Ракшаса

Жар поглощал все тело, выворачивал наизнанку и сжигал, сжигал, слизывая огнем все разумное в нем, оставляя лишь вожделение, желание пометить, впиться зубами в нежную шею омеги и сделать своим, ворваться в узкое, горячее нутро. Чонгук сдержал колючий, обреченный стон, когда омегу забрали, течного омегу, которого он должен был покрыть. Радовало лишь одно — в голове после его ухода немного прояснилось, достаточно для того, чтобы услышать имя. Тэхён. Чонгук помнил это имя, помнил трепет в груди и сияющий, глубокий взгляд. А вскоре появился и знакомый запах, который немного успокаивал пожар внутри. — Как же все это не вовремя, Чонгук-а. Он стоял прямо перед ним, такой красивый, недоступный, такой по-хозяйски властный. Как те, что наказывали в «Ильчуле». Наказание. Чонгук знал, что заслужил. Он вырывался, дрался и пытался причинить вред другим вампирам, он не слушался, не справлялся с жаром. Захотелось отползти куда-нибудь в угол и заскулить, просить, чтобы не трогали, пощадили. Он не вынесет сейчас пытки, не справится, если наказывать его будет этот вампир. Тэхён. Чонгук тихо заскулил, не зная, куда деть взгляд, куда спрятаться, как просить. — Эй, — вампир подошел к нему ближе и коснулся щеки. Чонгук отпрянул, испугавшись, что сейчас его ударят. Он помнил горы, поцелуи, помнил, каким свободным был. И от этого так больно! — Посмотри на меня, малыш, — ласково попросил вампир. Чонгук, дернув беспомощно цепями, отполз еще немного назад. С ним происходило что-то странное. Его пугал до ужаса этот жар, это возбуждение. Такого раньше не было. Когда приходили эти дни, с трудом, но ему удавалось подавлять безумие, а сейчас не выходило. Его тело словно вибрировало, рвалось вперед, ему нужно было что-то, нужно так сильно, что мозги закипали. Чонгук боялся, что заживо сгорит, сломается под гнетом терзающих желаний. С ним что-то происходило. Что-то дико неправильное. — Я знаю, что тебе страшно, Чонгук, — вновь начал Тэхён, коснувшись пальцами его подбородка. Чонгук поддался давлению и поднял голову, сразу натыкаясь на спокойный, внимательный взгляд. — Тебя, должно быть, пугают изменения в своем теле, но ты должен сосредоточиться и ответить мне на пару вопросов, хорошо? Чонгук не мог отвести взгляда от манящих губ, к которым так хотелось прикоснуться. Чонгук помнил, как это — целовать Тэхёна, как это — прижимать хрупкое тело к себе, чувствовать его биение сердца. Воспоминания об их прогулке разгоняли мрак в голове, делая голову не такой ватной. — У тебя было подобное состояние раньше? — задал Тэхён странный вопрос. Сложно думать, когда все мысли сосредоточены в паху, но Чонгук пытался. — Ты понимаешь, что являешься не омегой, а альфой? — продолжил Тэхён. Альфа. Чонгук не понимал. Ему говорили, что он омега, что должен быть послушным, что должен течь. Он ведь… тек. У него были течки. Чонгук не мог ничего понять. Что с ним происходит? Он болен? Его отправят в утилизатор? — Давай сначала тебя освободим, — Тэхён, не дождавшись ответа, разорвал цепи, сковывающие его. Чонгук, едва оказавшись на свободе, бросился вперед, выпуская когти. Он схватил вампира за шею и впечатал его в пол. Убить. Эта мысль отчетливо пульсировала в голове вместе с раздирающими чувствами. Убить. — Я знал, что это ничем хорошим не закончится, — прохрипел вампир себе под нос, видя занесенную для удара руку. Чимин считал, что появился весьма вовремя. Увидев лапу оборотня в опасной близости от головы Тэхёна, он рванув вперед и в последнюю секунду отшвырнул оборотня от друга. Чонгук отлетел к противоположной стене. — Ты сказал же, что справишься! — едва не простонал Чимин от паршиво складывающихся обстоятельств. — Прости, но я не подумал, что альфа в гон пожелает убивать, а не трахаться! — взвился Тэхён, потирая горло. — А на что ты еще рассчитывал? Мы разные виды! — нервным смешком бросил Чимин, следя за тем, как Чонгук поднимается с пола, еще более злой, чем раньше. Его лапа вновь приняла очертание руки. Из-за ошейника он не