёмная часть особняка, была построена как крепость. Каменные своды, толстые стены, железные решётки. Когда-то здесь хранились древние артефакты, но теперь это было логово чудовища в людском обличии.       Мор Ранек стоял у окна, спиной к двери. Его руки сцеплены за спиной, а золотая накидка висела на нём, как паутина на гнилом бивне. Ему доложили — Эрос вернулся. Мор не удивился. Не испугался. Он вспомнил. Маленькую деревню у восточных холмов. Густой лес, запах дыма. Крики. Пламя. Необычный мальчишка с раненой рукой, защищающий тело уже мёртвой матери. — Эрос… — произнёс Мор медленно, будто смакуя это имя. — И не думал, что ты выживешь. Дверь распахнулась. На пороге стоял Эрос, израненный, покрытый грязью и кровью, но с горящими глазами. За его спиной — Кейн, Тарек и Руми. Они были молчаливы. Эта битва не их. — Мор! — окрикнул Эрос. Мор медленно обернулся. — Сотни таких. Ты был одним из них. Бесполезный, безродный, изломанный. Я подарил тебе судьбу. Гладиатор. Боец. Герой. А ты… пришёл с ножом в мою спину? — усмехнулся он. Эрос шагнул вперёд, сжимая рукоять меча. — Ты сжёг мой дом. Ты убил моих родителей. Ты заковал меня в цепи и заставил убивать ради забавы. Я не герой, я зверь, цепь которого ты отпустил. Но чудовище — ты. Мор обнажил меч — клинок с золотой рукоятью и алым лезвием. На нём были зарубки — каждая, как метка убитой души. — Тогда подойди, мальчишка. Посмотрим, сможешь ли ты теперь встать против хозяина своей судьбы.       Схватка началась. Эрос атаковал первым. Быстро, яростно, несмотря на усталость. Мор отражал удары с удивительной силой — несмотря на возраст, он был опасен, опытен, как хищник, у которого тысяча способов убить.       Каменные плиты дрожали от звона стали. Эрос пошёл влево, затем резко снизу вверх — удар почти достал, но Мор отскочил и всадил локоть в рану Эроса. Тот согнулся от боли. Мор не дал ему времени. Он ударил ногой в грудь — Эрос отлетел и ударился о колонну. Кровь брызнула изо рта. — Ты слаб, — усмехнулся Мор. — Всё это время ты был слаб. И останешься слабым. Он поднял меч и пошёл на него.       Клинок Мора блеснул в отблеске пламени, отражённого от оконной решётки. Руми стояла у входа в зал, стиснув кулаки, словно удерживала себя цепями — это была битва не для неё. Эрос сам должен был закрыть этот круг. Мор шёл на него, не торопясь. Эрос, тяжело дыша, поднялся с колен. Лицо его было залито потом и кровью, руки дрожали от усталости. Но в его глазах по-прежнему жгло пламя. — Ну же, мальчишка, — процедил Мор. — Покажи, что ты не просто сгоревший ребёнок из пепла. Они снова сошлись в центре зала. Удары были яростны, каждый словно нёс за собой вес всех прошлых лет. Эрос дрался не за себя. Он дрался за родителей. За детей, ставших рабами. За гладиаторов, потерявших имена. За Астеллу, которая заплатила телом, чтобы его спасти.       Мор был силён, по-прежнему опасен, как старый волк. Его удары были точными, но в них сквозила злость. Неуверенность. Он знал, что теряет преимущество. Эрос — нет. Он обретал его с каждым мгновением.       И вдруг Мор рванулся вперёд, резко, неожиданно — и вонзил лезвие в бок Эроса. Эрос застонал от боли, споткнулся, но не упал. Он схватил Мора за запястье, притянул ближе и ударил лбом в лицо. Мор пошатнулся. Они отпрыгнули друг от друга, оба тяжело дыша, окровавленные, почти сломленные. — Ты не понимаешь, — прохрипел Мор. — Я — мир, в котором ты родился. Ты создан им. И ты никогда не сможешь его разрушить. Эрос поднял меч. — Нет, — сказал он. — Я тот, кто уничтожит этот мир.       