крабик.

— у меня осталось 45 дней, чтобы найти его. отыскать в огромном мире одного единственного человека, что предназначен только для меня, но одна огромная проблема существует. — выкидывая окурок сигареты в пепельницу, намджун продолжает: — кто, черт возьми, в своём уме рисует постоянно цветок? его же рисуют все. — замечу, что он очень красивый. он явно имеет хорошие данные в рисовании. — между делом замечает юнги. — я познакомился с одним художником и он явно помешан на цветах. он пришел в мой магазин с целью найти нужный букет, чтобы его нарисовать. в тот день у меня был новичок и он растерялся, поскольку этот самый художник стал его ругать за то, что чонгук неправильно подбирает цветовую гамму в цветах. — отпивая соджу и наблюдая за ночных небом, ребята просидели в тишине добрых пять минут. — чонгук, кстати, это мой новый сотрудник. поражён его старанием и трудолюбием. а художника зовут — тэхён. тот еще засланец с дальних звёзд. мне пришлось ехать с другого конца города, чтобы он отстал от чонгука и дал зелёный свет для начала сбора букета. — я удивлён, что ты все еще не шлешь никого на гоа. — джуну смешно с его приятеля. они знакомы с детства и характер юнги наму очень хорошо известен. может с виду он и кажется холодным, но на самом деле он та еще булочка. — как вы с чимином то? а то поссорились в последний раз, когда я приезжал. — это было скорее не из-за тебя, а из-за того, что мы видимся дня по три каждые месяца три и я полностью их провожу с тобой. я начинаю по тебе скучать на самом деле. — джун усмехается и получает по плечу. — не смешно. ты постоянно куда-то сматываешься и мне не с кем в бар сходить даже. — чимина не пробовал брать? вы все-таки пара. — намджун знает, что пак не любит шумные места, но ради мина тот всегда ходит хвостом. — не хочу его брать в такие отвратительные места. да и сам чимин стал ездить чаще в другие города с группами. они с хосоком постоянно где-то выигрывают. танцы действительно их все. — тяжело вдыхая и уходя в комнату, юнги плюхается на огромный диван, заваливаясь в кучу подушек. — ты там останешься сидеть, мистер загадочность? с балкона слышится протяжный стон, но шаги за ним не следуют. юнги делает вывод, что намджун решил не идти к нему и бросить умирать в одиночестве. мину тревожно за друга, который постоянно пропадает в своих мыслях, теряясь с реальность, но упорно продолжает молчать. сам разберётся, не маленький. все же джун постоянно борется за себя в жизни начиная с самого начала, когда его родители стали спиваться и где-то пропадать, оставляя одиннадцатилетнего сына в одиночестве без всего. благополучно забивая на его обучение и воспитание. сам юнги рос в хорошей семье со средним заработком: ничего лишнего не купить, но все нужное всегда есть. когда намджуну было двенадцать он нашел юнги, которого зажали в угол уличные хулиганы лет шестнадцати. они вместе получили множество синяков и ссадин, но сбежали счастливые. мама мина долго причитала и охала от тела джуна: оно было в гематомах и очень худое. спасибо родителям, которые грешили избиением. юнги плакал, когда увидел, что родители кима бьют его за позднее возвращение домой и без пива за которым они его посылали. джун ушел из дома в шестнадцать, юнги был восхищен смелостью. младший целыми днями торчал на работах, не забывая учиться. получать знания и осваивать их у наму получалось очень хорошо. родители не заботились о его обучении, но ему самому хотелось. в двадцать семь лет ким намджун успешный бизнесмен, владеющий фирмой, которая имеет круг популярности за рубежом. известный во многих кругах и завидный холостяк, но полностью скрывающий свою личную жизнь. мин юнги благодарен намджуну за помощь в его бизнесе. он всегда мечтал о цветочном магазине, но финансы не позволяли, а позже джун подарком подарил нужную сумму, сказав, что: он не в курсе, как так получилось, что он преподнёс нужную сумму и вообще не знает ничего. а позже долго смеялся, когда юнги смущённо бил его подушкой. все менялось в их жизни, кроме одной детали — это соулмейты. юнги встретил своего, когда учился в универе, тот ещё бегал школьником. а наму так и ходил в поисках своего человека. счётчик его стремительно уменьшал дни до момента, когда один из них умрёт. единственной зацепкой был цветок, который рисовал его соулмейт. в их мире на сгибе локтя с внутренней стороны руки были цифры, а ниже рисунок, что постоянно рисовала половина. когда время выходило то один из пары умирает, если они не нашлись. мир был жесток в этом плане. юнги всегда смеялся, говоря, что у соулмейта намджуна точно одни цифры красуются. а вот у самого джуна один цветок, что не дает покоя и надпись к нему — смеральдо. намджун обыскал весь интернет, но ничего не нашел. мин о таких даже и не слышал, хотя достал всех доставщиков.

