Красная нить судьбы. Часть 4. Рамантишеские пиключения!

             — Всё-таки тут очень красиво, — с восхищением протянул Айкен. — Очень живописно! И ароматы такие витают. Да? Чего молчишь-то как воды в рот набрал? — он потыкал мужа локтем в бок.       А у Тима проснулось желание пойти и раскопать где-нибудь ямку. Вроде и не пёс, чтобы такому желанию появиться. А ещё он же всё-таки хищник, а значит, охота у него в крови. А там вон над цветочками бабочки летают…       — Э-э, Тим? — позвал Айкен, но тот никак не отреагировал, продолжая смотреть на яркие мельтешащие пятная над цветами — на бабочек. Айкен даже растерялся. Вроде пришли по саду погулять, а муж завис, смотря на несчастных насекомых с таким видом, будто сейчас ломанётся их ловить. И жрать. Ну а что? Вон, коты в доме, что поймали, то и сожрали. А всякая вот такая пакость насикамушковая лопалась на ура. И как же коты сходили с ума вместе с соколом, когда в дом неосмотрительно залетали маленькие пернатики! Хаоса добавлял и верещащий маленький эльфёнок…       Между островков с растениями, цветами и деревьями во все стороны яркими волнистыми змейками разбегались тропинки. И у каждого такого островка стоял сенсорный экран, вещающий о том, что это за растение и всю информация о нём. Айкену стало любопытно, и он залип возле экрана, изучая информацию. А Тим опять на бабочек косится. Перламутровые разноцветные пятнышки расселись по стенам и высоким потолкам с разноцветной лепниной, имитирующей облачное небо — в одном из углов даже висело объёмное солнышко-люстра с десятком толстых диодных лучей. Красиво!       — Замри! — выдохнул Айкен, хватаясь за сотовый.       Тим сначала не понял, что происходит, а потом боковым зрением уловил движение. Скосив глаза, насколько это было возможно, он увидел двуцветную бабочку: её верхние и самые большие крылья пестрили красивой переливающейся бирюзой, а более мелкие нижние сияли лиловыми блёстками. Инстинкты охотника защекотали Тиму нервишки: дико захотелось куснуть. Слопать! И видимо на его морде что-то такое отразилось, ибо Айкен сцапал его за усы и потащил подальше от красивого насекомого.       — Ты дурачок? — полюбопытствовал Айкен, хлопнув виновато потупившегося мужа по уху. — Ты реально собрался сожрать бабочку?       — Не, ну а чё она… — пробормотал Тим.       — Какой ёмкий ответ, — крякнул Айкен. — Всё же сразу понятно стало! Ты чего на несчастное насекомое покусился?       — Ты пашто, ирад, робить мешаешь?! — тихо-тихо возопил Тим, и Цветуля чуть глаза не потерял. — Не удержался, — хихикнул Тим.       — Бедный наш Лаимм, — вздохнул Айкен, наблюдая, как определённо та же бабочка ленивыми зигзагами летит в их сторону.       — Чего это он бедный-то? — не понял Тим. — Ему Хестан вон сколько лошадей понапакупал. Места уже не хватает.       — Я в том плане, что все его вспоминают: объикался там уже весь, наверное. Не двигайся!       Тим замер с выпученными глазами, тихонько зарычав, когда бабочка уселась ему на ухо, цепляясь за почти голую кожу своими липкими лапками. Не удержавшись, Тим скривился, потешно прищурившись и высунув язык, и активно запыхтел.       — У тебя припадок? — растерялся Айкен.       — Неприятно! Лапки-то колючие! А в ухе шерсти нет.       — Сделай красивую мордочку, чтобы я сфотографировал! Хочу красивый кадр с тобой!       Пересилив себя, Тим заулыбался маньяком, сделав идеально круглые глаза и ставя уши торчком.       — Точно дурачок, — вздохнул Айкен: его такая глупая морда вообще не устраивала никоим образом.       — Фотографируй быстрее! — пропыхтел Тим.       Закатив глаза на «изобретательность» своего мужа, Айкен сделал несколько фото с разных ракурсов, про себя подумав, что это не совсем то, что ему бы хотелось. Точно услышавшая мысли дриада бабочка вспорхнула и уселась на переносицу гепарда, полностью раскрывая крылышки, тем самым закрыв глаза Тима. Восхищённо похлопав в ладоши, Айкен снова взялся за телефон. Теперь вышло гораздо красивее.       — Это же ты дитя Природы, — прохныкал Тим.       — И что? — не понял Айкен.       — Вся эта живность должна к тебе льнуть!       — Ну, кто-то мне уже там по лепесткам бегает, — Айкен пожал плечами.       — Чё? — Тим так глаза и выпучил, а потом, переполнившись чувством ревности и сжимая кулаки, пошёл на разборки: обошёл своего Цветулю и уставился на чёрную бабочку, коя своим хоботком осмелилась тронуть торчащие из белого цветка желтоватые «палочки». — Тебя тут кто-то облизывает! — прорычал Тим, пытаясь взглядом испепелить насекомое.       — Пыльцу собирает видимо.       — Чё?       — Чего «расчёкался»? Я же дриад, если ты забыл.       — И чё?       — И ничего! Пыльца у нас появляется только в период плодоношения, — Айкен любовно погладил свой живот. — Вот он и собирает пыльцу, чтобы потом перенести её на другие растения. Ну и сам поест. Главное, чтобы моя пыльца тут ничего не испортила. И капец как щекотно он мне лепестки тычет! — не сдержавшись, он тихо рассмеялся.       — Ага! Теперь понял, да, как мне по уху топтались! — гоготнул Тим. — А вообще, я ревную, — заявил он, упирая кулаки в бока.       — Дурачок, — тяжко-тяжко вздохнул Айкен. — Это же ничего такого не означает. Просто сбор пыльцы!       — Да на тебя тут уже с десяток этих бабок насело, — опешил Тим: даже та, которая сидела на нём, переместилась на широкие лепестки цветка дриада.       — Массажик! — хихикнул Айкен.       — Во! Теперь давай я тебя пофоткаю!       — Так-то я тебя хотел.       — Ничё не знаю! Быстро делай красивое лицо!       Посмеиваясь над через меру деловым видом мужа, Айкен и так встал, и эдак, а чем дольше крутился, тем большее бабочек на него садилось. Даже народ вокруг начал на них поглядывать и фотографировать.       — Нет, серьёзно, это нормально? — Тим показал фотку, на которой бабочки очень плотно облепили цветок: на нём в прямом смысле ни сантиметра пустым не осталось.       — То-то, думаю, щекотно так, — Айкен с интересом разглядывал себя с бабочками.       — Нормально, не? — шёпотом повторил вопрос Тим.       — Нормально! Иначе перед приходом я бы голову чем-нибудь накрыл. Я же знал, куда идём.       — Коварный ты всё-таки, — с подозрением во взгляде протянул Тим.       — Пошли гулять! — закатил глаза Айкен, беря мужу под руку и утягивая за собой дальше по тропинке.       На стенах на разной высоте закреплены кормушки для бабочек, где лежали нарезанные свежие фрукты. Смотрители — сплошь миниатюрные феи — порхали возле кормушек, проверяя, не испортилось ли чего. Айкен с нескрываемым восторгом следил за работой таких же детей Природы, как и он сам. Да что уж говорить, ботанический сад содержали дриады и феи. Кто, как не они, должным образом проследят за садом? Или вот, например, за бабочками: одна из красавиц неосмотрительно приземлилась на пол и один из фей резво спикировал вниз — в этот момент он был под потолком — пугая гостей и подхватывая маленького сородича от ножищ. Айкен ему даже поаплодировал. Такая преданность делу! Тиму же отчего-то бойкий фей, который, зависнув перед лицом огромного демона, отчитывал его за то, что нос задрал и не видит, куда идёт, очень сильно напомнил Лаимма: как он забавно Хестана всегда отчитывает! Стоит пигалица мелкая, да грозит кулачишком демону, который раз в десять его больше. Но что самое забавное — феи ещё мельче, чем лесные эльфы.       — Он мне Лаимма напомнил! — стараясь не рассмеяться в голос, Айкен уткнулся лицом в предплечье мужа.       — Мне тоже, — гоготнул Тим.       — Ой-ой-ой! — запричитала маленькая феечка, кружа вокруг Цвитули.       — Что случилось? — напрягся Айкен.       — Как теперь их доставать?! Они же не отлипнут так просто! Почувствовали плодоносящего и всё! Это же для них как наркотик!       — Абсолютно ничего страшного, — заверил Айкен. — Секундочку.       Прижав ручки к пухлым щёчкам, фея уселась на плечо охреневшего от такой наглости Тима. Больше убивало её пышное многослойное какое-то бальное платьишко розового цвета с объёмными цветами, похожими на розы фиолетового цвета. Тим покосился на феечку с вселенским подозрением, а та, отняв одну ладошку от щёчки, прижала её к морде Тима и надавила, чтобы тот отвернулся — со стороны смотрелось крайне умилительно. Айкен же в этот момент осторожно пошевелил лепестками, максимально раскрывая цветок.       — Ничего не случилось! — в ужасе выдохнула феечка.       — Так, я ничего пока и не сделал, — озадаченно отозвался Айкен.       — А-а-а, — протянула фея. — Тогда продолжай!       — Спасибо за разрешение, — рассмеялся Айкен.       Важно кивнув, фея махнула рукой, разрешая действовать дальше. По лепесткам пробежала еле уловимая дрожь. Айкен немного напрягся и — !!! — сделал выброс пыльцы: беловато-жёлтый порошочек вылетел из цветка, сдувая бабочек не причиняя им совершенно никакого вреда. Со стороны выглядело это весьма своеобразно, поэтому Тим не удержался от вопроса:       — Ты пукнул цветочком?       У феи от этого резко раздались щёки в попытках сдержать хохот. Но не сдержала: заржав аки лошадь молодая, она замолотила ножками в воздухе и слишком сильно откинувшись назад слетела с плеча растерянно хлопающего глазками Тима, но крылышки её удержали.       — Сам такой, — Айкен прижал руки к щекам: из-за мужа смутился.       — Не, реально, как будто пыль полетела, — попытался оправдаться Тим.       — А где связь между пуканьем и пылью? — спросила фея.       Тут Тим растерялся окончательно и даже не нашёл, что ответить. Айкену стало за него немного стыдненько. Но только маленько. А тут ещё и фея с деловым видом начала цветок осматривать, шевеля и расправляя лепестки.       — Белый — цвет невинности! — точно учитель на лекции, произнесла фея. — Где-то тут подвох! — и она уставилась на животик.       — Не в том смысле, — Айкен шлёпнул её по носу пальцем. — Фея, а не знаешь, — пожурил он, и та сделалась милашкой-скромняжкой. — Кстати! А где у вас тут садовый магазин? Горшок хочу!       — Всё на этаже ниже! В цоколе. Только это два разных отдела, так что смотрите. И если хотите именно эксклюзивные горшки, то вам в третий!       — Я уже запутался, — проворчал Тим.       — Чего путаться? — не понял Айкен. — Пойдём с одного края и будем в каждый заглядывать. Ничего и не пропустим.       — Правильно глаголешь! — покивала фея и ну гоняться за бабочками, точно хулиган, распугивающий птиц.       — Странная какая, — протянул Тим.       — Фея же, — пожал плечами Айкен. — Пошли, вон лестница. Я хочу тот горшок!       — И будешь плакать, если такой уже купили?       — Буду. И только попробуй не успокой!       Издав нервный смешок, Тим приобнял супруга за плечи, будто уже его успокаивал.       Перед тем как впустить на этаж с магазинами, Тима и Айкена снова осмотрели, выискивая бабочек — милый фей с мегасосредоточенной мордашкой взъерошил Айкену волосы, умудрился среди них найти маленькую бабочку и только после открыл дверь. Этаж напоминал мини-торговый центр. Всё так цивильно и… слишком белоснежно. Более чувствительные к свету глаза Тима начало неприятно жечь. Старательно жмурясь, он вцепился в руку удивлённого супруга, мелкими шажками топая следом.       — На этот-то раз что случилось? — спросил Айкен.       — Слишком ярко, — пожаловался Тим и при попытке открыть глаза смачно громко чихнул.       — Расти большой! — пожелал Айкен, вытирая платочком сопельки мужу.       — Пасип, — Тим скуксился сильнее. — Ужас какой-то!       — Сейчас будешь смотреться мегаподозрительно! — объявил Айкен, и не успел Тим спросить почему, как муж отцепил его руки от себя и куда-то быстренько умчал. — Только не дёргайся.       Тим вообще ничего не понял. Не успел возмутиться, что его кинули, а супруг уже и вернулся. Что происходит?! Тим начал тихо ворчать, что происходят странные странности, а Цветуля любимый его раздевает. Страсти каки средь бела дня! Тим уже даже не знал, с чего вопросы начать задавать. А Айкен, стянув с мужа пиджак, напялил на него тонкую кофту с капюшоном и только потом снял рубашку: народ ходит, с любопытством на них поглядывает. Правильно, зачем идти в туалет, когда можно прямо вот так! А Айкену и смешно, и грешно: с одной стороны, не хочется хвастать мускулатурой мужа, а с другой стороны — именно так и выглядело.       — Вот! — надев на нос своего Котьки тёмные очки, Айкен накрыл его голову капюшоном, полностью защитив от яркого света: как будто специально напротив самого входа магазин с таким кофтами и очками поставили.       — Я ваще ни хрена не понял, — сознался Тим.       — Ничего страшного, — рассмеялся Айкен, доставая красивый пакетик с цветами и пряча в него пиджак с рубашкой.       — А что случилось-то? — Тим осторожно открыл глаза, уставившись на супруга сквозь тёмные линзы. — О, кто-то свет выключил.       — Юморист, — прыснул в ладонь Айкен. — На, — сунув в руку мужа пакет с одеждой, он, весь такой свободно-окрылённый, поплыл вперёд.       — Куда без меня-то намылился? — полюбопытствовал Тим.       — Пошли-пошли! — поторопил Айкен.       — Ну да, горшки же это товар крайне необходимый и без них вообще никак нельзя прожить! — закатил глаза Тим.       — Ты сейчас у меня доёрничаешь и получишь по голове, — пригрозил Айкен. — А если я не куплю изумрудный горшочек, получишь в двойне. Я ясно выражаюсь? — Айкен развернулся к мужу, смотря на него с вселенским подозрением.       — Да понял я, понял, — Тим поднял руки в примирительном жесте.       — Ты в этом наряде на подростка похож, — не удержался от смешка Айкен, расхохотавшись ещё громче, когда Тим сделал непринуждённый вид, крутя шнурком от капюшона и делая вид, что жуёт жвачку.