—
28 июля 2022 г., 20:00
«Не позволяйте часам и календарю затмевать тот факт, что каждая секунда жизни есть чудо и тайна». — Герберт Джордж Уэллс
Легкое головокружение проходит, не успевает Игорь открыть глаза. Он еще помнит, как в первые разы его сначала выворачивало наизнанку, а потом полдня тошнило и мотало в разные стороны — теперь же перемещения во времени стали не сложнее, чем переход из одной комнаты в другую. Сережа рядом тихонько мотает головой и так же спокойно размыкает ресницы. Они пересекаются взглядами. Игорь помнит и то, как в первые месяцы их путешествий Сережа горел уверенностью и решимостью, как сверкали его глаза, когда он рассказывал об Олеге и о том, как непременно найдет его на этот раз. И на этот. И на следующий. Теперь же Игорь каждый раз боится, что, когда их настигнет новая неудача — а в этом он никогда не сомневается, потому что не привык быть оптимистом, — Сережа сдастся. Странный парадокс: Игорь не верит в успех, но больше всего на свете боится, что веру потеряет и Сережа. — Идем, — вздыхает тот и привычным жестом берет его под руку. Они оказываются на узкой улочке, переполненной людьми в старомодных одеждах. Точнее, здесь это пик современности: обилие кожи и металла, черно-коричневых тонов, аксессуаров с множеством полезных функций, начиная от сотни карманов на одном поясе и заканчивая самыми навороченными моноклями и шляпами. Для Игоря и Сережи век механизированной одежды давно прошел. Теперь всё самое необходимое помещается в паре маленьких устройств, собранных из микроскопических деталей. Сам Игорь во всём этом мало разбирается, так что смотрит на Сережину самодельную машину времени, уложенную в наручные часы, как на чудо. Здесь же всё только начинается. Игорь невольно улыбается людям вокруг, думая обо всём, что тем предстоит. Много трудностей, на самом деле, но и хорошего немало. — Он должен быть где-то здесь, — негромко бормочет Сережа, поднимаясь на носочки, чтобы произнести это Игорю на ухо. — Но надо уйти подальше от толпы, он, как и я, не любит сборища. Игорь послушно кивает, а сам про себя хмыкает. Такое ощущение, что он уже сам знаком с этим Олегом — так много и так эмоционально Сережа про него рассказывает. Порой ему даже кажется, что он сам начинает влюбляться в того, кого никогда не видел. С того дня, как Сережа впервые пришел к Игорю и заявил, что ему нужна помощь, они побывали в сотне мест и времен. Игорь, знающий о своем гене путешественника во времени, но даже в мечтах не мыслящий о возможности его использовать, искренне наслаждался — не тогда, конечно, когда его выворачивало в кусты рядом с самым первым в мире дирижаблем… Он оглядывался по сторонам каждый раз, когда они оказывались в прошлом, и с восторгом наблюдал те события, о которых большинство людей на планете могут только слышать. Он своими глазами видел самые первые паровые машины, созданные многие столетия назад, и посмеивался над тем, как наивно и просто всё начиналось. Они с Сережей видели, кажется, всю мировую историю, добрались даже до самой древности, когда никаких изобретений еще не было, и мир жил на камне и дереве… Но ни в одной эпохе так и не нашли Олега. Потерянного где-то во времени возлюбленного Сережи. И больнее всего было видеть, как тот винит себя за это — ведь той недоработанной моделью машины, которая отправила Олега в неизвестность, они решили воспользоваться вместе. — Игорь, — вдруг не своим голосом зовет Сережа, останавливаясь и удерживая его под локоть. Игорь только сейчас понимает, что они отошли на приличное расстояние от оживленной улицы и теперь стоят в парке у озера, над которым парят самые разнообразные летательные аппараты. Но Сережа смотрит не на них — он смотрит куда-то вперед. И, проследив за его взглядом, Игорь видит неподалеку мужчину, который точно так же замер, глядя на них в ответ. Он одет в простой черный фрак и цилиндр, и лишь монокль с дюжиной шестеренок маскируют его под человека этого времени. — Это он… — беззвучно