Демоническое искусство

— Сними это. — Изящный веер в руке Аято указывает точно на грудь Итто, опоясанную ремнями. — Оно портит мне вид. Итто хмыкает, глядя на холодное и высокомерное выражение лица Аято (и не понять — играет ли он или предельно серьезен), а затем начинает медленно стаскивать с себя одежду. Сначала сбрасывает на пол плащ, затем топ, в процессе показушно-лениво оглаживает мышцы пресса... Больше всего проблем ему доставляют ремни, застежка которых поддается только с третьей попытки. Аято молча смотрит на неспешные движения Итто, не двигаясь с места и не пытаясь того поторопить — только в его глазах глубокого синего оттенка, что напоминал застывшее перед бурей море, затаился обжигающий огонь. И этот огонь готов вспыхнуть в любой момент, расходясь широким пылающим океаном и сметая всё на своем пути. — Доволен? — насмешливо спрашивает Итто, мягко задевая когтистым пальцем затвердевший от прохлады и случайных касаний сосок. — Нет, — спокойно отвечает ему Аято. — Не доволен. Итто хмурится. — Ты был слишком медленным, — продолжает Аято после небольшой паузы. Веер в его руках похож на острый меч, способный одним движением оборвать чью-нибудь жизнь, и этот веер сейчас направлен в лицо Итто. — Разве так ты должен следовать приказам своего господина? — Господина? — теперь Итто смеется. Быстрый скачок от одной эмоции к другой не выглядит наигранным; Итто действительно смешно из-за того, как разворачиваются события. — Не помню такого, чтобы я или другие óни присягали на верность клану Камисато. Веер движется так быстро и резко, что на долю секунды превращается в яркую синюю вспышку, однако Итто всё равно успевает среагировать — его лица касается лишь несколько случайных холодных капель. — Теперь ты пытаешься наказать меня? — Итто щедро заливается смехом, и капли, отражая свет, блестят на его лице, напоминая крошечные искры. Он мягко и неспешно касается одной из капель, смачивая ею подушечку пальца, а затем, одарив Аято игривой ухмылкой, проводит едва заметную влажную линию от шеи до груди рядом с алой татуировкой. — Попробуй ударить меня снова — и ты увидишь, что произойдет. Кожа óни уж точно не была крепче камня, и кровь в их венах текла такая же красная, как и у людей, однако Аято не стал атаковать второй раз. Его взгляд, которым он одаривает Итто, кажется острым и резким, как удар плетью, его тонкие изящные руки всё так же спокойно сжимают веер, только его лицо напоминает ледяную маску — недвижимую и неразрушимую. И вдруг — он улыбается. — Хорошо, очень хорошо. Достойный ответ для того, кто не помнит, что было вчера, и не знает, как проживет завтра. Гордость óни для тебя явно не пустой звук. — Аято неторопливо складывает и убирает веер, а затем, подойдя к Итто немного ближе, прикасается к нему своими прохладными пальцами. Напряженные мышцы, вьющиеся по коже алые татуировки, мощные крепкие руки, грудь, что движется вверх и вниз во время дыхания, — тело Итто напоминает скульптурный шедевр, которым хочется восхищаться, не отводя от него глаз. — Ну так что же, я прошел твой тест? — Итто сжимает пальцами тонкое запястье Аято, не притягивая к себе, но и не отталкивая. — А разве был какой-то тест? — Аято склоняется ниже, его лицо прямо напротив лица Итто, и их губы почти соприкасаются. Однако в то же время некая незримая граница не дает движению завершиться. — Впрочем, считай, что ты прошел. Итто довольно ухмыляется в ответ, а затем целует его.