If i stay.

— и без остановок я дышу тобой ведь ты как дым, ты наркотик мой ведь ты как яд, ты как я тобою пьян — ты мой океан.

      Порчэй задыхается. Он ощущает ком в горле, роняет телефон на пол и жмурится, потому что в груди неприятно ноет и скребёт, а по щекам катятся слёзы отчаяния. Он должен быть сильным, но сильным быть не получается. Его будто сковали сотни цепей, которые тянут вниз и не отпускают. Его ломает, потому что то единственное счастье в его жизни ушло со словами «прости», а затем вернулось с признанием в любви. Порчэй действительно не знает, как на это реагировать, ведь израненное сердце истекает кровью, заливая алыми пятнами белоснежную душу. Он думает, что лучше бы им с Кимом никогда не встречаться, думает, что пора перестать быть таким наивным и доверчивым. Ему не выжить в мире мафии, если он останется собой. Порчэй хорошо выучил этот урок, ведь теперь он знает, что ему придётся быть сильным и хитрым. В этой жестокой игре чувства ставятся на последнее место, поэтому он поступает также.       Он молча вытирает слёзы с щёк, поднимает телефон и поднимается сам. Возможно, Ким ждёт его сообщения, ждёт хоть какой-то реакции, но сейчас Чэй не готов. Это слишком тяжело для него. Подросток кидает телефон на кровать и идёт в ванную, где умывается холодной водой. Это отрезвляет, заставляет прийти в себя и перестать плакать. Порш не должен видеть его таким, поэтому Порчэй вытирает лицо полотенцем и подходит к окну, пытаясь расслабиться. Он не может простить Кима, даже не думает об этом, но сердце пропускает удар, а за ним ещё один, ещё, снова и снова, заставляя сжимать руки в кулаки и ощущать, как ногти впиваются в кожу. Ким будто наркотик, который вызывает сильное привыкание. Порчэй не может без него дышать, не может спать, не может быть собой. Ему словно не хватает последней детали в цельном пазле, который никак не хочет собираться. Это безумно больно, потому что Чэй не хочет, чтобы Ким становился той самой последней деталью, которую так сложно найти, когда потерял.       Порчэй не терял Кима, но Ким его — да. Это звучит забавно, ведь они едва успели повстречаться, а старший и вовсе не говорил ничего о чувствах. Подростка так нагло использовали, а он повёлся — святая наивность. Сейчас он вестись ни на что не хочет, а потому и в слова любви абсолютно не верит. Эта песня была их первой общей. Эта песня была для них чем-то очень значимым и важным. Порчэй понимает, что Киму она тоже дорога, что Ким не просто так её спел, но любви абсолютно не чувствует. Чувствует, будто в сердце вонзаются сотни и тысячи кинжалов, разрывают его на части, уничтожают изнутри и заставляют слабеть с каждой секундой. Порчэй слабым быть не хочет.       Он молчит неделю, молчит даже две, не встречается с Кимом ни при каких обстоятельствах и пытается привести мысли в порядок всё это время. Он долго думает, спрашивает себя о чувствах, но внятного ответа не получает. До сих пор любит, но чувствует невыносимую боль. «Если я останусь?». Он не знает, что будет, но каждый раз спрашивает себя об этом. Ким больше не пишет ему, ничего не отправляет и молчит, вероятно ожидая ответа. Но что делать Порчэю, если он не знает, какой ответ может дать? Не знает, стоит ли вообще что-то отвечать. Это заставляет его с каждым разом погружаться всё глубже в себя, находя самые тёмные уголки внутри окровавленного сердца. Любовь лечит? Нет, лишь калечит. Порчэй выучил это на собственном горьком опыте. — Ты собираешься ему ответить? — спрашивает Порш ещё через неделю, когда сидит рядом на кровати и смотрит вместе с братом дурацкие мультики. Чэй не знает, что сказать. — А я должен? — спрашивает тихо, утыкаясь лбом в плечо брата и выдыхая. Объятия успокаивают, а Порш ласково гладит младшего по волосам. — Не должен. Никто на тебя не давит, Чэй. Когда я сошёлся с Кинном, то у нас не было всё гладко. Мы столкнулись с недоверием друг к другу, с расставанием, с жестокой борьбой за наши отношения и против них. Мы несколько раз наставляли пистолеты друг на друга. Но это жизнь, Чэй. В этой борьбе не выиграть, если не принять решение. — тихо говорит Порш, продолжая ласковые поглаживания. Порчэй понимает, что старший брат абсолютно прав. — Если ты выбираешь между двумя вариантами, то попробуй выбрать один. Если он не понравится тебе, значит, твоё сердце давно уже сделало выбор за тебя.       Порчэй вздрагивает. Эти слова заставляют его крепко задуматься, переосмыслить всё, что он видел и чувствовал всё это время. Это заставляет его перемотать каждый момент в своей памяти, прокрутить повторно и отложить обратно на полочку. Порш прав. Теперь Чэй понимает, почему не мог выбрать, почему метался, будто раненый зверь в клетке. Он чувствует себя ещё более разбитым, но слова Порша помогают принять правду. Порчэй до сих пор сильно любит, а Ким любит в ответ. Всегда любил.       Он знает, что должен делать.