выдыхает Сережа и продолжает держаться за Игоря мертвой хваткой. — Так чего ты стоишь? — Игорь пытается говорить с улыбкой, немного расслабить обстановку, но куда там — его ведь самого трясет от волнения. — Иди к нему. Буря смешанных эмоций сбивает с толку, но он знает, что показывать этого нельзя. Так что сам освобождает руку, напоследок сжав похолодевшую ладонь Сережи, и делает шаг в сторону. Он не знает, чего в нем сейчас больше: грусти, что приключения закончились, тоски по общению с Сережей, которое теперь сойдет на нет, или осознания, что Олега он так и не сможет узнать… Ведь кому он, Игорь, нужен теперь, когда влюбленные наконец воссоединились? Олег Волков — а это, конечно же, действительно он — первым начинает идти к ним. С каждым шагом он ускоряется, и вот уже почти подбегает, и… Сгребает Игоря в крепкие объятия. От шока Игорь не может двинуться — только ошарашенно смотрит на не менее шокированного Сережу. — Гром, ты не представляешь, как я хочу тебе вмазать, — быстрым шепотом выдыхает Олег и надрывно смеется. — Живой, а я ведь так и знал!.. Он наконец отстраняется, не отрывая, впрочем, рук от его плеч и заглядывает ему в глаза. Кажется, от восторга он даже не замечает, что Игорь не обнял его в ответ. — И ведь встретились всё равно, — продолжает Олег и всё не перестает улыбаться. Игорь хочет ответить ему, честно хочет, но в голове нет ни единого слова. Вместо него голос подает Сережа. — Олег… — слабо зовет он едва ли не со слезами, и Игорь тут же мягко, но настойчиво скидывает с себя чужие ладони. А Олег наконец замечает, что Игорь не один, переводит взгляд на Сережу — и ошарашенно отступает назад. — Серый? Это ты? Сережа мелко-мелко трясет головой, прижав ладони ко рту. Игорь окончательно перестает что-либо понимать. — Сколько тебе?.. — продолжает Олег, хлопая глазами; он совсем не выглядит смущенным, только растерянным. — Сколько лет для тебя прошло? — А для тебя? — выдавливает Сережа сквозь подступающие всхлипы. И до Игоря начинает доходить. Ну да, Сережа ведь упоминал, что они были ровесниками, значит Олегу должно быть девятнадцать. Но, видимо, они нашли неправильную точку. Ту, где Олег провел в чужом времени… Сколько? Еще столько же? Потому что он выглядит на все тридцать пять, если не больше. Нет, он, безусловно, красивый мужчина — из тех, кого возраст красит и делает с каждым годом всё лучше. Но… Олег вздыхает и сочувственно качает головой. — Сереж, — зовет он, явно не в силах подобрать слова. Потом хочет шагнуть вперед и обнять его, но Сережа лишь громче всхлипывает, отпрянув. — Сереж, мне жаль, что всё вот так сложилось, но я… — Не надо, — мотает головой тот, наконец убирая руки от лица, и через силу выдавливает улыбку. На него физически больно смотреть. — Я понимаю, ты не виноват. Всё в порядке. Прости, что… — «Не пришел раньше». — Что помешал. Он разворачивается и стремительно уходит прочь. Игорь кидается было за ним, но его решительно перехватывают за руку. Однако слушать он не собирается и, вырвавшись, говорит, глядя Олегу прямо в глаза: — Мы еще не знакомы. Увидимся в другой раз, когда я буду знать, какого черта ты мутил со мной, а не вернулся к своему парню. Он нагоняет Сережу в том же переулке, куда они переместились, и аккуратно перехватывает за руку, уже занесенную над часами. — Не трогай меня! — Сережа вырывается, но руку всё-таки опускает — бросать его в этом времени, кажется, не намерен. Игорь молчит. Сережа молчит тоже, потом прислоняется спиной к стене, прижимает ладони к лицу. Скользит вниз, но Игорь подхватывает его за плечи и удерживает на ногах — еще не хватало, чтоб простыл. — Почему всё так? — шепчет Сережа, утыкаясь лбом ему в грудь. Игорь и не заметил, как приобнял его, поглаживая по рыжим волосам. — Почему так… несправедливо!.. Игорь твердо говорит: — Мы найдем его снова. В том времени, в котором нужно. Сережа мотает головой и, кажется, задерживает дыхание. Чтобы не разреветься окончательно, видимо. — Это не так работает… Игорь