Букет крапивы

В последний раз буквально «на больничном» Тэттё сидел в старшей школе. Он сломал палец на уроке физкультуры, и как бы он ни хотел это скрыть ценой адских болей и дотерпеть до конца уроков, ведь он не должен был плакать, одноклассники заметили и ужаснулись раньше, отведя его в медпункт. Тогда на ближайшие три дня он остался дома. А вообще Тэттё никогда особо не любил больничные. Он был тем, кто учился не совсем идеально, но почти никогда не пропускал уроки и не мешал, за что учителя его по-своему любили, делая небольшие поблажки к концу четверти. К работе он относился ещё более серьёзно, чем к школе. Но Теруко была строга, когда в конце ситуации с вампиризмом после победы она явно дала понять, что его вместе с Дзёно в ближайшее время на работе не ждут. «Я буду переоформлять документы, подам отчёты в высшие органы, как новая командирша. А вы пока что долечивайтесь». И Тэттё, кажется, понял, что сидеть на больничном не так уж и плохо. По крайней мере, когда рядом есть Дзёно, забавно ворчащий на куриный бульон (зачем вообще он нужен, если они не простудились?) и забывающий вовремя пить таблетки, из-за чего Тэттё приходилось каждый раз ему напоминать. — Тоже мне, «арбуз». На вкус, скорее, гнилое яблоко. Тэттё, ты мне точно не врёшь? — спросил Дзёно, сквозь тошноту проглотив отвратительный антибиотик, прописанный врачом. Поддерживающие операции пока ни ему, ни Тэттё нельзя было проводить из-за травмированного состояния, приходилось возвращать прежнее здоровье дополнительными лекарствами, чтобы после вновь вернуться к ним. — Нет. Написано «арбуз». Дай попробую. Но вместо сомнительных, по словам Дзёно, таблеток Тэттё получил сильный шлепок по руке. — Тебе мои нельзя! — А тебе жалко? Я новые потом куплю. — Да плевать мне на таблетки. Тебя в детстве не учили, что нельзя глотать все лекарства подряд?! — Я просто облизну, я не буду есть. — Тэттё, не занимайся ерундой. Можешь сразу купить гнилое яблоко, если тебе так интересно попробовать это на вкус. Тэттё пожал плечами. Видимо, он так никогда и не узнает, в самом деле таблетки такие противные или Дзёно драматизирует. С вечной болью под рёбрами Тэттё было крайне тяжело спать. Дзёно не знал наверняка, но догадывался, что тот вырубается максимум часа на три, а всё остальное время просто лежит в кровати, иногда глядя на что-то в телефоне. Причём Тэттё не мог определиться — под рёбрами болело из-за переломов или вечного ощущения, что Дзёно, мирно лежащий рядом с ним и слабо обнимающий его, во сне опять оставит его. Кошмары стали сниться постоянно. Так сказалась ситуация с вампирами. Так сказался страх снова его потерять. Дзёно пытался убедить Тэттё, что с ним всё будет нормально, но это тяжело было осознать. — Тэттё, ты знаешь, гораздо разумнее «переживать» было бы как раз во время работы, рискуя жизнями, а не у себя дома на больничном! Так расслабься хоть раз и усни, мне надоело твоё слишком шумное дыхание. Тэттё смог, но той ночью Дзёно постоянно держал его за руку. Они довольно быстро шли на поправку, а когда оставаться на больничном уже было не нужно, весь отряд, состоящий ныне из трёх человек, собрался вместе, чтобы отметить новое начало. Три человека и Тачихара, отчасти чувствовавший, что не нужно было приходить. Но Теруко сказала, что сочла бы оскорблением, откажись Тачихара немного выпить с ними, несмотря на то что с карьерой полицейского он для себя уже распрощался. Этот вечер задумывался как празднование, но разговор за разговором, после чьего-то «я даже и не подозревал, что это командир» все ненадолго замолчали. Теруко притупила взгляд и вздохнула. — Кажется, всё плохое мы уже разжевали ещё в больнице, — сказал Тачихара, не желая снова думать о командире, словно не было других тем. — Тачихара, твоя правда! Мы больше не обсуждаем это. Тогда тем же вечером Тэттё и Дзёно наконец-то рассказали, что они вместе. Тачихара, ударив себя по лицу, достал из кармана купюру и протянул Теруко. — Вы ставили на нас? — спросил Тэттё, быстро осознав ситуацию. — Тачихара, а на что ты делал ставку? — поинтересовался Дзёно, даже нисколько не удивившись самому факту существования такого спора. — Предпочту промолчать, Дзёно-сан. Если честно, и узнавать подобное было страшно, поэтому Дзёно тоже промолчал, пожав плечами, и допил из своего бокала. Тронув Тэттё за руку, он намекнул, что стоило бы уже уходить, а вскоре они оба встали, попрощавшись с остальными, ведь уже было очень поздно, а посидели они хорошо. Идти надо было всего лишь до соседнего дома, ибо особого разнообразия квартир для военных начальство не предоставляло, но Дзёно всё равно успел пожаловаться на холод и жизнь. Тэттё пообещал приготовить кофе или разогреть суп, как только они вернутся. — Нет, кофе я сам, пожалуй. А ты зажжёшь свечи в комнате. Ванильные. И батарею включишь. — Хорошо. — И еду закажешь, не хочу суп. Когда пришёл доставщик пиццы и Тэттё стал читать Дзёно книги вслух в их спальне, у обоих появилось чувство той умиротворенности, которой не хватало из-за нервов после всего произошедшего. Тэттё поймал себя на мысли, что за весь день даже особо не переживал, как раньше. Может, у него получится выспаться этой ночью. — Где ты достал эту книгу, Тэттё? — спросил Дзёно, зевнув, когда он прослушал около пяти страниц описания характера домашних уток. — Ну, друг посоветовал. — Тот же, что тебя покалечил? — Кенджи. — Понятно. Дзёно перелёг поудобнее, после чего кивнул. — Ладно, читай дальше. — Интересно? — Нет, но лучше, чем то, что советовал твой старший брат. Давай ещё недолго, нужно скоро спать, чтобы тебе наладить нормальный режим. Послезавтра на работу. — Хорошо. Тэттё перелистнул страницу и продолжил тихо читать вслух. Да. Послезавтра снова на работу.