Подарок

Подростковый возраст один из самых запоминающихся периодов в жизни каждого человека. Мозг активно начинает рост новых связей и подвергается бурным изменениям, на которые никто не может повлиять. Люди в таком возрасте проживают жизнь по-настоящему наполненную яркими и незабываемыми впечатлениями. И конечно, влюблённость — чувствуется потеря способности нормально рассуждать, а взгляды на окружающий мир меняются кардинальным образом. Сердцебиение учащается, словно вот-вот главный орган человека выпрыгнет из груди, сделав в воздухе несколько переворотов, в животе неосознанно «порхают бабочки», а при взгляде на объект обожания, зрачки смотрящего расширяются до колоссальных размеров. Порой, в обычном состоянии, мы и представить себе не можем, что человек на такое способен. Это чувство может подарить исключительно волшебные эмоции, сшибая с ног здравый смысл, забывая обо всем на свете, отдаваясь ощущениям, но так же ввести в заблуждение: ослепить и обмануть, заставив совершить иногда непростительные ошибки или необдуманные действия. Лето — необычайно прекрасное время года, отличающееся от других своей особой атмосферой. Солнце, которое восходит гораздо раньше и будит весь мир, неизменно посылая свои лучи на Землю. Яркое светило словно показывает, что сможет прогнать весь мрак и тьму и осветит все вокруг. В воздухе витает аромат, только начинающего зреть, винограда, который через пару месяцев превратится в отборное вино, от которого люди приходили в некую эйфорию. Этот день на Винокурне «Рассвет» проходил совершенно также, как все остальные летние деньки. От силы времени было четыре часа утра. Чуть багряное и пышное, словно плюшевая игрушка, облако остановилось на небосводе. Тьма ночи отходит на задний план, уступая место новому дню, а небо проясняется, давая возможности тысячи ярким лучикам показать себя миру. На улице начинают звучать первые птичьи трели, а где то вдалеке кричит петух, оповещая жителей Мондштадта о том, что наступило утро. Из окна второго этажа Винокурни виднелась голова одного бодрустующего парня, которому, видимо, не спалось этой ночью. Его цепкий глаз смотрел на небесный свод и казалось, он очень глубоко задумался. Не сказать, что для Кэйи погружение в свои мысли было чем-то из ряда вон выходящим, но обычно подросток предпочитал высыпаться по выходным, а не встречать начало нового дня. Но это действие было связано с особенным событием — сегодня Кэйе исполнилось семнадцать лет. Вот уже больше десяти лет этот праздник он встречает в кругу своей приёмной семьи. Настоящие родители оставили его совсем ребёнком, бросив на произвол судьбы маленького мальчика из разрушенной империи Каэнри’ах. Кэйа часто задумывался об этом: чтобы было, если бы родители не оставили его? Если бы семья Рагнвидеров не приняла его в свой дом? Но сейчас думать о плохом хотелось меньше всего, хоть и разум непроизвольно возвращал его к этой теме. Все таки в этой стране день рождение — особый праздник, где его ждут подарки и поздравления. Альберих тихо вздохнул и снова крепко задумался: «Хм… А что же мне подарит Дилюк? Ничего в голову не лезет.» — Кэйа лениво встал с подоконника и пошёл сторону кровати, завешанную сверху балдахином бледно-голубого цвета. Несмотря на желание посидеть еще немного, организм требовал сна для нормального функционирования мозга, поэтому, смирившись с тем, что надо отдохнуть, Альберих грохнулся на кровать и почти моментально задремал. Все же усталость дала о себе знать. Ровно в девять часов утра в помещение раздался настойчивый стук. Недовольный Кэйа разлепил глаза и уже начал злиться на весь мир: Кто посмел вырвать его из объятий царства Морфея своим противным стуком? Выбора не было — встать в любом случае придётся. Потягиваясь, словно кошка, парень натянул на себя первые попавшееся предметы одежды, не оценивая внешний вид и открыл дверь. На пороге его ожидал приятный сюрприз: Горничные, во главе с Крепусом и Дилюком, стояли в ряд, держа в руках пёстрые коробочки с разноцветными бантами. Кто-то из девушек принёс даже букет. Пока Кэйа разглядывал присутствующих, в один голос громко прозвучало: — «С днём рождения!» Еще раз протерев глаза, Альберих подошёл к каждому по отдельности и отблагодарил — это действительно очень здорово, что о его дне рождении помнят самые близкие люди. Забирая из рук горничных все больше и больше коробок, Кэйа подошёл к Крепусу, обнимающего за плечи Дилюка. Мужчина мягко улыбнулся и произнёс: — Кэйа, мы всем составом Винокурни поздравляем тебя с днём рождения! Для нас за эти десять лет ты стал настоящим членом семьи и верным другом. Желаю тебе только самого лучшего и не забывай, что у тебя всегда будут люди, которые помогут и поддержат в трудную минуту, — после этих слов парень ненароком взглянул на Дилюка. Второй улыбнулся и подмигнул. В животе Кэйи запархали