***

утро встретило намджуна ярким солнцем, что согревало лучше печи. отработав целый день в офисе, где спасал только кондиционер, джун отвлекся от бумаг вечером от звука дождя, стучавшего в окна. посмотрев на время и прикинув что-то в голове, ким стал выключать ноутбук, собирая множество бумаг, разбросанных на столе. ехать домой совсем не хотелось и наму решил навестить юнги в магазине. пробежав сквозь стену дождя от машины до входа, ким промок до нитки. заходя внутрь, его встретил взгляд оленьих глаз, что по-детски с удивлением смотрели изучающе. — привет, а юнги здесь? — логика намджуна догоняла, но он был быстрее. узнать о местонахождении друга заранее было нельзя. — з-здравствуйте? — парнишка явно был чем-то напуган. — все нормально? — тот яростно закивал, заливаясь краской. — так я смогу увидеть юнги? — сможешь. — две пары глаз устремились на вход в подсобное помещение, откуда и вышел нужный киму человек. — чего приперся? — за тобой. дома скучно, а у меня через пару дней билет на самолёт. — опять куда-то проваливаешь за границу? — проходя куда-то вдаль магазина к холодным камерам и неся какие-то украшения, видимо для цветов. — только приехал пару дней назад и снова. ну и ушлепывай. — успокойся, я ненадолго в токио. мне надо подписать кое-какие документ и все. у меня даже билет обратно есть. — подтверждая машет телефоном, который даже выключен, намджун. закрывающая дверь морозильной камеры, как её называл ким, украла ответ юнги, но дала услышать протяжное «угу». — он всегда такой? чонгук даже не садился обратно, удивленно наблюдая за общением его босса и парня, что по мнению самого чона сошел с обложек журнала. гуки настолько ушел в себя, что не сразу понял, что обращаются к нему. стоя истуканом, смотря глазами — сердечками с красным лицом и открытом ртом. ответить гуки так и не успевает, звук колокольчиков, что повешены на дверь, как оповещение, отвлекает. — о, привет, приятель. где тут твой главный, а то мне букет нужно забрать. — перед намджун стоял парень с кудряшками, чёрным зонтом и слишком прекрасным лицом. — здравствуйте, могу чем-то помочь? — это явно было сказано джуну, теперь была очередь его стоять с открытым ртом. — вы здесь? — что? — посетителя явно смешила данная ситуация. — простите, задумался о своём. — вы мне кого-то напоминаете. — между делом говорит неизвестный. все еще стоящий чонгук не может поверь, что его никто не замечает. — намджун! — откуда-то из морозилки слышен голос юнги. — ким, черт тебя дери, намджун! подойди сюда. — в последний момент, высовывается голова мина, строя удивленную моську. — о, вы уже пришли. — ким намджун? — удивляться сегодня в магазине юнги будут все, сделал выводы намджун. — тот самый? я — ким тэхён. — протягивая руку. — нет, ну тогда я — чон чонгук. я вообще-то здесь существую! — гуки не хотел пылить, но ситуация выводила из себя. на его глазах воруют мужчину, который ему приглянулся. — забавная ситуация, но сейчас ты, — юнги указывает на намджуна, — идёшь со мной, чтобы помочь выбрать украшения. а ты, — уже показывая на тэхёна, — стоишь здесь и ждёшь свой гребанный букет, который я собирал, основываясь на палитрах и прочей ерунде. так-так, а ты, — просто смотря на испуганного чонгука, — а ты, сиди дальше работай и читай свои книги. — я читаю комикс. — обиженно буркнул чон.