С последним рывком он прыгнул вперёд — удар за ударом. Мор парировал, отступал, снова атаковал. Но в какой-то момент, когда лезвие Эроса прошло сбоку и скользнуло по плечу Мора, тот споткнулся, оступился, и открылся. Эрос не колебался. Он вонзил меч прямо в сердце.       Мор застыл. Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но изо рта вытекла кровь. Он посмотрел на Эроса с выражением чего-то… не то сожаления, не то страха. Потом его тело обмякло и упало. Тишина. Эрос стоял над ним, тяжело дыша. Его плечи дрожали, меч выпал из руки и глухо ударился о каменный пол. Сзади раздались шаги — Руми, затем Кейн, Тарек. Они молчали. Эрос закрыл глаза. — Всё, — прошептал он. — Всё.       Тело Мора безжизненно лежало на каменном полу башни, чернеющая лужа крови медленно растекалась вокруг него. Но не он один упал в этой битве. Эрос стоял, пошатываясь, меч всё ещё слабо сжимался в окровавленной руке. Его взгляд был затуманен, дыхание неровное… И тут из его груди вырвался резкий, хриплый выдох. Он закашлялся, и из уголка рта потекла струйка крови. Кейн среагировал первым. Он подбежал и подхватил Эроса, не дав тому упасть навзничь. Руки Эроса безвольно свисали. Ткань на боку расползлась под тёмной, глубокой раной — клинок Мора всё же достиг цели. — Держись, брат, держись! — Кейн положил его на каменный пол, стараясь аккуратно, чтобы не усугубить рану. Руми бросилась рядом, сжимая тряпку в руках. Она нажала на рану, чтобы остановить кровь, несмотря на то, что Эрос болезненно застонал. — Не теряй сознание, слышишь? — прошептала она. — Ты ещё не всё сделал. Ты обещал…       Шаги. Быстрые. Дверь распахнулась с грохотом. Астелла вбежала в зал, сердце колотилось в груди. Она слышала, как стих бой. Душа её металась между надеждой и страхом. Но когда она увидела Эроса, лежащего на камне, окровавленного, с бледным лицом и полузакрытыми глазами — мир рухнул. — Эрос! — закричала она и бросилась к нему. Она упала на колени, подхватила его лицо, дрожащими пальцами убрала волосы со лба. Он посмотрел на неё, улыбнулся еле заметно. — Ты… здесь… — прошептал он. — Конечно, здесь! — крикнула она, голос срывался. — Лайла! Принеси бинты и настойки! Быстро!       Лайла уже мчалась обратно с тканью и бутылочками с зелёным и янтарным отварами. Руми не отходила от раны, сжимая её изо всех сил. Кейн наливал в рот Эроса несколько капель целебной настойки. — Потерял слишком много крови, — выдохнула Руми. — Если не зашьём — не дотянет… Астелла схватила иглу и нить, дрожащими руками она зашила рану. Она делала это сама. Не позволила ни Лайле, ни кому другому — только она, сжатыми губами, без слёз. Её лицо застыло в решимости, хоть и глаза налились влагой.       Эрос тихо стонал, изредка вздрагивая. Его дыхание стало чаще, но слабее. Она накрыла его тело своим плащом, грея, защищая от холода камня. Тем временем люди, верные Астелле, возвращались в особняк. Они входили в зал один за другим, тихо, с уважением и болью в глазах. Мор мёртв. Каэрон — пал. Приспешники и стража Мора — перебиты.       Слуги немедленно начали убирать тела, смывать кровь с мраморных полов, снимать флаги Ранека. Особняк начинал возвращаться себе. Но всё внимание было приковано к фигуре на полу. Эрос боролся. — Ты спас нас, — прошептала Астелла, прижавшись лбом к его виску. — Но я не хочу, чтобы ты умирал героем. Мне нужен ты. Живой. Здесь. Эрос что-то прошептал, слишком тихо, чтобы понять. Она наклонилась ближе. Его губы дрогнули: — Осталась… ты. Астелла зажмурилась, слёзы потекли по щекам. Она сжала его руку. — Тогда живи. Ради меня. Ради нас.