Потерянная дочь

— Можешь отпустить. Снейп и Малфой расскажут мне все, что связано с родителями. И живо. — Но как ты? — не понимал Снейп. — Я всегда знаю, что творится у меня за спиной. Особенно, когда отец пристально смотрел на мистера Малфоя. — Почему ты раньше не сказала? — Ну, я не должна сейчас перед вами отчитываться. На данный момент вы отчитываетесь перед до мной. — Хорошо, — сдался Малфой. — Мисс, вы узнаете то, чего хотите. — Прекрасно, а ты, Снейп, помни, что ты мне должен. — Да, я проверю медальон. Я помню. — Молодец. Взяв за воротник обоих мужчин я потянула на себя, а потом вперёд до моей комнаты, она ближе, чем кабинет Снейпа. Малфой сопротивлялся, но я оказалась сильней и затолкала все равно его в комнату. Как затолкала, так и закрыла дверь на замок. Пока не расскажут я не выпущу никого из них. — Я к такому не привык, чтобы меня тащили за воротник, — проговорил Малфой, поправляя одежду на себе и воротник в том числе. — Мне все равно, — ехидно улыбнулась я. Малфой присел в кресло, Северус встал рядом с другом. Я же легла на кровать. Подушку подняла немного повыше. — Я жду ваш рассказ. — Что тебя интересует? — спросил Снейп. Он решил первым. — Вильгельм и Ингрид Шварц, кто они такие? — Немецкие аристократы потомки Альберта Фридриха Шварц, 1214 г, — ответил Снейп. — Самый чистокровный и сильный маг. Живший во времена трех братьев… он открыл концлагерь по уничтожении маглорожденных и полукровок… Ему нужны были лишь чистейшие маги. — Дальше. — У потомков Шварца есть могущество. Малфои те самые потомки Шварцев и только у одного ребёнка есть то самое могущество, которое хотят получить твои родители. — Люция Малфой. — Да. — Но ваша дочь мертва, но вы думаете, что она жива… — резко замолчала. — Они знают. — Кто? — не понял Малфой. — Мои родители все знают. Просто они очень хорошо притворяются. За-ши-бись. Почему мне не так не везёт? Кругом сплошные предатели, так еще родители ненастоящие. — Хотите найти своих родителей? — спросил Малфой. — Нет. Плевать на тех родителей, которые меня бросили. Вильгельм и Ингрид, хоть и не биологические, но хотя бы воспитали меня. Малфой отошел в сторону, поворачиваясь лицом к стене. Он стоял облокотившись рукой о неё. Я посмотрела на него, указывая пальцем. Снейп промолчал, закатив глаза. Ладно, не моё дело. — Информация была очень интересной, так что спасибо. Вот только осталось придумать как эту информацию правильно использовать. Не только против родителей, но и ещё то, что впереди. Снейп все рассматривал медальон. Понюхал, пощупал, пошкрябал… — И что ты там пытаешься откапать? — Твой медальон пропитан полностью тем лекарством, которое ты давала мне тогда. — А почему он так сильно обжег руку? — Потому что у тебя иммунитет. — В смысле? Это после того, когда я попробовала эту фигню? — Да. Ты поборола это «лекарство» в себе и у тебя у нему иммунитет, и поэтому это сыграло на твоём теле вот такую реакцию. — Ну, теперь можно выбросить этот медальон. — А если они узнают, что ты выбросила? — Уже плевать. Я была слишком долго хорошей дочерью… Настало время быть наоборот. Да, я так и сделала. Я изменилась за эти несколько дней после своего дня рождения. Его я не праздную и не желаю вообще. Что насчёт изменения, то я изменилась досконально. Я стала жёсткой, с лёгкостью могу убить любого, учебе перестала относиться с серьёзностью. Я и так проучилась достаточно, чтобы усвоить множество материалов… Так вот, с памятью у меня все прекрасно и я должна вспомнить все то, что меня заставили