само совершенство

ким сону слишком красив. невозможно быть таким красивым! он весь красивый и речь даже не о внешности, хотя она тоже слишком прекрасна. мы говорим о его внутренней красоте, что идёт изнутри. его смех, что заставляет смеяться в ответ, его улыбка, которую он дарит людям, он сам — само совершенство. рики смотрит, всегда смотрит. он не позволяет себе упускать даже малейшую эмоцию на лице сону. но когда ники замечает на себе взгляд лисьих глаз, тут же отводит глаза и так глупо смущается, пытаясь скрыть свои эмоции глупыми шутками. нишимура рики тоже несомненно красив, но он — обычный, а ким сону нет. ким это нечто неземное. на него хочется смотреть, его хочется любить. и ники любит, любит больше всего на свете, но ему никогда не хватит смелости сказать об этом вслух. ведь он совершенно обычный и не заслуживает такого прекрасного творения природы. нишимура живёт от встречи к встрече, и совсем неважно, что они живут вместе. единственную вольность, которую позволяет себе рики — это приходить ночью к сону и ложиться рядом, обнимая так аккуратно, почти невесомо. ведь ким сону это хрусталь, что разобьётся в дребезги от одного лишь неловкого движения, а ники очень неловкий и хаотичный. именно поэтому он держит дистанцию, не замечая грусти в красивых карамельных глазах, что смотрят с надеждой и какой-то тягучей тоской. зато замечает кое-кто другой, самый внимательный и проницательный мальчик, который рвётся помочь всем своим друзьям. он всё видит и всё знает. парень с милыми ямочками, который тоже вызывает восхищение у одного конкретного американца, что смотрит и позволяет себе чуть больше, чем нишимура. и сказать честно, ники завидует, слишком сильно.