***

— и как твоё а-ля свидание с тэхёном? — первым делом спрашивает юнги, влетая вихрем в квартиру джуна. — неплохо. — пожимая плечами. — это все? — возмущённо. — а что мне еще говорить? познакомились поближе, прогулялись, поели в ресторане, и я отвез его домой. он восхитительный, я очень очарован им. — вы три дня болтали по телефону, постоянно созваниваясь. так познакомиться не могли? — доставая виски и стаканы к нему. — черт возьми, намджун, он знает этот чертов цветок? — ты черта позвал дважды. — знает или нет. — я не решил спрашивать. — пряча лицо в пол, как школьник, который напортачил. — твою мать, ким намджун, тебе двадцать семь лет, какого лешего? — наму казалось, что ему проще провалиться под землю, чем начать слушать лекции от мина. — ты завтра же зовешь его на свидание и спрашиваешь! юнги еще долго твердил и доказывал джуну о необходимости спросить сразу и не ходить вокруг и около, а ким лишь кивал и соглашался, в голове, конечно, говоря обратное, боясь испортить отношения с тэхёном. в середине ночи пришлось все же отправить смс тэхёну с просьбой пойти погулять, а минут через десять быть в шоке от того, что тот согласился и не спал. утро встретило головной болью и совсем не радостно припекаемым солнцем. вставая со стоном, джун приготовил себе завтрак, принял душ и отправился на работу, ожидая назначенного времени. часы пропищали ровно на восьми вечера, намекая о выходе из офиса. бумаги остались не тронуты, а руки дрожали от волнения. намджун был в шаге от лжи, чтобы не идти на свидание, которое он и назначил. подъезжая к дому тэхена, сердце ускорялось, кисти рук потели. было волнительно и страшно. по стеклу постучали, отвлекая. — привет! — тэтэ был одет стильно, сочетание одежды было явно его сильной стороной. кудри разбросаны, а улыбка счастливой. — ты говорил, что мы можем отправиться куда угодно и я долго думал и в итоге решил, что хочу показать тебе одно место. — хорошо, можешь вбить на карте? — получая кивок, джун отдает телефон. — ого, ехать за город, выглядит отлично. — счастливая улыбка в ответ. место оказалось волшебным. песок местами обжигал, но ветер тут же обволакивал. тэхён выглядел счастливым, убегая вперёд и весело смеясь. кружился напевая своим бархатистым голосом. встречая закат намджун млел от происходящего: тэтэ лежал на его бедрах, смотря вдаль уходящего солнца, тихонько шептал истории. показывал на птиц улетающих куда-то в свои места, рассказывал о шумах моря, о его горе. как солнце мечтает провести больше времени с лунной, ведь безответной влюбленно. как звезды поют о настоящей любви, как луна слушает слёзы людей. говорил, что счастье в его руках, ведь лучи заката переливаются в кистях рук, наполняя их ярко алым цветом, который напоминает ему любовь. намджун слушал и слушал, наполняя сердце любовью. — а ведь мне осталось двадцать пять дней. — садясь тэхён печально смотрел в море. внезапная смена привела намджуна в ступор. — двадцать пять? — шок и неверие, сказка не иначе. голос предательски дрожал. — правда? тэхён развернул рукав белоснежной повязки, обнажая заветные цифры и цифры. — двадцать пять. — обводя каждую цифру, повторил тэ. слыша облегченный выдох и копошение, поднял взгляд, видя перед собой «25» только уже намджуна. замечая цветок. припадая пальцами сразу к ним. — он прекрасен. я не видел прежде его. — не видел? — намджуну больно. цветок не тэхёна. — не видел, но может рисовал раньше. у меня был похожий. — замолкая на минуты две, оба вернули взгляд на море. — но знаешь, даже если это не ты — я готов остаться с тобой на все эти дни. взгляд полный ожидания, надежды и влюблённости не оставил выбора. намджун и сам был такой. вместо ответа прижимается губами к губам, целуя невесомо, скрепляя руки с тэхёном в замок.