решает не спрашивать сейчас, как оно работает. Он молча обнимает Сережу, помогая успокоиться ненадолго — ровно настолько, сколько будет нужно для обратного перемещения. Когда они оказываются в особняке Разумовского, Сережа сразу бросает на стол браслет, уходит в свою комнату, по пути стягивая с себя надоевшие ремни, и запирается на все три механических замка. Игорь не спорит — пускай, если ему так спокойнее. Мысль, пришедшая в голову еще там, в темном переулке позапрошлого века, зудит в голове всё настойчивей. Может быть, Игорь не стал бы приводить эту идею в исполнение, — он, в конце концов, уже ушел к себе, стянул неудобную одежду и лег в ванну. А потом услышал за стеной задушенный плач. И, в общем-то, больше не думал. Что тут думать-то? Он быстро вытерся, надел привычную одежду — маскировка ни к чему, потому что он совсем ненадолго, — и решительно отправился туда, где остались Сережины часы. Путем несложных вычислений он рассчитал, в какой год ему нужно попасть, и стал настраивать механизм. Он сказал себе: если станет ясно, что в «машине» ни черта ему не понятно, сразу отбросит эту идею. Но он много раз видел, как это делает Сережа, и теперь без труда выставлял нужную дату, крутя мелкие колесики сбоку от циферблата. Цифры, указывающие всё от года до секунды, а также координаты, легко перещелкивались на требуемые позиции. Игорь усмехается. Ну и что сложного в этих ваших путешествиях? Теперь сдвинуть пару переключателей — последовательность давно запомнилась зрительно, — нажать на кнопку с другого бока и… Толчок. Головокружение. Игорь открывает глаза. Поначалу не видит вокруг ничего и пугается — потом понимает, что даже не подумал настроить время и оставил то же, какое было у них, а это поздний вечер. Он оглядывается по сторонам. Запоздало вспоминает, что место могло быть и другим, — Олег ведь наверняка переезжал. Игорь всеми словами ругает себя, что даже не подумал спросить у Олега место и дату, где с ним можно было бы встретиться в прошлом. Он уже собирается возвращаться обратно и никогда не рассказывать Сереже о своей глупой попытке, уже подносит к часам правую руку, — но тут позади раздается отдаленно знакомый голос: — Эй! Вы кто? Игорь оборачивается так резко, что едва не сворачивает себе шею. И со стоном выдыхает: — Да ладно! Серьезно, то есть когда Серега целыми днями всё высчитывал, мы тебя и за сотню попыток не нашли, а когда я один разок решил рискнуть и попробовать — ты тут как тут! Сволочь ты, Волков! Он говорит это всё, широко улыбаясь и понемногу подходя ближе к ошарашенному Олегу. Потом уже замечает — и, договорив, даже подвисает на несколько секунд, — что Олег здесь совсем юный парень, глядящий на него огромными доверчивыми глазами. — Серега?.. Вы про Сережу Разумовского? — взбудораженно переспрашивает он. Игорь довольно кивает, безмерно гордясь собой. — Да. Он много времени потратил, пока тебя искал, попросил меня о помощи. Ну не важно, он сам тебе потом расскажет. Давай вернем тебя домой, да? Олег быстро-быстро кивает и глядит на него с таким восхищением, что становится неловко. — Я здесь уже шестой год, — признается он. — Честно, не верил, что получится когда-нибудь вернуться. А тут вы, я издалека заметил странную одежду — ну, здесь странную, а для меня давно забытую. Игорь против воли умиляется. Выходит, Олегу здесь около двадцати двух, а всё равно радуется и болтает, как ребенок. — Тебе ничего не надо порешать? — спрашивает Игорь, выставляя дату на браслете. — А то сейчас сразу вернемся и всё. Не потеряют тебя? Олег отмахивается. — Ерунда. Никто по мне скучать не будет. Хочу скорее попасть домой — но, честно говоря, до сих пор кажется, что это сон. Игорь хмыкает. Потом протягивает ему левую ладонь, как всегда делал Сережа с ним самим. — Хватайся, держи меня крепко за руку. И имей в виду, что после перемещения тебя может стошнить. Олег хихикает и с готовностью кивает — и вдруг переплетает с ним пальцы. Игорь ошарашенно смотрит на него, но