мог трансформироваться полностью, но его сущность альфы рвалась на волю, рвалась убивать. И Чимину это было хорошо знакомо. Чонгук двинулся на него, двинулся с весьма прозрачным и однозначным желанием — убить. Его глаза пылали от разрозненных чувств. — Не вмешивайся, — приказал он Тэхёну, который собирался прийти на выручку. — Подожди пока. Чимин намеренно подпустил Чонгука ближе, позволил ударить. — Да что вы все сегодня так и норовите меня избить, — простонал он, падая на пол. Удар у Чонгука был сильным. Во всяком случае, не слабее, чем у Юнги. Вытерев кровь из разбитой губы, Чимин посмотрел на парня снизу вверх. — Твой план состоит в том, чтобы позволить ему избить себя? — нервно спросил Тэхён, но не вмешивался, ждал, хотя переживал. — Я знаю, как тебе хочется убивать, — заговорил Чимин, когда Чонгук склонился над ним, намереваясь добивать. — Эта агрессия внутри тебя, злость, она бурлит и сжигает, — продолжил он, смотря в глаза зверю. Чонгук замер, смотрел, склонив голову набок. Услышал. Слава всем святым! Услышал. Чимин постарался скрыть облегчение, начал говорить снова: — Но ей есть более приятный выход. Чимин осторожно коснулся груди Чонгука и скользнул ладонью ниже. — Мы в твоей власти, Чонгук-а, — прошептал Чимин. — Тебе ведь хочется, чтобы тебя потрогали, верно? — Без утилизатора? — недоверчиво бросил Чонгук, держа за грудки. — Да, зайка, — улыбнулся Чимин, давя жуткое ощущение неправильности. Утилизатор. До какой же степени они довели молодого парня, что он в гон думает о таких страшных вещах. Может, он и сорвался из-за своих страхов? — Сегодня ты хозяин. Мы с Тэхёном для тебя. Помнишь ту ночь в клубе? Чонгук отпустил его, поднялся. Он все еще был под влиянием изменений в организме, и осмысленности во взгляде было мало, но он не нападал больше с желанием убить. Чимин знал, что они идут по тонкому льду, но просыпающейся сущности альфы нужно доминировать, нужно чувствовать свою власть. Это часть их. Часть их природы, их сущности, их гендера. — Ты ненормальный, — Тэхён подскочил ближе, помогая встать. — В порядке? — Все нормально, — Чимин оперся о плечо друга и поднялся. Что-то его уже умотало сражаться за этот бесконечный день и позволять всем подряд избивать себя. — Думал, ты догадаешься, — шепнул тихо обескураженному другу, что бросал взволнованные взгляды на Чонгука. — Молодому альфе, тем более в гон, нужно доминировать. — Иначе его сущность будет ломаться, — закончил Тэхён и шумно выдохнул. — Черт. Я идиот. — Ого, — улыбнулся Чимин. — Неужели нашлась ситуация, когда я оказался умнее тебя? Тэхён улыбнулся ему в ответ, так знакомо, по-родному, что на сердце стало легче. Они вдвоем. — Что дальше? — спросил друг. — Он сам сейчас скажет, — ответил Чимин и, собравшись с силами, вновь шагнул к Чонгуку. — Как нам обращаться к тебе, господин? Чонгук смерил его озадаченным взглядом, будто все еще не мог поверить, что ему не нужно убивать. — Сними ошейник, — потребовал он, словно проверяя границы допустимого. Чимин чувствовал, что Чонгуку будет лучше, если он будет чувствовать свою власть. Оставалось лишь немного подыграть ему, помочь ему пережить первый гон без психологической ломки. — Хорошо, господин, — уважительно обратился к нему Чимин, вспоминая о задании профессора, когда им нужно было поменяться местами с оборотнем. В прошлый раз ничего не получилось, но сейчас Чонгук явно не собирался пасовать. — Все наоборот, — нахмурился Чонгук, словно что-то в его голове не стыковалось, конфликтовало. — Это ты мой господин. — Не сегодня. Сегодня ты наш господин, — заверил его Чимин, потянувшись к шее парня и расстегивая драгоценный ошейник. Чонгук со злостью отшвырнул ошейник в сторону. Драгоценные камни посыпались по полу, но Чимину было плевать. Внутренняя сущность Чонгука явно бастовала против оков. Чонгук размял шею и цепко посмотрел на него, словно раздумывая, что делать. Чимин ожидал новой грубой хватки или удара, поэтому подавлял ракшасу, заставляя ее умолкнуть и подчиниться