Ракшаса

Особняк Правителя выглядел мистически, будто сошедший с картин древности. В его облике не было ничего современного. Кирпичное строение в два этажа с острыми шпилями на крыше, окно мансарды, выходившее на пустынные горы и причудливые стволы мертвых деревьев. В солнечном свете дня этот особняк выглядел более живым и обитаемым, но сейчас он казался потусторонним, словно появившимся из мира теней. Чимин даже не понял, как оказался у его ворот. Все разумное в нем отключилось, оставив лишь одни инстинкты, которые вопили о необходимости спасти пару любой ценой. В ушах до сих пор звенел голос Юнги, обессиленный, наполненный болью и мольбой. От мысли, что он где-то здесь, за этими толстыми стенами, что кто-то заставляет его страдать, Чимин превращался в дикого зверя. Ракшаса больше не желала оставаться в стороне, она вырвалась на свободу, чтобы убивать. Эта жажда крови и плоти заполнила его без остатка. Зацепы нервно подрагивали от нетерпения и ярости, а крылья были едва сложены за спиной. Чимин был весь как один натянутый нерв. Чимин безо всяких усилий зацепами снес ворота и демоном возмездия направился по каменной тропинке к дому. В один шаг перейдя на вампирскую скорость, Чимин через мгновение уже оказался у двери, которую снес одним ударом. Сразу за порогом открывался просторный темный холл, отделанный холодными, почти зеркальными плитами, и лестница, ведущая наверх, застеленная красной дорожкой. Сумрак помещения разгоняли лишь свечи в канделябрах на стенах и у лестницы, но полностью справиться с тьмой им было не под силу. Вскоре появился и хозяин дома. Правитель вышел из комнаты на втором этаже, его легкая походка не выражала даже тени страха перед внезапным визитером, который ворвался к нему домой. Маркус, облаченный в строгие черные брюки и белую рубашку, выглядел инородным объектом, но его взгляд, пронзительный и прямой, выражал массу эмоций. — Не думал, что в этой жизни меня что-то еще может удивить. Его голос, низкий, спокойный и уверенный, разнесся по дому, как опасная темная волна, способная поднять цунами. — Ракшаса. Надо же. — Где он? Резцы мешали говорить, но Чимин не мог с ними справиться. Его заполняло столь безудержной яростью, что тело само переходило в боевой режим. Он больше не чувствовал себя живым, сердце не билось, дыхания не было, все органы словно покрылись коркой льда. Маркус вопросительно выгнул бровь, словно его озадачивал столь воинственный настрой. — Было бы неплохо узнать, о ком ты говоришь. — Клянусь, — процедил Чимин, переполненный яростью и тревогой. Когти удлинились, крылья распахнулись. — Я сожру тебя по кусочкам, если ты с ним что-то сделал. Где Юнги? — Юнги? Маркус выглядел искренним в своем удивлении. Он сорвался с места и в секунду оказался уже у подножия лестницы, оставляя за собой легкий ветерок от быстрого, почти неуловимого движения. — Постой-ка, — нахмурился он. — Юнги? Тот самый Шуга, боец Сопротивления? Чимин молча смотрел на Правителя, слегка сбитый с толку непонятной реакцией. К чему эти глупые вопросы? — Серьезно? — Маркус выгнул бровь, сложив в голове разрозненные кусочки информации, догадавшись обо всем в мгновение. Понял, что связывает Чимина с Юнги. Понял, кто напал на «Ильчуль», и кто та самая ракшаса, которую он искал. Чимин ничего не ответил, но ответа и не требовалось. Маркус внезапно громко и весело рассмеялся, хлопнув в ладоши, словно все это было невероятно забавным. — Где он? — повторил Чимин вопрос. Теперь не было смысла скрывать их отношения, ему было плевать на то, что Маркус догадался обо всем. Имел значение лишь Юнги. И то, что Маркус, оказывается, знал Юнги и раньше. Тот шрам на боку омеги… В памяти закружились