Ракшаса

Дождь хлестал по лицу, опуская видимость в двух шагах до нуля. Бежать становилось все сложнее и сложнее, ноги скользили по мокрой листве, и заметать следы больше не получалось. Намджун перепрыгнул через поваленный ствол дерева, потянув за собой, но Юнги, слишком обессиленный и уставший, не смог преодолеть даже такой слабый барьер, рухнув на землю. — Вставай, ну. Давай, — Намджун потянул его из лужи, но Юнги, тяжело дыша, лишь прислонился к старому дереву и посмотрел на рану в боку. Дерьмо! Ему не уйти с такой дыркой. От боли и потери крови уже мутнело сознание, но Юнги заставил себя собраться. Намджун нервно огляделся по сторонам и тоже взглянул на его рану. Они оба понимали — вдвоем им не выбраться из этого леса. Юнги прикрыл глаза и мысленно застонал. Одежда промокла до нитки и больше мешала, чем спасала от дождя. — Мне не уйти, — собравшись, заставил себя произнести Юнги. — И не обратиться. Где-то вдалеке мигнула молния, освещая черный лес, а следом раздался мощный раскат грома. Природа до последнего пыталась их спасти, отвлекая вампиров, идущих по следу. — Уходи, — приказал Юнги, снимая с плеча ружье. Намджун выглядел так, что его даже стало жалко. Они шли бок о бок в этой войне слишком долго, чтобы уйти без сожалений. — Я могу понести тебя, — предложил Намджун, стирая с лица дождь. Юнги обессиленно передернул затвор. Шесть патронов. Да чтоб тебя… — Не говори ерунды. Как только дождь закончится, они прибегут на запах крови быстрее ветра. — Проклиная чертовых вампиров, Юнги перезарядил оружие и толкнул друга в грудь. — Уходи. Я уведу их в другую сторону. — Нет, — замотал Намджун головой. — Я не брошу тебя. Друг тоже устал, сам едва на ногах стоял, но собирался упорствовать до последнего. Упрямый придурок! Юнги с трудом подавил комок в горле. Они оба знали, что вряд ли еще увидятся, если разойдутся сейчас. — Все будет зря, если мы попадемся оба, — процедил Юнги, снимая с шеи кровавую каплю, заточенную в стекле, и протянул ее другу. — Уходи, Джун. Позаботься об остальных. Все, иди. Иди, мать твою! — прикрикнул он, надеясь, что шум ветра перекроет все. Намджун растерянно отступил, сжал до побелевших костяшек то, что могло помочь им выиграть в войне, и сделал шаг назад. Друг ломался на глазах, и Юнги ненавидел себя за то, что приходится так поступать, но у них не было другого выхода. Намджун сорвался с места, обратился в прыжке и побежал большим коричневым волком. Юнги тихо выругался себе под нос, вдохнул и выдохнул пару раз влажный лесной воздух, собираясь с силами, и, оттолкнувшись от дерева, побежал в противоположную сторону, больше не пытаясь быть осторожным. Он плутал между деревьями, скользил и падал, поднимался вновь, стиснув зубы. Надо было уйти как можно дальше, чтобы вампиры бросились по его следу, чтобы у Намджуна появился шанс спастись. — Он где-то здесь! Я чую его кровь! — Взять живым! Юнги усмехнулся себе под нос. Перед глазами начинало кружиться, тьма становилась гуще, а дорога извилистей. — Хрен вы меня живым получите, ублюдки, — яростно прошептал он себе под нос, цепляясь за ветки деревьев, чтобы не упасть. — Шуга, ваше Сопротивление ничтожно. Хватит бороться за мнимую свободу, — долетел до него ненавистный голос. — Вы свободны лишь настолько, насколько мы вам позволяем. — Да пошел ты, — прошипел Юнги, спотыкаясь о незамеченную корягу и падая на колени. Черт! Дышать стало труднее, от слабости сознание мутнело. Ему казалось, сама жизнь уходит из его тела, но так просто сдаваться он не планировал. Он утащит с собой пять вампиров, а шестую пулю всадит себе в башку. С мрачной решимостью Юнги вскинул оружие, успев отреагировать на шорох справа. Первый выстрел снес голову вампиру в прыжке. Второго слева Юнги уложил, несмотря на смазанные ранением рефлексы. Третий и четвертый оказались тошнотворно близко к нему, но и их он успел остановить. Тут же пришлось разворачиваться и целиться в пятого. Годы тренировок дали о себе знать — стрелял он метко и на поражение. Выпустив все пять пуль, Юнги без колебаний приставил дуло к подбородку, намереваясь разнести и себе мозги. Страха не было, лишь сожаление, что не получится увидеть закат вампиров, и надежда на то, что остальные справятся без него. Юнги нажал на курок, но выстрела не последовало. Осечка. Гребаная осечка стоила ему нескольких секунд, за которые Маркус успел добраться до него на своей сверхскорости и выбить оружие. Юнги готов был завыть от невезения. Силы разом покинули его, когда он оказался в плотном кольце вампиров. Он рухнул на землю, не в силах больше стоять. Маркус, этот чертов аристократ, похожий на вестника смерти, встал над ним и упер дуло ему в грудь. Дождь продолжал хлестать по лицу, от промозглого ветра стало жутко холодно, но Юнги продолжал без страха смотреть в утонченное, изящное лицо. — Думаешь, я убью тебя? — с хищным оскалом произнес Маркус. Юнги знал, что не убьет. Кинет его вновь в свою пыточную, пока не разберет по винтикам, будет упиваться его болью годами. Маркус это умел. — Нет, мой дорогой волчонок. Я приготовил для тебя кое-что интересней. Отправлю-ка я тебя на рынок Кериса. От его холодной улыбки, подсвеченной очередной вспышкой молнии, стало дурно. Юнги пробрало дрожью. Лучше бы пыточная.