***

чонвон заходит в комнату сону, чтобы разбудить его, а заодно и рики, что почти поселился в комнате кима. сону уже не спит, он лежит почти не дыша, рассматривает красивое лицо младшего и водит пальчиком в воздухе, вырисовывая черты спящего. ян всё видит и выпускает тяжёлый вздох. ким слышит и неловко поворачивает голову на лидера, тот смотрит тепло и с пониманием, сону хочется провалиться сквозь землю. парень неловко поднимается на ноги и смотрит на друга. чонвон улыбается и выходит из комнаты, а потом ким слышит щелчок замка. что произошло? сону бросается к двери и понимает, что ян действительно её закрыл. и как это понимать? — чонвон! какого черта?! — верещит ким стуча кулаками по двери. — разберитесь уже, сегодня всё равно выходной, у вас весь день впереди, — слышится по ту сторону двери. сону готов поклясться, что чонвон сейчас улыбается. парень сползает на пол и смотрит на кровать, где уже активно шевелилось заспанное нечто. — хён, ты чего кричишь? — сонно спрашивает ники, а ким уже готов душу отдать за то, насколько восхитительно звучит голос младшего. — чонвон закрыл нас здесь, сказал поговорить. до вечера он видимо не откроет. а если мы захотим в туалет? мы же даже не ели! — пищит старший и размахивает руками. — о чём поговорить? что происходит, я не понимаю, — потирая глаза вторит нишимура. японец встаёт с тёплой кровати и направляется к хёну, а после, садится рядом и смотрит на злое лицо. сону в ярости, зачем чонвон так с ним? — о чём мы должны поговорить? — интересуется рики, он действительно не понимает. ким обречённо вздыхает и утыкается лбом в колени. этого ещё не хватало, открывать душу перед макнэ, ещё чего. и совсем неважно, что все душевные терзания сону связаны именно с ним. это только его проблемы. старший думает, а нишимура не может насытиться его присутствием, хочется больше, нужно больше ким сону. юноша подавляет желание прикоснуться, но оно растёт в геометрической прогрессии, давая пинок под зад самообладанию и выдержке. рики обнимает за плечи одной рукой, сону дёргается, но голову не поднимает, страшно. страшно заглянуть в омут чужих глаз, страшно утонуть в них, хотя он уже давно нырнул в него с головой. просидят они так полчаса, никто не скажет ни слова. в животе нещадно урчит, ким впервые за тридцать минут встаёт с пола и идёт к своей заначке всяких вредностей. сону выуживает откуда-то пачку снэков и хватает бутылку воды, что всегда стоит рядом с кроватью. старший протягивает упаковку недоуменному ники и садится обратно на свое место, желая, чтобы чужая рука снова оказалась на его плечах. — и много у тебя таких заначек? — нарушает установившуюся тишину нишимура, вдобавок шурша пачкой. — достаточно для ночного перекуса, — отвечает ким и старается не смотреть на красивые руки, что пытаются расправиться с несчастной упаковкой. — умно, — усмехается рики и кладёт упаковку между ними. парни хрустят снэками в молчании. хочется сказать много, а слов для этого слишком мало, да и смелости для этого нет. пугает мысль, что не поймут, отвергнут, будут презирать и ненавидеть. ни один из них на это не способен и оба знают об этом, но это хорошее оправдание для молчания, что застряло в горле как рыбная кость. снэки съедены, вода на исходе, терпение, к слову, тоже. — хён, — и снова разговор начинает младший, киму становится стыдно за своё бездействие, — что чонвон-хён имел в виду под разговором? и почему мы всё ещё молчим, если словами можем решить всю проблему и выйти отсюда? — не знаю, что он там имел в виду и что он хочет от нас, — врёт и не краснеет. нишимура опускает голову и надувает губы, сону смотрит исподлобья и готов запищать от умиления. когда рики поднимает глаза, чтобы рассмотреть потрясающее лицо хёна, тот поспешно отводит взгляд. сколько им сидеть ещё здесь? в туалет, между прочим, хочется, да и молчание начинает давить тяжёлым грузом. ким шумно выдыхает, а ники смотрит, он не может не смотреть. — сону-хён, а тебе кто-нибудь нравился? — в третий раз первым начинает говорить макнэ. — да, и сейчас тоже нравится, — усмехается сону и заглядывает младшему в глаза. ники подвисает и от ответа, и от зрительного контакта, который бывает годы в ряды. почему-то хочется заплакать, хотя причина ясна как день за окном. — а тебе? — спрашивает старший и даже не знает, какой ответ будет для него большим ударом. — да, — выдыхает нишимура, — и очень сильно. мне кажется, я даже не имею права на это, потому что этот человек слишком драгоценный. хотел бы ким, чтобы его тоже называли драгоценным и рассказывали о нём с такой нежностью. глупый, глупый ким сону, когда же до тебя дойдёт? внезапно рики развернулся к старшему всем корпусом и обнял. обнял до ломоты в рёбрах, которая доставляла не дискомфорт, а приятный трепет в грудной клетке, где в агонии заходится сердце. сону обнимает тоже, не так сильно, но со всей своей глупой любовью. и почему эти внезапные объятья дали столько смелости? появилась смелость сделать необдуманное действие, за которое ким себя возможно будет ненавидеть. хотя может, это станет началом чего-то неожиданного, но такого желанного. сону отстранился и заглянул в глаза полные недоумения и огорчения. сделал вдох полной грудью и примкнул к самым желанным на свете губам. нишимура обомлел, но вскоре опомнился и стал отвечать с таким же рвением. неловкий поцелуй медленно перетёк в нежный, полный любви и отчаяния, с толикой страсти поцелуй. ким хотел остаться в этом моменте на века вечные, рики разделял его желание. парни одновременно отстранились и рвано дышали, пытаясь осознать произошедшее. — что это значит, хён? — спрашивает ники прерывисто вдыхая воздух. — это значит, что я люблю тебя, черт возьми. ким сону слишком красив для этого мира, но он выбрал самого обычного нишимуру рики и любит его всем сердцем. ники правда не понимает, почему именно он удостоен любви самого чудесного хёна. нишимура рики прекрасен во всем, но он предпочёл крошечного ким сону, что плачет над дорамами и имеет много заначек вредной еды. сону правда не понимает, чем он смог зацепить такого потрясающего парня. эти два придурка слишком много думают, они достойны друг друга. так считает чонвон, что сидит на коленях у джея, который выцеловывает каждый сантиметр на его плечах.