***

      Здесь слишком шумно, людей очень много и все толпятся, стараясь быть ближе к сцене. Порчэй не старается. Он стоит у входа, засунув руки в карманы и прислонившись к стене. Ждёт. Проходит минута, две, полчаса, а людей всё больше, но единственный, кого он ждёт, всё ещё не пришёл. Мальчишка знает, что он придёт, но руки всё равно дрожат от волнения, а сердце бьётся быстрее. Возможно, ему стоит немного притормозить, выловить Кима где-то у его квартиры или в особняке, но он не хочет и не может больше выносить этого. Он едва не пропускает приход старшего, потому что нервничает, переминается с ноги на ногу и теряет чёртову уверенность. Мафиози замечает его сразу же, замедляется, смотрит с той самой тёмной искрой в глазах, но ничего не произносит. — Привет, Пи’Ким. — Порчэй находит в себе силы смотреть в глаза цвета растопленного молочного шоколада с отблеском корицы, пока нервно мнёт край рубашки. Ким смотрит на него в ответ, ловит взгляд кофейных глаз с проблеском горького шоколада и медленно кивает. — Давно не виделись. — Как дела? — спрашивает он, склонив голову набок, отчего непослушная длинная прядь падает на глаза. Она абсолютно не мешает, но Чэй забывает, как дышать. Нервничает ещё больше, но берёт себя в руки. — Хорошо. Потому что я забыл всё плохое. — отвечает честно, край рубашки отпуская и выдыхая шумно. Ким не меняется в выражении лица, но ощутимо вздрагивает и втягивает носом воздух. Хочет ли он сейчас подойти прижать к себе Порчэя? Очень. Но он знает, что не может, что ему нельзя, что младший не простил его. Забыть — не значит простить. Мафиози как никто другой понимает это. — Я рад за тебя. — Ким лишь улыбается уголком губ, а после проходит мимо, отводя взгляд в сторону. Порчэй не понимает, не хочет понимать, дышит прерывисто и сползает по стене. Ким скрывается в зале, где его встречает приветственный гул фанатов, пока подросток за стеной закрывает лицо руками и едва сдерживает слёзы.       Порчэй не помнит, сколько сидит так. Он снова задаёт себе тот же самый вопрос, но ответа снова не находит. Поднимается, чтобы уйти, но замирает, едва услышав из зала знакомые строчки. Сердце ломает рёбра, тянется к Киму, тянется к знакомой песне. Мальчишка не может отказать ему, проходя в зал и глядя на толпу фанатов. Мафиози сидит на сцене с гитарой в руках, играет ту самую песню и заставляет весь зал молчать, вслушиваясь в каждое слово. Порчэй тоже слушает, пробирается ближе к сцене и смотрит внимательно, едва различая собственные чувства, которые смешались в одну кучу. Ким выглядит потрясающе, но что-то в нём не так. Чэй не может понять, что, но очень старается, запоминая каждую мелочь и ловя каждое движение губ.       Осознание приходит через минуту. Ким не плачет, нет, но его руки едва заметно дрожат, а глаза блестят от навернувшихся слёз. Только Порчэй замечает это. Слушает, как старший с особой нежностью поёт каждую строчку, опьяняя своим чарующим голосом, заставляя потрясённо замирать и одними губами повторять строчки. Вспоминаются их совместные прогулки и игры на гитаре, неловкое свидание в кино и первая ночёвка вместе, когда они долго-долго обнимались и были похожи на обычную нормальную пару. Нормальным никто из них не был — сейчас Порчэй это понимает. Понимает и то, что сердце всё решило за него. — Why don't you stay? — поёт последнюю строчку Ким, наконец обращая взгляд к залу. К тому, для кого бьётся его сердце. К тому, кого он хочет защищать. К тому, кто наполняет красками серые будни Кима. К тому, что заражает своей невинностью и чистотой. К тому, кто может любить за них двоих. К тому, чьё сердце постепенно срастается обратно. К тому, с кем хочет остаться Ким. Порчэй знает это, чувствует сердцем, смотрит в ответ и отпускает всё прошлое, что держало их обоих. — Я останусь. — шепчет это совсем тихо, глядя на Кима и снова сминая край рубашки.       Мир взрывается тысячами и миллионами осколков, когда старший ловит его слова, когда спускается со сцены в ошеломлённую толпу и подходит к нему так близко как может. Мир взрывается снова, когда их губы соприкасаются, когда мафиози тянет его к себе за талию и прижимает так крепко, будто растворить хочет. Порчэй на поцелуй отвечает, ближе льнёт, обнимает за шею и растворяется. Все чувства разом обостряются, но мир уже не имеет значения. Гудящая толпа вокруг них тоже, потому что они в отдельном мире, где есть только бесконечные нежные поцелуи и ласковые касания друг к другу. — Просто останься. — просит Ким, утыкаясь лбом в чужое плечо и не выпуская возлюбленного из объятий. Порчэй не вырывается, прикрывая глаза, расслабляясь, зарываясь пальцами в мягкие длинные волосы и перебирая их. Зал снова замолкает, но это уже и не важно. Сейчас они вдвоём в объятиях друг друга. Сейчас они делят одни чувства на двоих, совершенно позабыв об остальном мире и своём положении. Время будто останавливается или вовсе перестаёт существовать, потому что сердца наконец бьются в унисон. Тёплые руки гладят спину, а губы оставляют краткий поцелуй на скуле. — Просто останься рядом со мной. Порчэй точно знает, что останется.