Красная нить судьбы. Часть 4. Рамантишеские пиключения!

             Периодами косясь на своего мужика, Агел не мог не вспомнить песенку, которую иногда пел Лаимм:              От улыбки хмурый день светлей,       От улыбки в небе радуга проснётся,       Поделись улыбкою своей,       И она к тебе не раз ещё вернётся!              А всплыла она в голове потому, что Хэльмир сиял как солнышко в небе. Улыбка-то с губ не сходила. Сам-то весь светится, а особенно искрились глаза, только что сердечек в них не вспыхивало, как это бывало у Кристана. А всё секс! Хэльмир с утра в приподнятом настроении порхал аки бабочка по номеру, помогая супругу собираться на перекус в кафешку. Песочники при этом были посажены в специальные мешки-держатели и повешаны на ремнях на груди Агела — этих сосисок он мужу не доверил! Вдруг ещё выкинет где-нибудь.       — Харя треснет, — не сдержал смешка Агел. Ему и самому после секса стало полегче. Будто это помогло расслабиться. Хотя и не только: ещё и полезностей в организм получил. Витамин радости! Самому смешно стало.       — От чего? — не переставая улыбаться, Хэльмир посмотрел с недоумением.       — От лыбы твоей.       — А что с ней не так?       — Я же не сказал, что с ней что-то не так, а что от неё харя треснет!       — У меня лицо! — сбитый подколами супруга Хэльмир обиженно насупился, запихивая руки в карманы и вжимая голову в плечи. — А вообще, в этом целиком и полностью твоя вина! — упрямо заявил он, и Агел, споткнувшись на ровном тротуаре, чуть не брякнулся. — Что, от чувства вины уже ножки не держат? — съехидничал Хэльмир и победно уставился на супруга, дескать, вот видишь, не только ты на это способен!       Встав ровно, Агел с интересом разглядывал своего демона. Стоит такой весь из себя довольный. Явно с супруга пример взял. С кого же ещё? Такой преподаватель хороший! Агелу стало даже смешно, но снаружи он оставался немного подозрительным, даже глаза сузил и, приоткрыв рот, кончиком языка прикоснулся к верхней губе ближе к уголку. И чем дольше он смотрел на Хэльмира, тем неуютнее тому становилось, как будто в саму душу заглядывает! Немного страшненько… Но смешило, что при скрещивании рук на груди Агел зажал храпящих в обе дырки Сардельку и Шпика. А тем и по фигу.       — Обижать меня вздумал?! — делано сердито прошипел Агел, и Хэльмир нервно икнул. — Даже не пытайся меня в этом переиграть, — весело рассмеялся он, и демон раздражённо скрипнул клыками. — Но, знаешь, попытка хорошая! Я бы даже сказал — потрясающая!       — Да когда ты прекратишь?! — захныкал Хэльмир, позволяя утянуть себя дальше.       На вопрос мужа Агел разразился громким несдержанным смехом, чем разбудил вылупившимися своими глазами-бусинками песочников. Правильно, что он тут мог ответить? Никогда не прекратит! О чём он устал повторять. Пока Хэльмир ведётся и реагирует, это будет продолжаться. И как же мило выглядела его попытка перехитрить! Он и правда очень миленько выглядел с этой ехидненькой улыбкой и победными искрами в глазах. У Агела даже проснулось желание потрепать мужа за щёчки — еле сдержался…       Утро у них прошло в нежульках. Первым проснулся Хэльмир. Он долго лежал просто так, разглядывая прижавшегося к нему супруга, умиляясь его ангельскому виду. Зато как проснётся, сущий дьявол. Через полтора часа завошкался и Агел. Потирая глаза, чтобы согнать пелену, он нехотя сел и пожаловался, что хочет в туалет. Хэльмир с готовностью подскочил, помог супругу справить нужду и вернул в не успевшую остыть постельку. Вот тогда они и валялись в