хороводом воспоминания, открывая и ему картину целиком. Эти двое уже пересекались, и не нужно быть провидцем, чтобы догадаться, кто именно отправил Юнги на рынок рабов. — Невероятно, — покачав головой, произнес Маркус. — Признаюсь, я поражен. Как же Тэсону удалось скрыть от меня твою сущность? Чимина кольнуло страхом за отца. — Хотя можешь не говорить. Ты еще одно подтверждение того, что я поступил правильно, уничтожив всех ракшас. Упустил одного, и вот результат — он связался с оборотнем и пришел драться со мной, своим Правителем. И ради кого? Щенка Джихёна? У Чимина заледенела кровь в жилах. Ракшаса притаилась настороженно. Осознание того, что Маркус знает о том, кто такой Юнги, ударило в полную силу и убедило в том, что им просто так отсюда не выйти. — Не вижу удивления на твоем лице, — хмыкнул Маркус. — Ты знал. — Это ничего не меняет. — Правда? Ты знаешь, что сделал его отец? Чимин словно получил хлесткий удар. Он знал о том, что Джихён убил не только жену Маркуса. Вожак убил и Лину. Боль за маму пронзила грудь, она царапала когтями изнутри, но он не мог отступить, как бы его не терзало собственное положение. — Он не его отец. — Верно. Джихён никогда не опускался передо мной на колени, — с пошлой улыбкой произнес Маркус. Чимина словно переклинило после этих слов. Все сомнения и всю неуверенность захлестнула ярость, затмившая разум. — Где он?! — не выдерживая напряжения, прокричал Чимин. Он готов был ринуться в атаку, но мысль о том, что Юнги где-то там может истекать кровью, останавливала. — Просто отдай его мне. И я уйду. — Вот так вот просто? — усмехнулся Маркус. Его глаза окрасились голубым цветом. Ракшаса. У Чимина по спине пробежали мурашки. Он никогда не встречался с другой ракшасой в истинном обличье. Маркус выпустил зацепы. Они были мощнее и настолько острые, что даже один их внешний вид пугал. — Отдай мне Юнги, — повторил Чимин. — Его тут нет, — скривив губы в холодной улыбке, Маркус перевел взгляд на дверь, в которую вошли несколько оборотней. Чимин не услышал их приближения, но один из них показался ему смутно знакомым. — Зато есть они, бойцы Сопротивления. Вам еще не надоело, парни? — Обыщите дом, — приказал им Чимин, хотя и не понимал, как они здесь оказались, как узнали о том, что нужна помощь. Оборотни быстро разбежались в разные стороны, у двери остался стоять лишь один, но Маркус не предпринял и попытки вмешаться. Он просто стоял на месте и наблюдал, склонив голову на бок. Чимина напрягал этот вампир, который принимал их за любопытных мошек. — Намджун, рад тебя видеть, кстати, — махнул ему Маркус. Чимина резануло по ушам это имя. Намджун? Он снова бросил взгляд на мужчину в дверях, узнавая его. Это же тот самый альфа Тэхёна! Что он здесь делает? Сбежал? — Не могу сказать того же. — Оу, шавки осмелели, — хохотнул Маркус. — И я, кажется, догадываюсь о причине вашей смелости, — перевел он взгляд на Чимина. — Ракшаса, — протянул тягуче. — Вы думаете, этот мальчик сможет защитить вас. — Он сделает благое дело во имя всего мира, если убьет такого монстра, как ты, — раздался еще один голос. — Бонсу, надо же. Ставки явно высоки, раз ты явился сам, — небрежно улыбнулся Маркус. Чимин резко дернулся в сторону, увидев еще одного участника. Объявившийся мужчина остановился рядом с Намджуном, и выглядел он решительно. — Я больше не буду отсиживаться и ждать подходящего случая. То, что ты творишь с моими волками, переходит всякие границы! Ты уродуешь альф и издеваешься над невинными омегами! — выкрикнул Бонсу. — Забавно это слышать от тебя, — хохотнул Маркус. — Но да пусть. Значит, ты решил, что можешь пойти против меня в открытую, используя этого ребенка? — махнул он рукой