***

— мне кажется, что чонгук умирает. — встречает гостя с такой фразой юнги. — ты бы видел его, ходит как призрак. — а за меня ты не переживаешь? — обижаясь на друга. — я не видел свои цифры уже дней двадцать. — то, что ты дурак с тэхёном — это понятно. кто на свою голову решит никогда не снимать повязку, лишь бы быть вдвоём. — уходя на кухню за соджу. — нет, ну вот вообще мне вас не понять. мой как встал на триста семь так и стоит. — ты встретил своего человека. — бла-бла. — делая перерыв, глотая напиток. — жалко мне парнишку. совсем молодой. от него жизнью кипит, а отдаст её за своего человека, который видно где-то пропал. — может быть, не забывай, что он такой не один. намджун знает, что прошло ровно двадцать дней с их тэхёном клятвой на том берегу. знает, что один из них возможно может умереть, он так же знает, что за него может кто-то отдать жизнь или сам уйти, но покоя перестал давать внезапно страдающий чонгук о котором весь вечер говорил юнги. мысли не давали покоя три дня и джун решил съездить в магазин, увидеть чона. за прилавком оказалось пусто, колокольчики никого не привлекли. мина точно не должно здесь быть, джун узнавал: тот с чимином на мероприятии, на которое не смог прийти хосок из-за плохого самочувствия. — эй, здесь есть кто? — в подсобном помещении что-то упало, громко и звонко, не думая, ким пошел туда. вид белого чонгука, который держал тряпку у носа, что был весь в крови. — ты нос разбил? — тот головой закивал. — боже, я позвоню сейчас юнги и скажу, что ты на сегодня все, отвезу тебя домой. — протестующее мычание. — ничего не знаю. пошли помогу. уже укладывая гука на кровать, намджун решает написать тэхёну, что сегодня не сможет приехать домой. тот напоминает, что сегодня или завтра последняя ночь и просит адрес. спрашивать разрешения у чонгука, который отрубился еще до кровати, наму не решается и присылает адрес тэтэ. тот приезжает через полчаса, а еще через полчаса приходят юнги с чимином и бледным хосоком. чимин пытаясь что-то нервно объяснить сбивается раз тридцать, в итоге сдаваясь и показывая рисунок хосока. тэхён не верит. намджун знает этот рисунок, его так любит рисовать тэтэ. он понимает все без слов. часа через три хосоку лучше, он крепко сжимает руку кима младшего и виновато смотрит на намджуна. слушая тихие разговоры четверых людей, намджун засыпает, постоянно просыпаясь, спрятаться от болтовни невозможно, если только не уйти в комнату к чонгуку, что и делает наму. заходя прикрывая дверь. гуки намного бледнее, чем был и дышит с трудом, тревога заполняет тело джуна. присаживаясь на корточки, намджун снимает повязку чонгука. горячие слезы проходятся по щекам, он крепко сжимает руку гука, целуя маленького крабика, которого любил рисовать в детстве, когда родители запирали его в комнате. просыпаясь утром намджун, надеется увидеть румяные щеки, но встречает красного, как рака, чонгука. — доброе утро. — счастливо щебечет старший. — если это не сон — это и правда доброе утро. — за что получает поцелуй в нос. — за ночь я потерял парня, который спас своего соулмейта. сам чуть не потерял тебя, но все же успел. мое сердце разрывается от расставание с тэтэ, но счастливо поёт от твоей улыбки. — тебе нравятся крабики? — кивок от намджуна.- я научился вязать их, чтобы сделать похожего, он лежит в шкафу. — что значит смеральдо? — это долгая история. — значит, крабик и цветок. — смеётся намджун, заражая смехом и чонгука. — юнги будет беситься, что не узнал о тебе до меня, ведь он знал о крабиках. смеясь и держа за руку своего соулмейта, ким намджун двадцати семи лет понимает, что такое счастье.

***

— напомни мне, что я говорил? — никаких крабов. — стыдливо опуская взгляд на пол. — вот именно, намджун! — театрально говорит чонгук, закатывая глаза. — но они такие классные. — оправдывается ким. — тэхён помог мне найти лучших, а юнги расставил все украшения. чимин эти украшения покупал, а хосок дал имена. — я знаю, дорогой, знаю. — подходя к любви своей жизни и обнимая, целуя в губы, признается чонгук. — это была моя идея. — я люблю тебя, чон чонгук. — а я люблю тебя, мистер глава крабов. смех разносится по всей квартире, любовь этих людей была велика. на кольцах, что намджун заказал, были сделаны: крабик и смеральдо.