обнимку, тихо перешёптываясь обо всём подряд. Агел даже подумал, что обратно уснёт, даже мужу об этом сказал, и чтобы он его не ждал, мог заняться чем-нибудь. Но нет! Видимо, в тот момент проснулся малыш в пузике и заорал, что хочет жрать — от громкого звука, раздавшегося из пузы, Агелу даже стыдно стало — смутился даже Хэльмир: малыш-прожора (аж мапке спати не даёт)! Вот и пришлось им подниматься, принимать душ, одеваться да топать в кафе. И не забыть про двух меховых засранцев. Чтобы посадить их в держатели, пришлось полчаса потратить! То один мимо вывалился, то другая стекла куда-то под кровать. То ли в попытках спрятаться, то ли просто не проснулась. А Агелу с его животом на четвереньках неудобно нагибаться… Угадайте, кому пришлось это делать? Пришлось Хэльмиру на этот отрезок времени уйти в воспоминания о страсти со своим любимым супругом.       Дабы не мучить себя голодом, Агел согласился на первое попавшееся кафе. Больше напоминало столовую — может, так и есть? Взяв по подносу, они прошлись по ленте, выбирая себе блюда. Агел мудрить не стал: поставил тарелку с пюре, а к ней две куриные котлетки, чашечку с супом с лапшой, а к нему кусочек хлеба. Немного подумав, остановился на мясном салате. А дальше ещё и тарелочка с шашлычком была поставлена на поднос. Больше удивил Хэльмир — очень долго думал, чего хочет. В итоге понабрал всего мясного и побольше хлеба. На вопросительный взгляд супруга пожал плечами. А что делать, когда глаз ни на что больше не падает? Для вида сходил за овощным салатом. К мясу полезно! Ну и прихватил чеплашку с овощной нарезкой для грызунов. А то как их без еды-то оставить? Они же тоже с утра не пожравши! Ага, как же: миски же не пустые были. Да и если Агел оставит животное без еды-воды, это уже будет не Агел.       Неторопливо поев, они прошлись по парку, слопав по мороженке. Вроде утро так хорошо прошло, поели вкусно-сытно, без всяких эксцессов, отчего Агел даже расслабился по полной, отдаваясь этой безмятежности. Ровно до момента после покупки мороженого. Агел вдруг вспомнил детство и решил купить мороженку в виде грибочка — обычный пломбир в шоколадной глазури. Вроде бы, в чём проблема? Он даже распечатал его без каких-либо затруднений. А потом сделал кусь и… шляпка — а это самая большая часть мороженого — отвалилась, плюхнувшись сначала на башку одного из хомяков, замарав его, а следом на живот, марая серо-белую футболку, а потом, соответственно, на землю. Жрущий обычный пломбир в стакане Хэльмир струхнул, опасаясь, что супруг сейчас истерику закатит. Никакую истерику Агел закатывать не подумал. Только тяжко-тяжко вздохнул и швырнул остатки мороженки в мусорку, пробормотав, что и детство у него было дерьмовым. А от другого десерта он отказался, но куснул от хэльмирового. Достав из сумки салфетку, он вытер руки, а потом как мог футболку, не забыв обтереть губы несчастного Шпика, которого он назвал наркоманом из-за пломбира на морде.       В разгар прогулки Агел неожиданно вспомнил, что хотел в торговый, за красивучим платьем. Хэльмир понадеялся, что он о нём забудет. Не забыл… Добравшись до остановки и не без труда выяснив, куда и как им ехать — город всё-таки чужой — они добрались до центрального торгового — сильно уступающего размером тому, что в их городе.       — Очень надеюсь, что найду здесь что-то интересное! — потёр ладони Агел.       — Например? — без особого интереса спросил Хэльмир, приобнимая супруга за талию, помогая подняться по лестнице.       — Не знаю! Но в первую очередь — платье.       — Всевышние! — с отчаянием выдохнул Хэльмир.       — Да что не так? — не понял Агел, рассматривая длинное трёхэтажное выкрашенное в розовый цвет и его оттенки здание. — У кого-то явно слабость к розовому, — протянул он, почесав нос, а затем песочников.       — Не всё ли равно? — отмахнулся Хэльмир. — Пожалуйста, — попросил он, придерживая тугую дверь и впуская в торговый сначала супруга, — пообещай, что мы не будем покупать такое платье!       — Ну, тебе я точно такое платье не собираюсь покупать, — прыснул в ладонь Агел.       — Любимый!       — Да что?!       — Мы не будем брать ТЕБЕ такое платье!       — Да почему?!       — Я сказал — нет! И точка!       — Почему?!       — Потому что оно слишком открытое! А я не хочу, чтобы на тебя так смотрели!       — Как «так»? — не понял Агел.       — Нехорошо! И вообще! — Хэльмир перебил супруга. — Я не хочу, чтобы ты выставлял себя напоказ и особенно живот. И никакой голой жопы! И грудей тоже! И ног! И спины! И плеч! Я ясно выражаюсь?! И вообще — я твой муж и имею право тобой командовать!       Агел так с открытым ртом и замер. А Хэльмир стоит и пыхтит недовольной пыхтелкой, кулачищи сжал, рожа страшная-страшная сделалась! Глаза ещё вначале разговора, вспыхнув, стали оранжевыми, что говорило о его недовольстве. Было бы отчего! Агел смотрел на мужа, смотрел, пока, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, не выдал:       — Смотри, командир, как бы командовалка не отвалилась, — и, скрестив руки на груди, уверенно зашагал по коридору.       — Ну, любимый! — захныкал Хэльмир, когда стало ясно, что его план провалился и теперь ангелочек из вредности купит что-нибудь этакое.       — Ещё даже ничё не купил, — закатил глаза Агел, цепляясь за своего демонёнка, когда тот его нагнал.       — Но ты собираешься! — заупрямился Хэльмир.       — Тебе вроде не три года, — крякнул Агел. — Сам подумай, ну кто в такие магазины шьёт платья для беременных? Я имею в виду тот фасон, который я описывал. Так-то понятно, что платья для беременных шьют. Но такое, о каком я рассказывал, только на заказ! Ты зайди в любой бутик с вечерними платьями и хрен ты там найдёшь на меня. Ну, если только на десять размеров больше. Не смешно же, — он покосился на посмеивающегося Хэльмира.       — Да на тебя мешок напяль, всё равно красивый будешь! — заверил тот.       — Вот спасибо! Ну что, пошли в садовый отдел?       — Зачем? — растерялся Хэльмир.       — Мешок мне покупать.       От вида как медленно вытягивается лицо мужа, Агел еле удержал серьёзную мину. И то не удержал под конец и принялся хохотать. До того доржал, что резко писить захотелось. Пришлось искать туалет, прежде чем дальше гулять по магазинам. И ладно бы просто в туалет сходить и сделать свои дела! Так нет же! Агел каким-то образом понял, что и песочники свои дела сделали. Как он это понял?! Хэльмир с его чутким обонянием ни хрена не понял, а супруг понял! Застряли они в туалете ещё на час, потому что сначала свои дела сделал Агел, это тоже оказалось не так быстро, ибо он запутался в специальном ремне, закрывающем живот, потом запутался в ремнях переноски с грызунами, потом нечаянно вырвал бегунок с молнии.       Тут у Хэльмира задёргался глаз. Сначала его просто бесили яркие розовые разбросанные в хаотичном порядке плитки — они были разных оттенков, как и внешняя обшивка самого здания, — а тут ещё проблемы возникли на пустом месте! Нет, супругу сделать свои дела он помог, как и всегда без лишних вопросов. Пояс он ему тоже поправил без слов. Даже бегунок вставил и зажал. Но когда любимый ангелочек взялся доставать песочников, чтобы им жопки помыть и сменить пелёнки, Хэльмир начал ворчать как заправский ворчунишка.       