в сторону Чимина. — Он уже не ребенок. И все понимает. Лишь твоя смерть остановит войну и рабство, освободит нас всех и принесет мир, — бросил Бонсу с жаром. Чимин посмотрел на Правителя. Что-то мешало, не давало наброситься на него. Какое-то странное, царапающее чувство, которое смазывало ярость. В висках противно заломило, зацепы чуть дрогнули. — Мы нашли его! — раздался оклик из глубины дома. Чимин, не дожидаясь, рванул на звук, в подвалы. Тут все вокруг провоняло кровью, и это дезориентировало, сбивало нюх. Чимин терялся в обилии запахов, в обилии крови и поднявшейся собственной жажды в ответ на волнение. — Юнги! — бросился он вперед на свет от ламп. В мгновение оказавшись у железных решеток и неуверенно мнущихся оборотней, Чимин смял их как пластилин и ворвался в помещение. Первое, что он почувствовал — это запах крови. Ее тут было так много, что сложно сосредоточиться. Прогнав морок инстинктивного голода, Чимин поднял голову, и его глазам открылась пропасть ада. На то, чтобы осознать происходящее, у него ушла всего секунда, но за это время подробности жуткого зрелища впечатались в его память. Юнги сидел на полу темницы в одних разодранных брюках. Его грудь и руки все были в кровоподтеках и синяках. Его шею уродливо сжимал ошейник, а по лицу тянулись кровавые полосы со следами когтей, показывая, как отчаянно он дрался и пытался вырваться из лап чудовища. Чимин опустился рядом, не зная, как помочь, как облегчить боль омеги. Его начало колотить изнутри, к горлу подкатывала тошнота. Чимин держался из последних сил, но, когда услышал хриплый, слабый голос омеги, мозг просто отключился. — Ты пришел, — выдохнул Юнги. Чимин снял пиджак и онемевшими, дрожащими пальцами накинул его на плечи парня. Ракшаса надрывно выла, металась в панике, а Чимин сходил с ума, не видя и не слыша более ничего вокруг. — Все будет хорошо, — собственный голос показался чужим. Низкий, страшный, настолько ледяной, будто уже не принадлежащий живому существу. Юнги смотрел ему в лицо. Смотрел молча, тихо, будто ломался где-то там внутри, осыпался пеплом. — С тобой все будет хорошо, — пообещал Чимин омеге, стараясь не напугать его своей яростью. Он поднял руку, желая прикоснуться к парню, но побоялся добавить мучений, отчего ладонь зависла в воздухе. Чимин резко отстранился и поднялся. — Отвезите его в больницу, — бросил он оборотням, что стояли неподалеку, и рванул наверх. Его колотило от злости на тварь, что посмела обидеть его пару, на того, кто посмел тронуть Юнги, причинить ему боль. Чимин вихрем пронесся наверх и, не говоря ничего, налетел на Правителя. Схватив его за горло, проломил им стену дома и вышвырнул на улицу. Маркус засмеялся, и это взбесило еще больше. — Пара, — надрывно и как-то ужасающе горько продолжал смеяться мужчина. Но Чимину уже было плевать на него, глаза застила пелена ярости. Эта тварь позволила себе прикоснуться к Юнги! — Как забавно. — Сейчас тебе будет еще забавнее, — пообещал Чимин, бросаясь в новую атаку. Ударить себя второй раз Маркус не позволил, он отразил нападение, выпуская зацепы. Чимина отбросило в сторону. Падая, он сломал дерево, но успел подняться за секунду до нового удара. — Раз в тебе гены ракшасы, ты решил, что можешь одолеть меня? — зло бросил Маркус, вспарывая ему грудь когтями. Его движения были настолько быстрыми, что Чимин не успел уклониться. Боль была страшная, но Чимин стерпел, оттолкнул ногой мужчину и выпустил зацепы, рассекая крыло Правителя. Перед глазами все еще стоял раненый Юнги, и это давило то странное чувство, которое мешало ему двигаться. Юнги. Его Юнги. — Тебе следовало отпустить нас по-хорошему, — процедил Чимин, вновь кинувшись в атаку. Раны