бабочки. Смотря на красноволосого рассудок теряется, а тут еще и дар речи. Дожили. Выслушав поздравления от всех жителей Винокурни, Кэйа вприпрыжку отправился в свою комнату смотреть подарки — конечно, это была одна из его любимых частей праздника. Разрывая упаковки ярких коробок, он складывал презенты в одну, к слову, немаленькую кучу: чего там только не найдёшь… Виднелись различные книги по искусству сражений или приготовления вин. Некоторые горничные умудрились подарить самодельную одежду! Предметом, который привлек внимание Кэйи больше остальных, оказался парадный костюм (вероятно подаренный Аделиндой). Выглядил он более чем презентабельно: идеально выглаженная белоснежная рубашка и идущий с ней в комплекте синий жилет, с золотистой каёмкой и маленькими нашивками в виде четырёхконечной звезды отлично сочетались. И конечно же, чёрные брюки, подчёркивающие весь образ. Смотря на этот набор, Кэйа не мог скрыть восхищения: было видно, как старался портной. Хотелось примерить прямо сейчас, но оставив подарок до лучших времён, парень удалился из комнаты — скорее всего именинника уже заждались. Величественно спускаясь по парадной лестнице, Альберих ловил на себе восхищённые взгляды горничных: всё-таки он умел произвести должное впечатление на любого и добиться расположения. Что поделать, такова натура этого человека. Конечно, ни одна из присутствующих дам не интересовали его, а скорее они являлись способом отвлечься от унылых дней. С Дилюком же не пофлиртуешь от скуки. Хотя, если честно, очень бы хотелось. Кэйа прыснул от собственных мыслей и наконец дошёл до праздничного стола. Сегодня он был накрыт на троих и казалось, ломился от количества блюд на нем: жаркое, салаты, напитки и десерты — всё выглядело очень аппетитно. Альберих сел на место рядом с названным братом и пристально взглянул на него, словно изучал только что полученную диковинку. Вообще он думал о том, что в куче коробок и открыток не нашёл подарка от Дилюка и это настораживало, ведь он всегда дарил их один из первых. Неужели обиделся на что-то? Хотя с первого взгляда на него, можно подумать, что он замышляет план по захвату всего Тейвата — настолько загадочно непостижимо он выглядел. Спрашивать что-то о подарке было бы верхом неблагодарности и невоспитаности, так что приходилось лишь гадать о замыслах этого парня. — Дилюк, — обратился Крепус к своему сыну, — не хочешь сказать тост для брата? Только сейчас взгляд Кэйи обратился на бутылку, стоящую в центре стола. По виду можно было сказать, что напиток являлся весьма неплохим, если не стоил несколько десятков тысяч моры. Мистер Рагнвидер всегда доставал бутылочку дорогого вина в честь особых событий, как раз такие, как Новый год или день рождение и давал по бокалу своим сыновьям. — Отец, благодарю, — Дилюк принял бокал из рук Крепуса и тихо кашлянув, при этом кинув быстрый и таинственный взгляд на Кэйю, — я поздравляю своего дорогого брата с его семнадцатым днем рождения. Я благодарен за то, что ты уже столько лет являешься частью нашей семьи. Мою душу охватывает светлая радость при виде тебя. Оставайся таким же прекрасным человеком и братом. За тебя! — младший Рагнвидер закончил свою речь, а после послышался звон бокалов. Кэйа благодарно, но с непониманием в лице улыбнулся. Таких речей он не ожидал от братца, но был приятно удивлен. Просидев так практически до самого вечера, в имение приходили разные люди: Джинн, отлучившись от дел, принесла сослуживцу новые погоны: с изображением золотистых снежинок и тепло поздравила друга по ордену. Несколько общих знакомых Кэйи и Дилюка, так же посетили винокурню, наградив именинника разными подарками и многочисленными поздравлениями и пожеланиями еще долго служить в Ордо Фавониус. Незаметно наступил вечер, поняв это по небесному светилу, уходящему за горизонт. Кроваво-красные лучи закатного солнца освещали Мондштадт невесомой и практически незримой дымкой. Все гости разошлись и суета подутихла. Кэйа сидел в своей комнате и перебирал полученные подарки. На лице была весёлая улыбка, хотя он все-таки переживал за Дилюка, который после тоста ничего особо не говорил. И конечно, он до сих пор не получил подарок от брата! До чего же обидно. — Что же замышляет этот засранец? — тихо вздохнул Альберих и принялся вышагивать круги по комнате. Хоть время далеко было за десять вечера и за день он действительно устал, спать нисколько не хотелось. Голову снова заполнили различные мысли, а главным объектом их стал, конечно же, Дилюк. Через некоторое время за стеной послышался едва отличаемый стук. Сначала Альберих подумал, что этот звук доносится с первого этажа, но прислушавшись, понял, что стучат именно в его дверь. И кого занесло сюда в пол двенадцатого ночи? Отперев дверцу, Кэйа встал в ступор. Перед его глазами представилась удивительная картина: Дилюк, одетый в