забыть. Для этого я собираюсь идти к Снейпу, так как он искусный легилимент и он будет ковыряться у меня в мозгах. Дамблдор перестал ко мне лезть со своими разговорами и наказаниями, с так же и пропуски в учебе. Всю неделю Снейп ломал мой разум, проталкиваясь туда. По привычке я хотела его выкинуть оттуда, но держалась как могла. Для этого я сжимала ручки кресла. Так неделя и проходила, и даже успела эта неделя перерости в месяц. Ещё через месяц Снейп появился у Малфоя. Он направился к нему в кабинет. Малфой же работал, а Снейп вошёл и сел напротив. Малфой сразу обратил внимание на друга. — Что случилось? — спросил Малфой. — Я месяц лазил в разуме Раф. Малфой сразу отложил свои дела и пристально посмотрел на друга. — Так, я слушаю, — расслабился Малфой в кресле. Он пристально смотрел на Снейпа. — Вообщем, ей стерли память профессионалы. — Это точно? — Абсолютно. Даже если она сама захочет вспомнить, то у неё ничего не получится. — А если она врет? Её родители могли её обучить на отличное вранье. — Сомневаюсь, тут нужно что-то другое. Что-то и очень сильное. — А Драко? — Нет, она не заинтересована в нем совсем, так что, вряд-ли. — Но ведь что-то должно же быть, — тяжело вздохнул Малфой. — Мне нужна дочь. — Может общение с тобой? — предложил Снейп. — Ну, скажем так один на один. — И о чем мы будем говорить? — Это твоя дочь. В прошлый раз я мешал, а сейчас она сможет спокойно говорить. Малфой молчал. Он не знал о чем можно поговорить. Снейп тоже молчал и в кабинете была тишина. — А может ей не нужно, чтобы ты говорил. Хотя бы просто присутствуй. Она скрывает от меня некоторые факты, но может она сможет тебе рассказать, что ее мучает. — Расскажи о ней. — Умная и способная девушка. Если она захочет, она получит то, к чему она стремится. Она брала у меня зелья сны без сновидений и снотворное, значит её что-то мучает. — А что может мучать девушку со стертой памятью? — Её прошлая жизнь… Она борется с собой. — Вот тебе и ответ на твой вопрос. Ты её недооцениваешь, а оказывается она сильнее любого взрослого человека. — Черт, как я не подумал об этом? — Снейп сел на стул, закрывая лицо руками. — Как? Как я мог это не заметить? — Ну не всем дано видеть, — усмехнулся Малфой. — Смешно, — съязвил Снейп. — Хорошо, твоё предложение заманчивое. Вот только Раф не хочет видеть своих биологических родителей. — Ничего страшного. С настоящими родителями она в ссоре, а тут появишься ты — её отец. Снейп смотрел на Малфоя, а потом опустил голову. А вот Малфой думал над тем, как начать разговор с Раф. Раньше он мог найти общий язык с дочерью, а тут его все ещё дочь, но под другим именем, в другом теле, во всем другом. — Вообще ничего не приходит в голову насчёт разговора? — спросил Снейп, все ещё опущенной головой. — Вообще. Первый раз чувствую себя тупым. — Ну вот, если ты сейчас чувствуешь себя тупым то, что будет при разговоре с Раф. — Может и не надо с ней говорить, — подумал Малфой. — И тогда ты ничего не узнаешь. — А что я должен у неё спрашивать? Я даже не знаю, что можно от неё ожидать… Это ведь… ведь Люция, но с новым характером. — Какой кофе пьёт Люция? — вздохнул Снейп. — Какой она пьёт или пила? — Люция пьёт латте или капучино, но предпочитает больше латте. — Вот тебе и первый вопрос. Просто задавай вопросы, которые ты задавал или наблюдал за дочерью. И Малфой действительно задумался. Он подбирал нужные вопросы по существу. Снейп сидел и думал вместе с другом. Они подбирали действительно нормальные вопросы. Сидели целую ночь.