затягивались на глазах и у него, и у Маркуса, не мешая им обоим ринуться в бой. Каждое столкновение с ракшасой Правителя приносило боль, но Чимин старался ответить тем же. Они бились в неуловимом, быстром танце смерти, нанося друг другу раны, которые могли уже давно убить живое существо. Нанося один за другим яростные удары, Чимин вдруг понял, что с ним сражаются не в полную силу, что Маркус сдерживает себя. — Остановись и одумайся, — прижав его к земле, прошипел Правитель. — Это тебе пора остановиться, — Чимин сделал подсечку, оттолкнул и, снова вскочив, бросился в атаку. Выстрел со стороны они успели заметить оба, и Чимину удалось задержать Маркуса, чтобы снаряд попал в цель. Маркус взревел, отшвырнул его от себя. Рухнул на одно колено, выдернул шприц из шеи и раздавил его в ладони. На секунду повисла зловещая тишина, нарушаемая дыханием волков. Чимин знал, что ракшасу невозможно убить ни одним оружием, поэтому был удивлен тем, что Маркус отреагировал на этот выстрел, что он так легко не поднялся. — Нравится? — с насмешкой бросил Бонсу, стоя в стороне. Маркус не ответил. Он выпустил крылья, издав ими такой пронзительный, страшный звук, похожий на призыв. Волки завыли, словно пытаясь перекрыть этот звук. Чимин зажал уши руками. Он чувствовал этот зов всем своим существом. Зов вампира. Старшего. Древнего. Зов ракшасы. Маркус звал одного-единственного вампира. И Чимин знал это, чувствовал. Маркус звал Тэсона. — Думаешь, он к тебе примчится на помощь? — засмеялся Бонсу, когда зов прекратился. Чимин кинулся на Маркуса. Между ними вновь началась схватка. Чимин бил, разрывая плоть вампира когтями и зацепами. Маркус пытался сопротивляться, но его движения замедлились, он стал пропускать удары. — Я не трогал Юнги, — перехватив его за шею, Маркус сам насадился на когти, но прошептал ему на ухо: — Что отец, что сын. Они лгут и используют проклятье ракшасы, идиот! Чимин оттолкнул мразь от себя. Его колотило от злости и боли за Юнги. Юнги. Его мальчик. Его омега. Он же… Маркус увернулся от очередного удара, отсекая зацепом ему кисть. Чимин взвыл от боли, рухнув на колени. — Думаешь, меня так легко убить, — процедил Маркус, зверея. Он поднялся на ноги, раскрывая крылья в полную мощь. Чимин в ужасе смотрел на свою отрубленную кисть, из которой вытекала черная жидкость. Энергия ракшасы группировалась, стекала по венам туда, к ране, от которой становилось дурно. Он словно и в самом деле был монстром, слишком неправильный для этого мира, слишком страшный. Разрывающий грань между жизнью и смертью. — Они запудрили тебе мозги так же, как и моей жене когда-то. Пара — это наше проклятье, Чимин. Я не трогал твоего Юнги, — выплюнул Маркус раздраженно. — Его не было в этом особняке, когда ты пришел. Они разыграли этот спектакль лишь для того, чтобы ты перестал думать. Чимин поднял взгляд на волков, что подступали к ним ближе и окружали их плотным кольцом, как звери раненную добычу. Их глаза горели во тьме, они угрожающе рычали, готовые броситься по первому приказу. Чимин вдруг с определенной ясностью осознал, что для них он такой же монстр, как и Правитель. Чужой. Слова Маркуса озадачивали, вызывая смятение в душе. Что за бред? — Они натравили тебя на меня так, будто ты их цепной пес, — прошипел Маркус. — Могу поспорить, что этот твой Юнги все и устроил. Что за ерунду он говорит? Это Маркус напал на Юнги, причинил ему боль… Воспоминания об избитом омеге терзали изнутри, путаясь со словами Правителя, который говорил так уверенно. — Твой отец, — выдохнул Маркус. Он слабел на глазах, и это почему-то пугало. — Вот о ком стоит беспокоиться. Если Тэсон не пришел на мой зов, значит, он мертв. — Нет, — замотал