парадное одеяние и держащий в одной руке бутылку вина, а в другой что-то наподобие подарочного свертка. — Не спрашивай. Пойдём, — сказал, как отрезал. Кэйа привык доверять брату безоговорочно, поэтому пошел за ним. — Прости, не могу не спросить. Куда мы идём и почему мы делаем это практически в полночь? — Не получалось выкрасть тебя в другое время, именинник, — ответил Дилюк шёпотом и обернулся на синеволосого, — я, может, не совсем хорошо разбираюсь в эмоциях, но твои взгляды недоумения сложно было не заметить. Думал, где же мой подарок? И снова он прав. 1:0 в пользу Рагнвидера. — Какой ты проницательный оказывается, — Кэйа усмехнулся, — да, немного волновался по поводу того, почему братик не подарил мне подарок, — Альберих наигранно надул губы и исподлобья посмотрел на Дилюка. Тот в ночи выглядел еще идеальнее, чем обычно: бледная кожа лица, словно была выточена из итальянского мрамора самым опытным мастером. Алые, словно пламя, глаза смотрели прямо в душу. Высоко убраный хвост и парадный костюм. Все смотрелось настолько гармонично, что Кэйа не мог найти слов, чтобы описать данную красоту и лишь тихо сглотнул. — Ждал нужного момента, прости, не думал, что ты будешь переживать из-за этого, — в руках Дилюка появилась связка ключей, — пришли. —И куда мы пришли, позволь поинтересоваться? На данный момент, они стояли напротив массивной деревянной двери. Кэйа попытался дёрнуть ручку, но конечно же, она была заперта. — Дурачок, — Дилюк убрал руку Альбериха с дверной ручки, что вызвало новый поток мурашек и вставил ключ, прокрутив ровно три раза. Не будет лишним запомнить тайные хода в доме. Парни вошли в открытую дверь и их взор обратился на близкую деревянную лестницу, ведущую наверх. — «Крыша», — пронеслось в мыслях у Кэйи прежде, чем они начали забираться во лестнице. Отсутствие разговоров во время всего процесса его немного настораживало, но любопытство было намного сильнее, чтобы думать о плохом. Наконец, преодолев препятствия, братья попали на крышу винокурни. Темно синий небосвод, словно сделанный из тонкой изящной ткани и миллионы маленьких золотистых звезд, выступающих в качестве украшения. Серп луны тускло освещал виноградные сады, а где-то в вдалеке порхали кристальные бабочки. — На самом деле, я сам не особо давно нашёл это место… Решил, что поздравить тебя здесь будет здорово, — сказал Дилюк и посмотрел на Кэйю, стоящего чуть впереди. — Дилюк, это просто чудесно. Не ожидал, что ты на такого способен — Семнадцать лет бывает только раз в жизни. Ровно год до твоего совершеннолетия. Решил тебя удивить, — сказал младший Рагнвидер и поставил бутылку вина на черепицу, — честь открыть предоставляю тебе, брат. Кэйа улыбнулся и взял бутылку в руку, Дилюк подал штопор и Альберих принялся открывать. Вкрутив его в пробку он смог легко открыть напиток и разбил его по бокалам. Отдав один из них красноволосому, парни сели на край крыши, свесив ноги. Через несколько бокалов и немного разговоров, вино сделало своё дело. Младший Рагнвидер пьянел очень быстро, в отличие от брата, которого тяжело пробрать даже огненной водой из Снежной. — Кэйа, я же совсем забыл про подарок, — потянув руки к свертку, все также лежащему сзади него, Дилюк взял обёртку и повернулся к брату, — Это тебе. — Ты меня сегодня все больше и больше удивляешь, — Альберих принялся снимать упаковку и вскоре он увидел содержимое: фотография, находящаяся в золотой рамке, украшенная различными камнями. На фото были изображены они: маленькие Дилюк и Кэйа, беспечно улыбающиеся. Альберих показывал язык, а Рагнвидер тепло смотрел на старшего. Синеволосый поднял взгляд на Дилюка, сидящего рядом: — Это очень мило. Спасибо… — Я рад, что тебе понравилось. Это моя любимая фотография. Но есть кое-что еще. — Ты и так меня сегодня вдоволь поздравил. Что может быть лучше чем просто сидеть тут, рядом с тобой? — Просто… Молчи, — Дилюк приблизился к лицу брата настолько близко, что сейчас можно было услышать чужое дыхание. Кэйа, видимо, просто перестал дышать от такой близости. Через секунду на своих губах он ощутил тепло и нежное прикосновение горячих губ. Альберих не мог контролировать движение своих рук, поэтому непослушными пальцами вцепился в шею Дилюка. Тот же слегка прикусил зубами его нижнюю губу и видимо, совсем перестал себя контролировать. Когда дышать двоим стало сложно, Кэйа отсранился. Видя лицо Альбериха сейчас, можно сказать, что палитра эмоций сравнима с кистью самого искусного художника. Ураган чувств и такое же огромное количество слов, которые, почему-то не вырвались из его уст. Вероятно, слишком много всего он хотел сказать. Кэйа не был уверен, точно ли только что произошедшее не было сном. Действительно ли сам Дилюк поцеловал его? — Ох, — только и смог выдавить из себя синеволосый, всё еще находясь в шоке от поступка брата. — С днём рождения, Кэйа.