Кагоями

Самый разгар урока английского языка. Черноволосая девушка идёт по коридору за какими-то документами, которые попросил профессор. Она была в черно-красном свитере и темных джинсах, волосы были собраны в пучок. Ее звали Рина. Она шла и бубнила себе под нос что-то на французском. Проходя мимо лестницы она услышала голоса и всхлипывания оттуда. Вроде мужские. Рина не долго думая пошла проверять. Глазам предстала такая картина: два полных парня стояли и смеялись над другим мальчиком, который лежал на холодных плитах и плакал. — Что это вы тут делаете? — Рина растолкала двух жирдяев в стороны, пробираясь к объекту унижения. Те быстро убежали прочь, оставляя девушку и этого мальчика одних. Черноволосая приподняла лежащего парня; он был очень лёгким. Она посадила его на плиты, пытаясь рассмотреть лицо. Глаз был полностью жёлтым, не считая черный заострённый зрачок. Почему только один? Другой закрывала длинная челка. Волосы также были черные, а сверху находились поджатые уши. — Тебя же Генри Хердман зовут? — Рина узнала своего однокурсника. Ответа не послышалось, а лишь дрожащий кивок. Парень старался не смотреть в глаза своему спасителю, да и если бы постарался, это получилось бы трудно. Пелена из слез затуманила зрение, и по щеке скатилась одна капелька. Наверное, из обоих глаз должны течь слезы? Рина подняла челку и заметила повязку. Видимо, второго зрительного органа не было. — Что они с тобой делали? — Рина держала Генри за плечи, чтобы тот не пытался отвернуться. — Они... — Девушку поразил его голос. Он был очень грубым и хриплым. — Они били меня по бокам. — Парень продемонстрировал изувеченную кожу, которая уже была вся синяя. — Их зовут Билл И Тим Эванстроуд. Они близнецы, и уже не раз так издеваются надо мной. — Генри начал говорить ровно, и слезы уже высохли. — Я попросился выйти, хотел сходить и помыть руки, но эти вышли за мной. Рина ходила на дополнительный английский, поэтому не присутствовала на уроке всего класса. Да и он был не нужен, это была самая обычная лекция о самообороне. Иронично, да? Девушка не зная, что делать, не придумала ничего лучше как это: — Давай мы сейчас сходим в больничный корпус академии, а потом я запишу тебя в секцию боевых искусств? — Боевых что? Не получится, староста меня не примет. Я же вон какой худой и бледный, ещё и лёгкий как перо. — Генри не понимал, из-за чего Рина начала хихикать. — Уверен? — Девушка встала, поднимая за руки своего нового знакомого. — Давай так, если староста тебя примет, то я буду защищать тебя от этих хулиганов. — А если нет то я сам справлюсь. Идёт. Рина ехидно улыбнулась и повела Генри к медсестре.

***

Новые знакомые перемещались по коридору. Рина взяла себе и Генри освободительную от занятий. Была большая перемена, длительностью в час. Это чтобы ребята могли поесть и привести себя в порядок. Черноволосые же были не голодные, и в порядок привели себя ещё на уроке. Генри хромал, это понятное дело. Он был довольно низкий для пятнадцати лет. Всего-то сто шестьдесят четыре сантиметра. Рина была высокая, почти сто восемьдесят сантиметров. Ребята почти подходили к двери нужной секции, внутри являясь отдельным коридором со множеством других дверей. Генри просто шел за своей... Подругой? Ее можно так называть? Девушка открыла дверь, сопровождая фразой "accueillir". Переводится как "добро пожаловать ". Генри обратил внимание на название зала. "Зал искусства каратэ". Парень повернулся, наблюдая кучу полок с различными кубками и медалями с портретами учащихся. Ему приглянулась одна. Точнее, для этой ученицы поставили целый стеллаж, который был переполнен множеством наград. И до боли знакомое лицо на рамке... Это Рина Мануэль. Они заходят в кабинет старосты секции каратэ. Там было пусто. Черновалосая проходит за стол и садится за него. Что за фигня? — Так, теперь буду записывать тебя, я же всё-таки староста. — Рина наблюдала, как Генри растеряно и одновременно удивлённо смотрит на нее. — Ты чего? Я не так уж и проста, как думаешь. — Девушка достала листы бумаг и принялась записывать туда что-то. Ушастый парень так и продолжил смотреть на девушку.