тот, затаив дыхание, наблюдает за его действиями. Ладно. Можно и так. Игорь нажимает на кнопку, отчего-то снова ощущая ту же тоску по не найденному, но потерянному. Однако мыслей об этом не остается, когда он понимает, что ничего не произошло. — Что за фигня? — бормочет он, нажимая еще раз. Олег ждет, ничего не говоря. Игорь пробует раз за разом, не желая поверить, что мог вот так глупо застрять в чужом времени, имея в руках браслет для перемещения, но не понимая, как им пользоваться. Пробует, нервно хихикая и с каждой секундой крепче сжимая ладонь Олега. Пробует — и уже знает, что ничего не получится. Потому что с ужасом вспоминает слова Сережи, сказанные один-единственный раз, в первую встречу, когда Игорь восхищенно рассматривал браслет. Это было так давно, что кажется выдуманным, и ему отчаянно хочется забыть об этом, но больше, наверное, не забудется никогда. «А он может переместить в будущее?» — спросил тогда Игорь, и Сережа закатил глаза. «Нет, дурак. Только в прошлое». …Прошлое становится для Игоря настоящим на долгие пять лет. Он смеется, вспоминая свои слова, сказанные тому, другому, более взрослому Олегу. Почему ты мутил со мной, а не вернулся к своему парню!.. Ну да, будто у него был выбор. Поначалу Игорь честно пытался что-то придумать, разобраться. Вспомнить, как именно Сережа перемещал их домой. Ничего не получалось, и они с Олегом стали вместе искать другие способы. Оба не собирались сдаваться — Олег теперь заново поверил, что это возможно, а Игорь отчаянно хотел назад, в свое время. Оба скучали по Сереже. И оба нашли друг в друге часть того света, который остался с ним. Это было неизбежно, и Игорь даже не чувствовал вины, когда целовал Олега в часовой мастерской, измазанный маслом и пылью. Чувствовал только болезненное счастье, когда брал его там же, на столе, среди вороха металлических деталей. Они честно искали способ, но безуспешно. Как тогда, в поисках Олега, Игорь не верил в результат, так теперь он сам оказался на месте Сережи и отчаянно пытался верить, но чувствовал, что успехом это не увенчается. В конце концов, он должен будет однажды встретить взрослого Олега, перед этим расставшись с ним на несколько лет. И неясно, в какой конкретно момент и что именно случится с ним самим. Это происходит внезапно, без малейших предпосылок. Самое печальное, что Игорь не успевает даже попрощаться. Он идет домой с работы, на которую был вынужден устроиться (и которая ему постепенно стала нравиться — разобраться в механизмах, которым несколько столетий, было для Игоря куда проще, чем подружиться с современными для него приборами). Четко запоминает, что смотрит на пекарню и размышляет, не купить ли гостинец для Олега. Как вдруг чувствует давно забытое головокружение. А в следующий миг он падает на пол гостевой спальни. За стенкой всё ещё сдавленно плачет Сережа. В ту ночь Игорь не спит. Как в трансе, он меняет одежду, впервые за долгое время заменяя рубаху и кожаный жилет черной футболкой. Ходит по комнате, не находя себе места и окончательно переставая понимать, что теперь делать. Особенно учитывая, что браслет остался там же, в прошлом. У Олега. Что за судьба у этого человека — терять любимых в другом времени?.. Может быть, ему суждено стать кем-то великим там, двести лет назад. Игорь не замечает, как за окном светлеет. Но когда солнце поднимается, раздается стук. — Да, — хрипло отзывается он, во все глаза глядя на дверь. — Игорь, — неуверенно начинает Сережа, тихонько проходя внутрь. — Я много думал и решил… Знаешь, пусть оно так, пусть Олег прожил там полжизни, но я не имею права лишать его возможности… — Он осекается, подняв взгляд на Игоря. Боже, как сильно Игорь по нему скучал. Но он заставляет себя остаться на месте, потому что видит по глазам — Сережа мгновенно всё понимает. — Ты взял браслет, да? — спрашивает без злости, только с печальной улыбкой. — Наверняка ради меня старался. Игорь пожимает плечами, боясь моргнуть. Он и забыл, какой Сережа