этому новоиспеченному альфе, для его же блага. Юнги бы хотел помочь Чонгуку, поэтому Чимин заставил себя собраться. — Раздевайтесь и на колени. Оба. Чимин не ожидал подобного поворота, но вот Тэхёну новый образ парня явно приходился по вкусу. Его затуманенный взгляд Чимину был хорошо знаком, очень даже хорошо. Тэхён частенько так смотрел на него в минуты страсти, когда они играли в постели, когда забывали о третьем участнике. Тэхён повернулся к нему, выглядя отчего-то смущенным. Даже интересно стало, до какой грани они способны дойти. Чимин первым стянул с себя кофту. Тэхён повторил его действия и принялся избавляться от брюк. Он был возбужден. У него стояло так крепко и твердо, что Чимин был в самом деле восхищен. То, что Чонгук смотрел на них, прибавляло остроты в безумный коктейль происходящего. Чимин медленно и смиренно опустился на колени перед Чонгуком. Тэхён подошел и тоже встал на колени рядом. Чимин заметил, как облизнулся Чонгук, смотря на коленопреклоненного Тэхёна, с каким возбуждением и желанием тот следил за каждым вздохом друга. Чимин положил ладони на бедра парня и осторожно повел вверх. Чонгук перевел взгляд на него и смотрел завороженно, цепко, ловя каждый вздох, будучи на грани, в сомнениях, не зная, что лучше: свернуть шею или в самом деле просто трахнуть. — Все хорошо, — мягко уговаривал Чимин, как уговаривают обозленного дикого зверя. Он не боялся парня и его силы, он боялся, что Чонгук с этим не справится, не сможет принять новую сущность, не послушает, даст задний ход и решит, что убить проще, чем трансформировать свою энергию в другое русло. — Тебе будет хорошо. Обещаю. Чимин медленно расстегнул пуговицу на брюках парня, смотря ему в глаза снизу вверх, держа его напряженный взгляд. Тэхён рядом нервно дышал и смотрел на них. Возбуждение заполняло комнату, и так было похоже на то дикое безумие, что происходило между ними тогда, в клубе. Чонгук не пытался ему помешать, просто стоял и смотрел, дыша так тяжело, и Чимин в глубине души был рад, что он поддается его рукам, не пытается навредить или действовать силой. Высвободив пуговицу из петельки, Чимин потянул собачку молнии вниз, и этот звук ударил по натянутым нервам всех троих. — Я доставлю тебе удовольствие, а потом тебя будет ласкать Тэхён, — шептал Чимин, делая вид, что все в порядке, что ничего такого странного не происходит, будто нормально, что вампиры вот так подчиняются оборотню. Чонгук схватил его за волосы и больно потянул на себя, заставив упереться лицом в пах. Чимин не останавливал его, не мешал, вдохнул концентрированный запах чужого возбуждения, от которого закружилась голова. Захотелось впиться зубами, попробовать чужой крови, но Чимин заставил себя убрать резцы и всего лишь потерся носом о внушительное достоинство парня. Чонгук застонал, толкнувшись вперед. Он неосознанно уже хотел близости, гон набирал обороты, стирая всякие грани и условности. — Позволишь Тэхёну тоже поучаствовать? — Когда ему дали такую возможность, Чимин поднял голову и снова заглянул в лицо Чонгука. Новоиспеченный альфа посмотрел в сторону обнаженного Тэхёна, который был уже настолько возбужден, что смешно даже. Кажется, альфы его заводили не на шутку. — Да. Чонгук схватил второй рукой Тэхёна за волосы и притянул его к своему паху. Чимин едва не столкнулся носом с щекой Тэхёна, когда Чонгук их обоих вжал в себя. Тэхён сам потянул трусы парня вниз, сразу обхватывая губами сочащийся смазкой каменный член. Смотреть, как Чонгук трахает рот друга, было горячо. Чонгук не давал передышки, толкался нагло, быстро, заботясь лишь о своем удовольствии, выплескивая свою агрессию, свои обиды, свои непонятные чувства. Тэхён сосал старательно, самозабвенно, будто и в самом деле пытался угодить. Раньше такая картина завела бы Чимина на раз, он любил смотреть на возбужденного, страстного Тэхёна, когда тот отпускал себя, позволял себе быть таким обворожительно сексуальным. Но сегодня Чимин думал лишь о том, что эти двое хорошо смотрятся