Красная нить судьбы. Часть 4. Рамантишеские пиключения!

             Пока Агел с удовольствием уминал еду в кафешке — своеобразный салатик с печенью и двойную порцию пюре с тремя рыбными котлетками, запивая всё это на удивление вкусным морсом — Хэльмир пытался есть свою — мясной рулет с двумя бутербродами по типу сандвичей, только без верхнего куска хлеба, запивая всё сомнительного качества кофе. Он внимательно следил за супругом, отчего тот всё больше чувствовал, что вот-вот подавится. Агел один раз посмотрел на мужа. Второй раз. Третий. Четвёртый…       А на пятый не сдержался:       — Чего ты так вылупился?!       — Быстро говори, что придумал!       — Светлые Ангелы, — крякнул Агел и, демонстративно отвернувшись, сунул котлету в рот целиком. Вернее, попытался это сделать, но она оказалась большой, и он откусил половину, проглотил почти не жуя и засунул вторую половинку.       — Ты же сам начал об этом говорить! — нахмурился Хэльмир. — А потом тебе приспичило в туалет! А потом кушать!       — А теперь я сижу, ем! Каков наглец! — делано ужаснулся Агел.       — Да блин! — рыкнул Хэльмир и растёкся расстроенной обиженной лужей по столу.       — Сам бы поел лучше, — вздохнул Агел, смотря, как Сарделька со Шпиком обнюхивают демона: интересно же, что с ним. Лежит чего-то, пыхтит сердито и таращится так же. — Нам ещё немного походить нужно. А то жопки квадратные будут. А я не хочу квадратную жопку. Она у меня и так не особо выпуклая. Хочу такую же, как у Сяо!       — Шутишь? — вяло произнёс Хэльмир, смотря на супруга в щель между пушистых тел.       — А что не так? Красиво же! Такая объёмненькая! Наверняка на ней сидеть мягонько. Хм, — Агел задумчиво покусал губу. — Надо будет спросить у Сяо об этом. Прям интересно стало, аж до дрожи! Ты чего?       Сгребя песочников, Хэльмир тихо застонал, спрятавшись под ними. А грызуны, недолго думая, на затылок жопки положили и свесились вниз, упираясь передними лапками в рога, которые ещё и с интересом обнюхивали. Даже на зубок попробовали, но для них рога оказались слишком твёрдыми. То ли дело огурчиками хрустеть или морковкой! А лучше чавкать помидоркой!       — Ну чего ты там спрятался? — рассмеялся Агел, с удовольствием потягивая морс, пожалев, что не взял себе какую-нибудь пироженку. Или бутербродик: их тут тоже всяких-разных хватало.       — Ты мне ничего не говоришь, — обиженно пробурчал Хэльмир, осторожно снимая с головы пушистые комочки и пересаживая их на свои места.       — И что же я это тебе там такого не говорю?       — Ты что-то придумал и молчишь!       — А вот додуматься, что это, возможно, что-то такое, — Агел мечтательно закатил глаза, — и требует более подходящего момента и места, ты не смог, да? Хотя, что я спрашиваю, и так всё понятно. Ну вот чего ты такой недогадливый?       — Ты капец, — проглотив рвущееся наружу возмущение, выдавил Хэльмир, буравя супруга пристальным взглядом. И как он должен был догадаться? Без единого намёка! Хоть бы подсказку какую дал! Но нет же, сидит, пьёт свой морс, будто так и надо.       Скорее всего, Агел бы выдал великую тайну того, что он придумал, если бы не сильное желание посетить уборную. Там просто мысли уже никуда не могли перетечь, ангел мог думать только о том, что нужно как можно быстрее справить нужду. А когда пришло облегчение, и мочевой пузырь остался, условно говоря, пуст, проснулся голод. Всё, опять не до разговоров. А пока ел, придумалось, что нужно другое место, более подходящее! А то что это, такая важная тема, а они в какой-то придорожной кафешке! Пусть и добротно обустроенной. Не то! Пальто…       — Ты что, реально на меня обиделся из-за этого? — смяв салфетку, Агел кинул её в мужа. — Да бро-о-ось!       — Это скорее ты в меня бросил! Комочек этот, — Хэльмир развернул салфетку. — Хоть бы послание какое-нибудь написал для интереса.       — Жаль, у меня помады с собой нет, так бы оставил свой номер телефона!       — Зачем? Я же и так его знаю. Что?!       — Ой, Хэля, — спрятав лицо в руках, тихо рассмеялся Агел. — Ну где же весь твой романтизм? Куда ты его подевал?       — Да я-то причём?! Он ерунду какую-то сказал, а я опять крайний!       — Действительно! Ты что, фильмов не видел, где на салфетках пишется номер и ставится сердечко? Типа позвони мне и назначь встречу для страсти!       — Так я и без салфетки на это способен, — как-то неуверенно протянул Хэльмир.       — А! Хэля! — Агел несдержанно рассмеялся. — Ты в некоторых моментах такой тугодум, что я не перестаю поражаться! А ещё всё время ворчишь, что я тебя поддеваю. Да потому что вот такая реакция на очевидные вещи.       — Ни хрена оно не очевидное! — проворчал Хэльмир, надуваясь колобком и обиженно пыхтя в сторону ржущего супруга. Ну хотя бы со смеху его блевать не тянет, уже победа.       Агел только хитро подмигнул. Всё-таки муж у него особенный! Хотя, лучше сказать — своеобразный. В принципе Агела мало волновало, что Хэльмир не особо романтичен. Он и сам такой же. Иногда просыпались гены плодоносящего и хотелось милой чепухи… что с появлением в его жизни Хэльмира, а с ним и такой огромной семьи, стало происходить гораздо чаще. Агел даже заметил за собой, что стал капризничать. Никогда себе такого не позволял! А тут что? Это всё Хэльмир виноват! Ну правильно, за его спиной чувствуешь себя, как за сто сантиметровой стальной стеной — очень любящей поворчать и поделать вид, что он обижуля! Агел не сдержал смешка, из-за чего муж сразу сделался весь подозрительный.       — Всё, я поел! — отрапортовал Агел, вытирая рот и руки салфетками.       Молча поднявшись, Хэльмир собрал посуду с подносами и сам унёс всё по местам. При этом он часто косился на медленно и неуклюже выбирающегося из-за стола Агела, хмуря брови и вздыхая. Агел же по пути ещё песочников подцепил и на плечи их к себе усадил. А то забудут ещё! Потом стыдно будет.       — Обязательно их с собой везде таскать?       — Да прекрати же ты ворчать, — устало выдохнув, Агел прижал руки к пояснице и прогнулся назад. — Фух, тяжёлая эта ноша — беременность! Ничего не сделал, сидел, жрал, а уже устал! Это как так понимать-то?!       — Ты же только что про беременность сказал, — растерялся Хэльмир, позволяя супругу повиснуть на своей руке.       — Это-то да. Но всё-таки!       Пожав плечами не зная, что сказать, Хэльмир неторопливо повёл его на выход.       Солнышко почти полностью скрылось за горизонтом. Столько в очереди простояли! А потом ещё и в кафе сидели. С вечером пришла приятная прохлада, духота отступала, давая ей место. Агел даже не сдержался и, заурчав, потянулся, сцепив руки в замок над головой. Появилась лёгкая сытая сонливость. Столько спал, а всё никак не выспится! Агел даже на самого себя немного поругался, а потом широко, да от души так, да до хруста в челюсти, с мурчанием зевнул! Хэльмир пока на него смотрел, сам не сдержался и зевнул, за что получил весёлый смех супруга. Зевота штука заразная!       Пока спускались по лестнице, к ней снизу подошла тёмная эльфийка с пушистым котом на поводке. Почуяв грызунов, котяра сделался колобком и зашипел на них. Оба песочника с интересом сверху вниз смотрели на чудо из породы кошачьих, не чувствуя страха, только потому что сидели на плечах двуногого гиганта. Будь воля Хэльмира, он бы кота как пнул! Да так, чтобы улетел в соседнюю вселенную. Агел не разрешит…       — Понаразведут тварей, — с брезгливостью выплюнула эльфийка, оглядывая Агела с песочниками.       Её фраза в мгновение ока разозлила Хэльмира, и его глаза вспыхнули оранжевым. Однако Агелу на «милую» барышню было начхать с высокой колокольни, и он никак это не прокомментировал. Какой смысл с такими связываться? Если только себя потешить, ибо некоторые личности настолько ограниченные, что вертеть ими было легче лёгкого. При условии, что ты на порядок умнее.       — Княгиня, прекрати! Не стоит обращать внимания. Ещё подхватишь от них нищету, — эльфийка прыснула в ладонь.       Агел озадаченно изогнул брови. Ему ещё приходилось сдерживать начавшего вырываться мужа. Само собой не мог же он этого мимо ушей пропустить. А вступить в конфликт так хотелось. Вот тоже, где умишка? Вспомнился Лаимм с его любимым жестом «ладошка в лоб». Или по жопе. Это смотря, куда дотянется.       — Чего ты тут застряла? — к эльфийке подошёл внушительного вида гепард, который одарил ангельско-демонскую парочку таким же взглядом, как и его пассия. — Плодятся нищеброды и живут на наши деньги!       Агел и тут сдержал Хэльмира, пытаясь всем своим видом показать, что нельзя обращать внимание на идиотов. Но когда эльфийка назвала Агела обрюхаченой падалью, а ребёнка в его животе отбросом, Хэльмира было уже не остановить.       