красивый. Неужели всегда таким был?.. Сейчас солнце ложится на его волосы, подсвечивая их, делая похожими на жидкую медь, и веснушки кажутся совсем яркими — не как ржавчина, а как облепиховый джем. — Почему я вернулся, а Олег нет? — спрашивает Игорь. Он не видит смысла лгать — Сережа, конечно, понимает, с кем он провел несколько лет в далеком прошлом. — Потому что у него нет гена путешественника, — спокойно объясняет Сережа, и Игорю хочется ударить себя по лбу за фантастическую глупость. — Он может перемещаться только с помощью машины — которую еще не изобрели, вернее, не доработали. А твой ген заработал в полную силу только сейчас, вот и выбросил тебя обратно. До этого мы перемещались с помощью моего, потому что я умею его контролировать. Игорь качает головой. Как просто и как глупо. Некоторое время они молчат, глядя друг на друга. Потом Игорь проговаривает: — Он всегда тебя вспоминал. И я тоже. Мы скучали, Сереж, правда. Сережа зачем-то кивает, но не решается ответить, пока не раздается короткий музыкальный перезвон — это срабатывает будильник о начале завтрака. — Идем, — вздыхает Сережа. — Выпьем кофе, потом уже решим, что делать. — Подожди. Сережа оборачивается, и когда Игорь подходит и сгребает его в охапку, не пытается сопротивляться. Напротив — цепляется за его спину так крепко, словно боится, что он исчезнет. Собственно, решение одно. Тем же днем, сразу после завтрака, Сережа направляется в мастерскую, восстанавливать свою работу по старым эскизам. Игорь хочет помочь, аргументируя это тем, что сам теперь кое-что смыслит в механизмах, но Сережа на это только смеется. Зато впервые не прогоняет и разрешает посмотреть. Работа занимает не один день — и Игорь испытывает приятное чувство дежавю, когда снова целует кого-то в окружении приборов, механизмов и запаха металла. Сережа смотрит на него огромными глазами, но оба безмолвно решают ничего не обсуждать до тех пор, пока к ним не вернется третье отсутствующее звено. Ведь уже совершенно очевидно: они трое — неразделимые детали одной системы, и без одного ничего не будет работать полноценно. На той самой улице, где Игорь впервые увидел Олега, они оказываются спустя две недели и еще два дня. Сережа решает не рисковать и выставляет то же самое время, но они обходят парк стороной и издалека наблюдают за собой из недалекого для Сережи и полузабытого для Игоря прошлого. Как только Игорь, который на пять лет младше, скрывается за поворотом, Игорь из настоящего не сдерживается и бросается вперед. Теперь уже его очередь налетать на Олега с разбега — тот едва успевает заметить его, повернуться и удобнее разместить руки. — Какая ж чертовщина с этим временем, — ворчит Игорь, крепко прижимаясь к нему и не скрывая широкой улыбки. — Не успел снова соскучиться? Олег с облегчением смеется. — Думал, если честно, что больше не увидимся. — Не дождешься. У нас в распоряжении есть личный гений. Игорь отстраняется. Этот Олег по-прежнему старше него, но Игорю плевать — он еще помнит огромные наивные глаза, восхищенно глядящие на него, помнит смущенный румянец тогда, в мастерской, помнит неловкое первое признание. — Мы можем наконец-то вернуться домой? — спрашивает Игорь и вопросительно ведет бровью. — Или ты нашел кого-то здесь и… — Куда мне еще один, — хмыкает Олег, переводя взгляд на Сережу, который не сводит с него глаз. Они глупо молчат некоторое время, но потом Сережа мотает головой и решительно шагает к нему, подпрыгивая и обнимая за шею. Олег тут же легко подхватывает его под бедра, нежно улыбаясь, и Игорь понимает: сколько бы лет ни прошло, мышечная память никуда не денется, и Олег всегда будет помнить, как удобно и крепко поднять Сережу на руки. Игорь прислоняется к ним, не выдерживая волны одуряющей нежности, приобнимает обоих за спины. — Домой? — спрашивает Сережа. — Знать бы еще, где он — дом, — хмыкает Олег. Если бы он спросил, Игорь честно ответил бы, что дом — здесь, где они наконец-то рядом. Сколько бы ни прошло времени.