Агел в такие моменты ловил то самое дежавю — как же муж ворчать любил! Не понимал он, почему нельзя просто сказать что-то типа: «ты эти шкурки взял, сам с ними и возись!» — в принципе, так и получается. Вот только из-за песочников то, что Агел делал для себя сам, свалилось на Хэльмира. И вроде бы ничего такого… но ох уж эта ревность!       Да-да, Хэльмир начинал люто ненавидеть животных только потому, что Агел уделяет им то внимание, которое могло бы достаться ему.       Сменив пелёнки в держателях, Агел, глянув на мужа, достал новые, ловко сунул обратно. Тут же достал ещё одну и полотенечко. Вымыв песочников, он быстренько обтёр их и сунул обратно в переноску, где те поелозили, устраиваясь поудобнее. Выкинув ненужное и прибрав лишнее, Агел сам вымыл руки.       — Вот не понимаю, чего ты злишься, — спросил Агел у Хэльмира.       — Ты мне с ними изменяешь! — уверенно заявил тот.       — Дурак, — выдохнул Агел, выходя из туалета и смотря по сторонам, определяясь, куда хочет пойти.       — Нет! — Хэльмир отрицательно мотнул головой.       — Я не спрашивал, а констатировал, — подметил Агел.       Тихо ругнувшись, Хэльмир обиженно и очень громко запыхтел в самую макушку супруга.       — Да прекрати! — воскликнул Агел, замахав на того руками.       — Как ты с ними собираешься наряды мерить? — проворчал Хэльмир, хватая супруга за талию и зло пыря на животных. А тем до лампочки его ревность, лежат себе удобно, вернее сидят, да сопят сопелками.       — В смысле? — не сразу сообразил Агел.       — Куда эти шкуры денешь?       — Какой глупый вопрос! — с возмущением завопил Агел и спокойно добавил: — Тебе отдам. Прекрати, — потребовал он, когда муж опять взялся пыхтеть, но уже в ухо. — Чего как маленький ревнуля?       — Потому что они отбирают у меня твоё внимание! — сквозь плотно сжатые зубы процедил Хэльмир, сжимая кулаки.       — Будешь меня обижать, я, когда вернёмся, первым делом на тебя Лаимму пожалуюсь. А потом будут ржать, когда он будет тебя по дому тапкой или мухобойкой гонять! — заявил Агел, сводя брови к переносице.       Шепча, что это нечестно, Хэльмир начал тихо хныкать.       — Да вот же блин! — тихо ругнулся Агел. — Нашёл повод!       — Нашёл, — насупился Хэльмир. — Их любишь больше, чем меня!       От заявления мужа у Агела глаз задёргался. Всё-таки беременный, гормоны шалят, все дела. Ну, вот он и умудрился стянуть с ноги кроссовку и начать бить ею пискнувшего от неожиданности мужа. Народ мимо ходит, на разборку с интересом смотрит. Даже странно, что никто не додумался вызвать охрану, чтобы дебоширов выгнали. А Хэльмир стойко терпел избиение. Заслужил.       — Быстро надевай её на меня! — кинув в мужа кроссовку, Агел так утопал до ближайшей мягкой скамейки и вытянул ногу.       — Да за чё?! — проворчал Хэльмир, без лишних вопросов обувая супруга. Ну, не совсем без лишних.       — Я сейчас её снова стяну и снова тебя отдубасию! — пригрозил Агел.       — Не надо! — кашлянув, Хэльмир присел рядом.       — Святые Ангелы! — воскликнул Агел. — Вот что у тебя в голове творится, а?       — Я хочу, чтобы ты был только моим!       — Не, а чё, у меня где-то за пазухой сотня любовников или что? Или меня друзья на части разрывают, не знаю, с кем и пойти! — Агел всплеснул руками. — Дурак, не? Все мои друзья живут под одной крышей. Где и ты живёшь!       — Давай отдельную квартиру купим?..       На предложение Хэльмира Агел потянулся за кроссовкой.