***

Дверь медленно открылась потягивая за собой скрип. Внутри было темновато, длинный красный ковер вел глубоко в коридор, а в этой части здания освещение было плохим, часто мерцали лампочки где-то высоко в потолке. Хотя Академия выглядит очень хорошо снаружи: белоснежное здание с кучей корпусов и подобий переходных коридоров, много этажей, сзади огромный стадион. На самой вершине Академии имени Садаку Маюго развивался флаг Великобритании. Мэлоди осторожно вошла в аудиторию, где было много различных музыкальных инструментов. Девушка была с длинными, растрепанными во все стороны, чисто белыми волосами, кончики длинной челки были собраны в бантик, и голубыми глазами. У нее также были черные рога среднего размера. Одета она в тепло-серую рубашку с кучей значков, белые чулки и такие же кроссовки, и шорты фирмы "Адидас". Все трое присутствующих повернулись на Вайтсон. Это Даниэль, черноволосый парень с полностью желтыми глазами и красной кожей с рогами, Том, шатен в жёлтой толстовке и глазами в виде звёздочек под цвет одежде, и Киула, пепельноволосая дама в солнцезащитных очках. Все они резво что-то обсуждали, замолчав в присутствии белобрысой. — Мы уж думали, ты не придешь. — Киула спрыгнула с акустики, раза в два больше нее самой, и подбежала... Нет, подпрыгнула к Мэлоди. — Извините. Я просто люблю оставаться на дополнительную химию. И так сложилось... Девушке не дали договорить, её перебил Даниэль: — Отлично, больше не опаздывай. — Парень взял электрогитару, после зачем-то положив ее обратно на место, что-то бурча под нос. — Так... У нас название должно быть со словом "приведения". Приведения... Какие приведения... — Киула начала мерить комнату, громко шагая черными сапогами. Уже как пол-седьмого вечера, а они все спорят над несчастным прилагательным. Были пару вариантов, по типу "Заблудшие приведения", иногда чуть-ли не доходя до душ, но остановились на "Мертвые приведения". Мэлоди, конечно, говорила: "Но они же и так уже мертвые." За что наградилась злым лицом Даниэля. Теперь он ее пугал. Казалось, Том вовсе не произнес ни слова, иногда поддакивая черноволосому, о том, какая это плохая идея, лучше так называть не стоит. Официальное название "Deadly ghosts", теперь красовалось на стенке в классе. Там висели другие гербы и названия групп, они все принадлежали Академии. Рядом были написаны стили музыки которую они исполняли, под гербом кричащего привидения с крестиками вместо глаз была надпись "Рок-н-ролл". И так день прошел. Прошел и второй, и третий. Листья уже полностью сменили зелёный наряд на жёлтый, он им шел больше. По мокрой от дождя дороге шел парень в чёрной толстовке с надписью "king", натянувший на голову капюшон, видимо думая о чем-то своем. Этим парнем был Хаару. Капюшон скрывает растрепанные блондинистые волосы, с перекрашенной в черный цвет челкой. Маленькие рога торчали из под ткани, точно ушки. Заканчивал его образ кота темный хвост, который изредка вилял туда-сюда, сам по себе. На кончике хвоста была другая морда с кучей зубов. Квэйт, это фамилия Хаару, шел сейчас в магазин за едой. Конечно, еда дома была, его ненавистная куриная печень. Поэтому шел за чем-то съестным. Он шел к лавке "Сьют Мун", в которой было полно всяких вкусностей. Лавка встретила его звоном кучей понавешанных украшений сверху, на звук к нему подбежал щупленький старичок по имени Годвин Кэрролл. На нем были напялены огроменные квадратные очки, которые увеличивали его глаза раза в четыре точно. Скрюченныый нос, и одежда, напоминающая мусорный пакет. — З-з-здравствуйт-те мис-с-стер-р Ха-а-ару-у.... — Годвин сильно заикался, взял блондина за руку и потащил к прилавку. — Ч-что ниб-будь для вас-с? — Старик указал на ветрину. — Спасибо, я сам возьму, что мне нужно. — Хаару сухо ответил, и пошел к отделу с чипсами. Взял свои любимые, сырные. Для хвоста пачку мятных леденцов. Хотя бы ночью кусаться не будет. Расплатившись, парень заметил на стене ловцов снов, ритуальные карты и прочее. Видимо, от кошмаров старик Кэрролл и начал заикаться.

***

Хаару уже тысячу раз пожалел о том, что сел за общий семейный стол. Его заставили есть эту печень, заставили слушать отцовские жалобы на работников его кафе. Отца Хаару звали Орион, кафе так же. Там и работал его старший брат Кристофер, блондин с длинными черными рогами. Очень добрый парень. Рядом с Хаару сидела его младшая сестра Химка, она же любезно согласилась доесть его порцию куриной печени. И мать Мишель, француженка. От нее то челкастый блондин и знает французский. Хаару ковырял вилкой тарелку с салатом. Есть не хотелось, насильно заталкивать еду не стал, стошнит. Глава семьи уже закончил отчитывать какую-то Венди Гаррисон за какие-то мелкие ошибки. Блондин положил вилку обратно в тарелку и ушел на второй этаж в свою комнату со словами: "Спасибо, я наелся". Хаару закинул пару мятных леденцов в пасть на хвосте и отправился на боковую. Завтра будет ненавистная астрономия. Профессор Андромедд как всегда будет кричать на него за пустяки, как и отец на беднягу Венди. Сам по себе, Хаару очень жизнерадостный монстр. Любит фастфуд, скейтборды и качественные видеоигры... Глупо шутит, не всегда уместно. Про тот случай на похоронах лучше не вспоминать.