Крем на день рождения

В воскресенье день рождения у тебя

Поздравляют твои лучшие друзья

      — Тебе помочь? — голос за спиной Жени хитрющий-хитрющий, он может слышать улыбку в словах.       Достать торт из холодильника не такое уж и сложное занятие, так что вопрос кажется донельзя глупым. По тихому хлопку Женя понимает, что Марк закрыл дверь на кухню.       «Зачем?» — сам себя спрашивает Женя и оборачивается.        На Марке очередная широченная рубашка с нечитаемым принтом и такие узкие джинсы, что кажется, будто они порвутся при любом его неосторожном движении. Он за половину лета как-то… возмужал. Постригся, загорел, выглядит так, словно живёт, как минимум на побережье, а не в Москве с её непонятной погодой.        — Да тут помогать-то не в чем, — пожимает плечами Женя, ставя торт на кухонный стол. Мама сделала, как он любит — ягоды и побольше жирного крема. В сезон бы он себе такого не позволил, но на каникулах можно. Тем более, в День рождения.       Марк в притворном удивлении распахивает глаза и подходит к столу.         — Как это? — спрашивает на грани шёпота, шало глядя в глаза. — А как же торт опробовать?        Женя словно в замедленной съёмке видит, как Марк подносит палец к одной из кремовых верхушек, аккуратно проводит по ней, безвозвратно портя мамины труды, и подносит палец к собственному рту. Губы приоткрывает и, как в порнофильмах, кладёт белый от крема палец на язык. Глаза прикрывает в удовольствии, мычит как-то… пошло.       — Н-ну как? — выдавливает Женя, не в силах отвести глаз от шоу. Он чувствует, как краска приливает к его щекам, лбу и кончикам ушей. На кухне становится нестерпимо жарко, он даже клянёт себя за плотную приталенную рубашку. Додумался же в середине лета.        Марк открывает глаза.       — Вкусно, твоя мама волшебница. И торты печёт, и сыновей таких хорошеньких рожает.       «Пиздец,» — думает Женя.        — Пойдём тогда? — голос предательски дрожит, потому что палец сладкий Марк ото рта не отводит, а задумчиво водит им по полным губам, глядя Жене куда-то в районе пояса брюк.       Стоп, что?!       — Я признаться хотел, на самом деле, — говорит Марк, отталкиваясь от стола и обходя его, чтобы встать перед Женей. — У меня подарка нет. Совсем.       Женя сглатывает и быстро качает головой, прогоняя не те мысли.       — Д-да ничего, — он трепещет оттого, что Марк так близко, хотя причин для такой реакции нет. — Спасибо, что приехать смог. Это лучший подарок, честно-       — Сомневаюсь, — прерывает его лепет Марк, прижимая к тонким губам липкий от крема палец. — Но у меня есть идея, как компенсировать это.       Женя сглатывает.       — Какая? — мямлит он, касаясь губами пальца. Действительно вкусно, насколько судить можно.       Марк улыбается ещё шире, хотя Жене кажется, что больше некуда. Он явно что-то задумал, это видно по опасному блеску в глубине его глаз, отчего Женя чувствует себя загнанным в угол.        — Тебе понравится, — обещает. — Это лучше, чем торт.        Он давит пальцем на нижнюю губу и Женя от неожиданности приоткрывает рот.        — Как мило, Жень, — улыбается Марк. — Просто очаровательно.       — Ч-что ты делаешь? — вышёптывает-выстанывает Женя, потому что Марк сокращает между ними расстояние и кладёт свободную руку ему на талию, слегка надавливая, чтобы притянуть ближе.        — Поздравить тебя хочу, — в губы выдыхает ему Марк и, отводя, наконец, палец, целует.       На вкус как крем от торта. Вкусно, сладко, тепло до ужаса. У Жени жар какой-то разгорается в животе, пока Марк гладит его по спине, останавливаясь чуть выше ягодиц, а другой рукой на шею опускается лаская.        Когда он отстраняется, между ними растягивается ниточка слюны. И это так пошло, что Жене хочется стонать, не боясь, что их услышат.       — Спасибо, — выдыхает он жаром в губы. — Пойдём?       Марк вскидывает брови.       — Но мы до главного не дошли.       — А-ах, — стонет Женя, когда рука Марка хватает его за задницу и крепко сжимает.        — А-ах, — стонет, когда рука оглаживает бёдра, перемещаясь ближе к паху.       — А-АХ, — затыкает рот Марк ему поцелуем, потому что он стонет слишком громко, когда рука Марка опускается ему на член. На член, который позорно привстал от одного поцелуя.        Когда Марк, совсем по-блядски улыбаясь, опускается перед ним на колени, Жене кажется, что он сейчас потеряет сознание. Он хватается рукой за стол, а другую прижимает ко рту, чтобы заглушить стон, который ненароком вырывается у него.       — Мне бы хотелось, чтобы ты не сдерживался, — мурчит Марк, пока расстёгивает ремень и ширинку жениных брюк, — но там гости, сам понимаешь.       Женя согласно мычит себе в руку и прикусывает ребро ладони, когда чувствует жаркое дыхание на своей промежности через тонкую ткань белья. Марк мажет языком, наблюдая снизу за реакцией, и губами обхватывает головку через боксеры. Ткань быстро становится влажной от его слюны, а Женя надеется лишь не кончить прямо себе в бельё.       — С днём рождения, Жень, — шепчет Марк, когда спускает трусы и насаживается ртом на его член.       И это определённо лучше, чем торт.        Это влажно, грязно, но так хорошо, что у него ноги подкашиваются. Пальцы крепко цепляются за ставшую влажной от его вспотевших ладоней поверхность стола. Марк вылизывает, посасывает и посылает вибрации по члену, когда сдавленно мычит. Женя произвольно начинает двигать бёдрами навстречу жаркому рту и захлёбывается вздохом, когда головка касается стенки горла Марка.       — Я б-близко, — выдавливает он, захлёбываясь собственной слюной.        Марк начинает двигать головой быстрее, рукой обхватывая его яички и мягко массируя их. И это слишком для Жени. Он чувствует, как узел затягивается внизу живота и его всё его тело прошибает дрожью, когда он кончает глубоко в глотку Марку. Он чувствует, как горло того сжимается, когда он сглатывает его сперму.       Марк выпускает член изо рта, языком проводя ещё несколько раз по нему, собирая остатки жениного удовольствия. На его губах играет несдержанная, довольная улыбка, когда он поднимает взгляд на Женю, лицо которого выражает полное смятение.        — Ты так охуенно выглядишь, когда кончаешь, — говорит Марк, натягивая женино бельё обратно и застёгивая ему брюки. Он поднимается с колен и кладёт руку на горячую женину щёку. — Красивый такой.       — С-спасибо? — это звучит почти как вопрос, пока Женя пытается собрать себя в кучку после того, как Марк отсосал ему прямо на, мать его, кухне, пока в гостиной собрались гости, чтобы отметить его день рождения.        Марк звонко смеётся и оставляет почти целомудренный поцелуй на его влажных губах.       — Я думаю, нас заждались. Я сказал им, что торт нужно было ещё украсить.        С хитрой улыбкой на губах он выходит из кухни, оставляя потерянного Женю одного. Он пытается восстановить дыхание и привести себя в порядок, прежде чем показаться гостям. Он сильно сомневается, что никто ничего не заподозрил, хотя чем могут заниматься два парня на кухне?        — Марк, у тебя на щеке что-то белое, — тычет пальцем Саша, когда все уже сидят за столом.       Он усмехается и, похоже, одному Жене эта улыбка кажется плотоядной. Пальцем собирает капельку спермы, оставшейся на щеке после их маленького секрета на кухне.       — Это крем, — отвечает он и облизывает кончик пальца, глядя Жене прямо в глаза. — Вкусно.       Женя тупо моргает и тяжело сглатывает. Это определённо лучший подарок на день рождения.