Чимин головой, отказывая верить. Нет. Все не так. Отец просто… — Он просто не услышал, — жалко пролепетал Чимин, понимая, как глупо звучат его слова. Маркус горько хохотнул. Тэсон — лучший воин в их стране. Он услышал бы и пришел на зов, если бы мог. Почему не пришел? Что его остановило? Почему Маркус говорит такие страшные вещи? — Твой отец мертв, — повторил Маркус, убивая словами. — А тебя использовали так же, как использовали мою жену, верно, Бонсу? Правитель повернулся к оборотням. Чимин не верил. Нет. Глупости. Все не так. Юнги… он же где-то там. А отца просто что-то остановило, и он не один, там рядом с ним Джи, Хон и… Чонгук. Чимин тряхнул головой. Нет-нет. Этого не может быть. — Откройте уже ребенку глаза, — бросил Маркус. Его голос сочился ядом, проникая в каждый уголок окружающей их тьмы ночного сада. Очередной выстрел Чимин услышал за секунду «до». Целились в него. В его шею. И это так ошеломило, что он не успел среагировать. Но успел Маркус. Правитель поймал дротик на подлете. — Не знаю, что за смесь вы создали, но она не убьет ракшасу, — прошипел он. Чимин в ступоре смотрел на дротик в его руке, чуя в нем свою кровь. Вампиры делились своей кровью только с избранными, со своей семьей. Получить даже каплю крови вампира просто так не получилось бы ни у кого. Нужно иметь невероятные рефлексы, чтобы взять кровь вампира против его воли, или… можно получить ее в подарок. Чимин продолжал смотреть на дротик в руках Правителя, словно тот был из другого мира. Дротик, который предназначался ему. Щекочущие ощущения в руке отвлекали, и Чимин в растерянности посмотрел на свою руку, которая словно отрастала заново. — Монстры, — хмыкнул Бонсу с презрением в голосе. — Возможно, это и не убьет вас, но точно выведет из строя. Маркус пошатнулся, дротик выпал из его ослабевших рук. — Когда действие этого препарата закончится, я сожру тебя, Бонсу, — с ядовитой, безумной улыбкой произнес он. Чимин шокированно смотрел на то, как тело их Правителя падает на землю, и испытывал какие-то странные чувства, будто вместе с этим мужчиной ломалось что-то в нем самом. Чимин был растерян от неожиданных, странных ощущений во всем теле и не успел ничего сделать, когда кто-то выстрелил снова, попадая дротиком ему в шею. — Тэхён, вот вечно тебе надо встрять, — весело улыбнулся Бонсу. — Дал бы моим парням размяться. Чимин вытащил дротик из шеи и посмотрел в сторону, безошибочно находя среди оборотней Тэхёна. — Все еще надеетесь справиться с ракшасой без меня? — Тэхён вышел вперед. Он выглядел таким сосредоточенным, далеким и чужим, что в груди защемило. — Забудь. У тебя пара часов, чтобы заковать их и доставить в тюрьму. — Тэ, — выдохнул Чимин, сжав рубашку в области сердца. Что-то проникало в его вены, расползаясь по всему телу, путая мысли. Его прошило болью насквозь, но он все равно смотрел на друга. Тэхён вышел вперед, не отрывая от него взгляда. Его шаги отдавались в голове грохотом, с которым вокруг рушился мир. — Думаешь, я единственный, кто тебя предал, золотой мальчик? — с ледяной усмешкой произнес друг, присев на корточки перед ним. Чимин чувствовал, как его силы что-то сковывает. Он не мог подняться, не мог сопротивляться. Ракшаса, одурманенная препаратом, глухо ныла и пыталась защититься. Чимин предпринял попытку добраться до Тэхёна, чтобы схватить его, удержать, потребовать отказаться от этой лжи. Он не мог предать его. Не мог вот так выстрелить и… использовать? — Этот план придумал не я, — добавил он, с садистским удовольствием смотря, как слова ломают его друга. Чимин ощутил себя так, будто его ударил под дых, выбивая разом все силы. Он смотрел на Тэхёна, умоляя замолчать. — Твой обожаемый