Букет крапивы

— Что ты делаешь? Тэттё обернулся на голос напарника. Будучи наполовину высунутым из оконной рамы и сильно промокшим, он быстро отряхнулся от дождевой воды. О, Дзёно наконец-то вернулся в строй и оказался в рабочем корпусе. — Смотрю, за сколько времени дождь из окна наполнит кружку водой полностью, — честно проговорил ответ Тэттё, словно был готов его произнести в любой момент. Дзёно поморщился и отвернулся, словно это ему что-то давало. — Я не хотел знать. Тэттё пожал плечами и решил продолжить от скуки и борьбы с волнением заниматься какой-то ерундой. Хотя от борьбы с волнением уже вряд ли, потому что его причина стояла совсем рядом, будучи в полном порядке. Видимо, никто ещё не знал, что Дзёно больше не в больнице, иначе Тэттё позвонили бы в первую очередь. Может, никто даже не знал, что Дзёно уже в сознании — включая врачей — потому что он сбежал. Любая чужая помощь всегда его напрягала и раздражала. — Можно с тобой? Тэттё удивлённо раскрыл рот и помолчал несколько секунд, но он так и не нашёл, чем возразить или что спросить. Ну, а почему бы и нет? Просто странно, что Дзёно спрашивает подобное. Вводит в ступор. — Конечно. Пока что у меня только половина кружки. — И сколько ты стоишь? — Около получаса. Дзёно приложил ладонь ко лбу, покачав головой. Может, подобного и стоило ожидать от напарника. — А зачем? — Не знаю. В любом случае, дождевая вода полезна для поливки растений. Но если я поставлю рассаду снаружи, то она рухнет. — Думаю, есть более эффективные способы набрать воды с улицы. — Я не думал. Может, есть. Дзёно вздохнул и встал рядом. Стук капель и тихие всплески в кружке были единственными нарушителями тишины, не считая редких раскатов грома, и это на удивление дарило чувство спокойствия. Простояв так совсем недолго, Дзёно решил, что впустую тратит время. Он задал созревший в голове интересующий его вопрос. — Ты приходил ко мне в больницу? — А? — Твой голос. Мне кажется, я слышал его через полусон. Тэттё вздрогнул. Дзёно чуть склонил голову набок. — О, так я прав? — Да, я приносил тебе вещи, на случай, если очнёшься. Положил их в тумбочку. Должно быть, ты не забрал… — Придётся вернуться за ними, — Дзёно вздохнул, — но теперь мне понятно. А то, что я слышал от, полагаю, Теруко… она говорила с Тачихарой. Так ты меня искал? Тэттё опустил голову и прикусил губу. — Не нашёл. — Я спросил, искал ли. — Было дело. Извини. Дзёно казалось, что они вообще говорят на разных языках. Он говорит одно — а Тэттё ему отвечает что-то другое, совсем не связанное, казалось бы, на первый взгляд. — Да за что ты извиняешься?! — За то что не нашёл, говорю же. «Странный человек», — подумал Дзёно, оперевшись о подоконник локтями. Ветер доносил капли с улицы прямо до его лица через открытое нараспашку окно. У соседней рамы стоял Тэттё, буквально в десятке сантиметров. Дзёно мог поклясться, что чувствовал его тепло. — Ты провалил миссию, но ты почему-то сожалеешь, что не нашёл меня. — Я сожалею обо всём, — сказал Тэттё, после чего взглянув вверх, на тёмное, обтянутое тяжелыми тучами небо, — и о миссии, и о судьбе того парня, и о том, что не мог никак помочь, пока ты лежал в больнице… и что не спас тебя, в первую очередь. Рад, что хотя бы сейчас всё в норме. — Почему ты вообще хотел сделать это? — спросил Дзёно, а Тэттё промолчал, словно истратил свой лимит слов и выражений чувств на пару лет вперёд, — погнаться за мной, я имею в виду. — Не знаю, — Тэттё пожал плечами, — я подумал, что ты важнее миссии. Решил отвлечься от неё на пару минут… — Стал думать сердцем? — Может быть. От Дзёно сильно пахло медикаментами. Этот резкий больничный запах Тэттё ощущал крайне хорошо, и на самом деле он был немного неприятен из-за ассоциаций. Тот момент, когда он вошёл в такую же вонючую палату и увидел Дзёно, прикованного к кровати, слишком сильно отпечатался в памяти. А на то, что Тэттё и сам после боя с Кенджи провалялся в такой же больнице пару дней, вообще плевать. — Что ж, — Дзёно нарушил вновь повисшую тишину, перебиваемую сильным ливнем вперемешку с громом, — как идиот, я тоже на мгновение подумаю сердцем. — А? Тэттё успел только оглянуться, как к нему подошли вплотную и аккуратно обняли, устроившись головой на его плече. Кажется, у Тэттё спёрло дыхание, и он чуть не выронил кружку из вытянутой руки прямо в окно. Дзёно сам слегка намок от касаний влажной кожи и волос напарника. Не верится. Дзёно его обнимает. Тэттё аккуратно поставил кружку на подоконнике, а свои руки запустил в волосы Дзёно, начав медленно гладить его по голове и перебирать их. Боже, он об этом мог только мечтать. — Давно хотел это сделать, — сказал Дзёно ему в плечо, надеясь, что Тэттё не разберёт этот бубнёж. Но он всё прекрасно расслышал и разобрал, улыбнувшись мысли о том, что всё куда лучше, чем он представлял, когда только подошёл к этому несчастному окну в коридоре. Тэттё так сильно хотел спасти Дзёно. Но, кажется, на этот раз от всех душевных тяжких мук как раз-таки Дзёно спас его.