вместе, и даже то, что Чонгук так по-хозяйски трахает рот его друга, не ослабляло градуса. Чимин лизнул яйца парня, подстраиваясь под ритм Тэхёна, чувствуя, как Чонгук невольно задрожал от накатившего удовольствия. Он держал их обоих за волосы, буквально насаживая на себя. Чимину такое обращение не нравилось, но он представил, что это Юнги допустил его к своему телу, что это Юнги позволил вылизывать себя, ласкать и трогать в столь беззащитных, интимных местах. Закрыв глаза, Чимин полностью отдался процессу, вылизывая мошонку, вбирая в рот поджавшиеся яички. Чонгук застонал так откровенно, громко, что по спине пробежали мурашки. Этот альфа и в самом деле мог поставить на колени. Он был таким твердым, смелым, таким горячим и властным в своих движениях, в своих желаниях, что это невольно возбуждало тоже. Особенно когда они вместе с Тэхёном, когда это гибкое, охрененно красивое, обнаженное тело друга рядом, когда он соприкасается с ним плечом и бедром. Чимин опустил руку ниже и обхватил член Тэхёна, слыша, как тот замычал, сбился с ритма, задрожал весь в предвкушении. Чимин начал дрочить ему — быстро, жестко, сжимая так сильно, что Тэхён не выдержал, излился прямо ему в кулак, отстраняясь от Чонгука. Тэхён выглядел таким невменяемым и порочным, что Чимин довольно улыбнулся, но довольно скоро и его рот заткнули. Чонгук, смотря на Тэхёна, толкнулся в рот Чимина и принялся жестко двигаться, словно наказывая за неповиновение. Принять такой здоровый член легко не получилось, Чимин давился им, задыхался, но Чонгук буквально насиловал его рот, яростно, агрессивно. Длилось это недолго, Чонгук внезапно вытащил свой член и кончил прямо на лицо Тэхёна с каким-то особым удовлетворением. Чимин закашлялся от подобной экзекуции. Черт. Этот парень просто половой гигант, блядь! В горле саднило, губы опухли, но оставлять в покое их явно не собирались. — На четвереньки. Оба. Чимин не понимал, почему он все еще здесь. Почему все это позволяет. Он давно уже мог уйти и оставить Чонгука с Тэхёном наедине, ведь Чонгук уже нашел правильный выход своему состоянию. Но видеть Тэхёна таким податливым, таким тихим и подчиняющимся было так сладко, что Чимин не мог просто свалить. Он прислушивался к звукам сверху и был уверен: позови его сейчас Юнги, он бросит все и придет, но Юнги не звал. Юнги вообще решил провести течку в одиночестве. Тэхён на дрожащих ногах выполнил приказ, становясь на четвереньки, как послушная омега, выглядя соблазнительней и порочней любой шлюхи со стажем. Чимин скользил взглядом по этому телу, вспоминая, сколько раз они были вместе, сколько раз он сам трахал Тэхёна, вжимая его в матрас, брал его сзади. В Тэхёне все было знакомо до мелочей, поэтому Чимин сразу заметил это состояние полной отдачи. Тэхён готов был подчиняться Чонгуку в постели, он хотел, черт возьми, этого. Хотел так сильно, что у него снова начинало вставать, будто это у него гон, а не у Чонгука. Чимина это несколько озадачило, но он тоже принял приказанную позу, вставая рядом с Тэхёном. — Мои сучки, — довольно протянул Чонгук, обходя их. Ему нравилось увиденное, он получал удовольствие даже от того, что просто смотрел. — Кажется, наш парень увлекся, — тихо выдохнул Чимин. Тэхён промолчал. Он дрожал от желания новых прикосновений, прогнулся в спине, выглядя и в самом деле течной сукой. Он терял голову от Чонгука и его гона. И получил первый шлепок по заднице. Вскрикнул громко, едва стоя на руках. Чимин заметил, что Чонгук ударил его не ладонью, а лапой. Ударил сильно, оставляя царапины от когтей. — Тебе нравится? — оттянув голову Тэхёна за волосы, Чонгук оскалился. — Вампир, — прорычал он. — Да, господин. Чонгук снова ударил по ягодицам Тэхёна, оставляя еще один след, от которого Чимину стало не по себе. Тэхён закричал и хныкнул. Он совсем не был похож на того парня, который с каменной маской отвечал на лекциях. Тэхёну нравилось. В самом деле нравилась подобная грубость. Чонгук отпустил его волосы и снова встал сзади. Чимин