Полыхнувшие алым глаза напугали бы кого угодно. Тёмная дымка, точно вода, хлынула в разные стороны, напугав богатеньких до усрачки. Следом раздался звон цепей, нависших над парочкой. Агел присвистнул от вида, как тело Хэльмира раздалось, и он горой навис над парой идиотов, с угрозой прорычав:       — Не смей оскорблять моего супруга и моего ребёнка! Иначе я тебе кишки через жопу выдеру!       — Фи, — поморщился Агел, зачем-то представив это картину. Захотелось жрать… Причём чего-то очень сладенького. Он уже даже забыл о недоумках и замечтался, как они с Хэльмиром сейчас пойдут вон в тот магазинчик и обязательно купят ему чего-нибудь сладкого! Что-то такое, что он сразу сожрёт! Да с удовольствием! — Хэля, айда! Ну их в сраку! Они и так обделались оба! А я кушать захотел! Айда! Я пошёл! — и он бойко потопал в сторону магазина.       Ну разве Хэльмир мог оставить своего супруга одного? Нет, конечно! Надавив на богатых — жаль не умственно — своей тяжёло-агрессивной аурой, давая понять, что им повезло, Хэльмир развеял дар и бегом-бегом за супругом, нагнав его уже у входа в магазин, где тот его и ждал. То он ходить не может, то вон как быстро убежал!       — Знаешь, так и кончить недолго, — рассмеялся Агел, снова повиснув на руке мужа.       — Чего? — опешил Хэльмир.       — Да ты когда такой злюка становишься, у меня аж в жопе мокро делается! — хихикнул Агел, ткнувшись носом в его плечо.       — А тут отелей нет! — с каким-то обречением выдохнул Хэльмир.       — И чего? Я ж не секса хочу, а шоколадки захотелось! Большую плитку! Сожру в одну моську!       — Уж лучше бы тебе секса захотелось, — проворчал Хэльмир, чьи надежды на близость рухнули карточным домиком.       — Ты же сам только что сказал, что тут нет отелей, — Агел озадаченно уставился на мужа.       — Машина тонированная.       — Но не лобовое стекло.       — Поставим в тёмное место.       — Это в какое? Тут забором всё обнесено и никаких укромных мест нет.       — Найдём, — упёрся Хэльмир.       — Хэля, я не хочу, чтобы нас за таким занятием застукали!       — Да блин! — захныкал тот.       — Чего расстроился-то?       — Да потому что ты сначала пообещаешь, а потом обламываешь!       — Так я же ничего не обещал! — возмутился Агел, борясь с желанием зарядить мужу подзатыльник.       — Вот! — с ещё большим возмущением воскликнул Хэльмир. — Даже не обещаешь, а уже обламываешь!       Агел так и застыл. Глянув на мужа снизу вверх, он закатил глаза и, схватив его за руку, потянул в магазин. Желание сожрать шоколадку никуда не делось. Приходилось выслушивать ворчание мужа о несправедливости мира к его крайне ранимой натуре. Ага. Та ещё ранимая натура. Эта натура только что до усёру напугала двух невинных овечек. Агелу в один момент так смешно стало, что он снова расхохотался.       — Издеваешься надо мной как хочешь! — обиженно выдал Хэльмир.       — Ой, я не могу с тобой! Хэлька, прекращай! Уже живот болит! Нельзя же! — сквозь смех выдавил Агел.       — Да чё смешного я сказал?! — опять обиженно запыхтел Хэльмир.       — Молодые, прекратите ссориться! — из-за кассы вышла пожилая женщина, погрозив парням кулаком.       — Мы и не ссорились, — Агел, резко оборвав смех, сделал виноватый вид. — Просто дурачимся!       — Ты чем его дразнить, приголубил бы лучше! — пожурила его старушка. — А то обидеть всякий может, а вот нежность проявить — это дар! — она ушаркала обратно, сетуя, что молодёжь нынче не та. Всё у них не так!       — Понял? — победно оскалившись, спросил Хэльмир.       Агел еле сдержал новый порыв поржать от души и просто поцеловал мужа в губы. Бабуля же сказала — надо приголубить! А то этот недолюбленный так и будет обиженно пыхтеть и делать несчастный вид, типа его никто не любит. Надо Лаиммке сдать, на перевоспитание! А то ишь! Прыснув в ладонь, Агел набрал разных шоколадок с полки и с чистой совестью потопал на выход. Смотрящий на него с подозрением Хэльмир сцапал банку газировки.       — Не скажешь, да? — напирал Хэльмир, смотря, как супруг жрёт уже третью небольшую шоколадку.       — Давай мы доберёмся до более подходящего места? Мне не хочется говорить о таких важных вещах, сидя в машине или в придорожном кафе.       — А где хочешь? — напирать Хэльмир не перестал, но обороты сбавил. Ещё поругаются реально!       — Не знаю. Какое-нибудь спокойное тихое местечко.       — Забудешь потом!       — Дурак совсем? О таком точно не забуду!       — Сам такой!       — Погнали уже! Нас мир ждёт!       — Скорее твоя ярмарка…