Юнги медленно и надежно привязывал тебя к себе, шаг за шагом затягивая хомут на шее. А ты как послушный песик готов был уже сидеть у его ног. У ног сына вожака оборотней. Он разыграл все это представление со своим похищением, чтобы в тебе проснулась ярость, способная толкнуть на борьбу с Маркусом. Нам нужно было ослабить Маркуса настолько, чтобы препарат начал работать. Вы оба действовали, как по нотам. Самоуверенные монстры, — жестко произнес Тэхён. Чимин почувствовал приближение Юнги, услышал тихие звуки его шагов, и от этого было так больно, что казалось, будто его душу вынимают из тела. — Прекрати, — потребовал Юнги, смотря на Тэхёна. — Почему? — Тэхён поднялся. — Хотел выйти белым и пушистым, чтобы продолжить им управлять, как своим персональным оружием? — Я сказал, прекрати, — повторил Юнги тоном, который Чимину не был знаком. Сын вожака. Главная ветвь правящей династии. — Молодец, Шуга, — Бонсу хлопнул Юнги по плечу, так небрежно. — Этот мальчишка и правда повелся на твою игру. Когда ты предлагал этот план, я сомневался, что нам удастся стравить двух ракшас и избавиться от них разом, но я ошибался. Он и в самом деле влюбленный олух. Чимин слышал Бонсу как через вату. Его слова не доходили до сознания, они стопорились. Неправильные. Острые. Такие жуткие. Чимин смотрел в лицо здорового и невредимого Юнги, который был среди своих. Был среди волков. Горячая влага скатившейся слезы на щеке раздражала. Осознание всей ситуации ударило так сильно, что лишило всех сил разом. Нет. Нет. Это не может быть правдой. Бонсу лжет. Они все лгут. Лгут! Юнги не мог с ним поступить так. Ведь не мог же. — Почему? — прошептал Чимин севшим голосом. Боль постепенно скручивала его, мешая связно мыслить. Присутствие рядом Тэхёна, который предал его, ударил так жестоко, раздирало его еще сильнее. Но Чимин смотрел лишь на Юнги, в непроницаемое лицо с холодной, жесткой маской. — Потому что этому миру не нужны монстры, — ответил за него Бонсу. Чимин чувствовал себя таким жалким, загнанным в ловушку зверем. На глаза снова наворачивались слезы, но он не позволил им пролиться. — Монстр не я, — прохрипел Чимин. Силы уходили, он стал заваливаться набок, но уперся рукой в землю. — Монстры — это вы. — Хватит пустой болтовни. Забирайте их обоих, — приказал Бонсу. За телом Маркуса вышли несколько волков, которые обернулись и подхватили его тело. — Отец найдет нас, — посмотрев на Тэхёна, выдавил Чимин из себя. Тэхён ведь вампир, он должен понимать, что просто так его предательство тоже не пройдет. — Не найдет, — хмыкнул один из оборотней, отрывая его от друга и поднимая на ноги. — Твой папаша уже мертв. — Нет, — Чимин попытался остановить их, но в голове мутнело. — Вы лжете… Тэхён, пожалуйста… — взмолился он беспомощно, пытаясь зацепиться за друга, но тот отводил глаза. — Вы лжете! Чимин вырвался из хватки оборотней, отшвырнув их от себя, и схватился снова за друга. — Скажи, что они лгут, — теряя всякую связь с реальностью, попросил он. — Прошу тебя, умоляю, Тэхён… Скажи, что они лгут… Тэхён молчал. И его молчание острым ножом вонзалось в грудь. — Нет, — Чимин отшатнулся, замотал головой. — Вы лжете… Он поднял взгляд на Юнги, который все еще стоял в стороне и смотрел, как ракшасу окружают волки, собирающиеся напасть. Чимин против воли ждал от него помощи, ждал, что вот сейчас омега разрушит этот жуткий кошмар и разбудит его, улыбнется и скажет: «Это лишь сон». Но Юнги не шевелился. Просто стоял, выглядя таким невероятно далеким и чужим. Оборотень против вампира. — Я убью вас всех, — прохрипел Чимин в последний раз, рухнув на землю. Темнота приняла его в свои объятия, забирая у безжалостной и жестокой реальности.