почувствовал прикосновение лапы к своей пояснице. Это и в самом деле было остро. Очень остро. Ракшаса внутри зашевелилась, намереваясь вырваться и сломать руку альфе за дерзкое поведение. Но Чонгук не ударил его, он лишь лапой погладил его ягодицы. Страх оказался неожиданным. Чужая власть пришлась не по вкусу, она ударила по натянутым нервам и полностью лишила желания продолжать. — Теперь ты понимаешь, что чувствует омега? — склонившись, прошептал Чонгук на ухо, не убирая лапы. Чимин понял, что какая-то часть старого Чонгука все же перекликается с ним настоящим. — Беспомощность. Чимин снова подумал о Юнги. Он чувствовал этот неприятный страх, это отторжение? Ему было так же не по себе? Его так же колотило от мысли быть униженным и растоптанным? Чонгук когтями схватил Чимина за яйца, но бережно, осторожно, чтобы не навредить, лишь одно это спасало от мерзости происходящего. Чимин замер, нервно дыша. — Омегам неприятно слепое доминирование, — произнес Чонгук. Чимин не совсем уже понимал, о чем ему говорят. Когти в опасной близости напрягали. На помощь пришел Тэхён. — Гук-и, отпусти, — ластился он к ноге альфы. — Он должен понять. Чтобы быть с омегой, — низким рычащим голосом ответил Чонгук. — То, что он сильный, не значит, что должен использовать эту силу. — Отпусти, — снова ласково попросил Тэхён. Чонгук отпустил, а у Чимина по спине сбежали капельки пота от напряжения. Тэхён прильнул к Чимину, поцеловал в плечо, погладил по рукам, потянул на себя и обнял. Чонгук позволил им обняться. — Юнги в самом деле боится? — потрясенно спросил Чимин. — Меня? — Я думаю, он боится себя, — ответил загадочно Тэхён. Чимин заглянул в лицо друга. Сейчас, в это мгновение, впервые за все время их игр в постели не чувствовалось фальши. Тэхён был настоящим. — Ты хоть что-нибудь чувствовал ко мне? — прямо спросил Чимин, обхватывая лицо друга и смотря в его потемневшие глаза. Он хотел задать этот вопрос бесконечное количество раз, но всегда пасовал, отступал, но вопрос жил в нем, занозой всегда сидел в груди. Почему Тэхён отдавался ему, почему всегда по пьяни они оказывались в кровати, почему никогда вдвоем? Тэхён молчал. И в этом молчании был ответ правдивее, чем все слова. — Ты мой лучший друг, — произнес наконец Тэхён. — Прости. — Тогда нам лучше оставаться друзьями, — шепнул Чимин ему на ухо, нежно погладив по спине. Тэхён всегда будет частью его жизни, очень важной частью, но Чимин надеялся, что из его постели друг уйдет навсегда. — Справишься теперь с ним? — тихо спросил он. — Да. — Тогда удачи, — Чимин чмокнул друга в щеку и отстранился, повернувшись к альфе. — Чонгук, позволь мне уйти. Я думаю, подготовить его ты сможешь лучше меня. Чонгук кивнул. — Позаботишься о нем? — Да, — уверенно отозвался Чонгук. Чимин верил ему. Теперь, когда Чонгук узнал способ трансформировать агрессию в другое русло, он сможет действовать правильно, без угрозы для жизни и здоровья. Чонгук смотрел на своего хозяина, который собирал вещи и уходил, и это, на удивление, проясняло мозги сильнее и быстрее любого лекарства. Он не хотел его отпускать, он хотел видеть их обоих на коленях, но чувствовал, что этот вампир принадлежит другому. Все изменилось. С той ночи в клубе они так сильно изменились, что сейчас заново узнавали друг друга. И это не было простой безликой похотью — они проникали в души и видели там много нового, много того, с чем придется считаться. Чонгук проводил Чимина взглядом до двери и снова посмотрел на Тэхёна. Тот потерянно сидел на полу, обнаженный, доступный, порочный до звона в яйцах. Чонгук опустился на корточки перед ним, заглядывая в растерянное лицо. — Ты хочешь уйти? — спросил он прямо. — Думаешь, справишься без меня? — Тэхён выглядел уязвимым, словно показывал больше, чем хотел бы. — Не хочу насиловать мужа, — улыбнулся Чонгук, вспоминая их глупый обряд и браслет, который он прятал ото всех. — Если муж хочет тоже, это уже не насилие, — Тэхён вызывающе облизнулся. И Чонгук понял. Ему дали зеленый свет.