Последний бой

Он летел сквозь облака, прорывая блокаду. Икран, верхняя часть которого красовалась глубоко синим цветом, плавно смешанным с фиолетовым, а нижняя покрыта хаотичными линиями и всплесками фиолетового, бежевого и слегка золотистого. Необычная окраска летуна заметно выделяла его на фоне остальных. Банши летел, подчиняясь своему охотнику через цахейлу(связь), через тучи боевых машин врага. Цу'тей поражал управляющих вражескими орудиями своими меткими стрелами. Он старался держаться Джейка, который на огромном красно-оранжевом банши, видимо, летел через строй врага к их главному руководителю. Цу'тей доверял Джейку. Он преступил через вражду с ним - воином, ходящим во сне - чтобы защитить свой народ, свой дом, свои земли, защитить всё, что было дорого. Защитить от пришельцев с другой планеты, одним из которых и являлся Джейк, но Эйва дала свой знак касательно него. Он видел, как аватар потерял своего друга из Небесных людей, Грейс Огустин, учёного, ходящего во сне, и её Цу'тей также знал. Он видел, как Джейк стал предан племени Оматикая, стал предан на'ви, предан Эйве, тем самым предав своих - Небесных людей. Он наблюдал, как аватар увёл у него Нейтири, но она была не так дорога ему как покойная Саванин, поэтому на'ви всё же смог простить это Салли. Он понял, что Джейк - Турук Макто, он оседлал его и теперь просил у Цу'тея, первого воина племени Оматикайя, помощи. Он вдохновился речью Джейка, переводя его на язык на'ви, как и остальные братья и сестры его племени. Цу'тей помог Джейку собрать на'ви со всех уголков планеты, он поддержал его, и вот сейчас он летел наравне с Нейтири и Джейком, управляющим гигантским Туруком - символом объединения всех народов на'ви. На'ви вскоре, даже несмотря на преимущество за счёт неожиданного нападения, начали нести жестокие потери (что вполне ожидаемо для Джейка, но не для Цу'тея), которые непременно нужно было их восполнять. Вот почему Цу'тей отважился на отчаянное действие - свой последний бой с врагом. По действиям аватара Цу'тей понял, что наступать нужно на самые большие птицы врага. На'ви выбрал для себя огромный, светло-серый, с заострённым носом, птицу врага (как упоминалось в народе Оматикайя, такие птицы назывались шаттлами, а именно этот назывался "Валькирией", как рассказывал Джейк). Небесные люди стояли там, внутри и снаружи, стреляя из оружий - оружий, в один огненный выстрел поражающих одного на'ви. Цу'тей повернул своего банши и полетел по направлению к огромной летающей машине землян, похожей на плоскую, острую, массивную глыбу парящих гор и неизвестно как держащейся в воздухе. В маленьком отверстии стояло штук восемь людей (сколько успел насчитать Цу'тей), вооружённых маленькими орудиями. Там находились большие квадратные каркасы с чем-то внутри - Джейк объяснял, что это бомбы, одной которой достаточно для подрыва всех священных деревьев. Недолго медлив, на'ви устремил икрана туда напрямую. Его непоколебимость и готовность атаковать восхищала. Словно стрела, пущенная из лука, он стремительно мчался, уворачиваясь от других банши и вражеских птиц. Икран остановился, охотник оттолкнулся от его спины и запрыгнул на вражеский корабль. От ненависти к людям, что уничтожают его родные земли, на'ви плотно прижал уши, быстро нацелился и уже в прыжке, с боевым возгласом, пронзил своей последней стрелой одного из стоящих на платформе. Он кувыркнулся по шершавой железной глади шаттла, таким образом уворачиваясь от выстрелов автомата второго Небесного, которого бросил, хватая за шиворот, в сторону, тот прилетел прямиком в своих боевых товарищей. Третьего с размаху атаковал концом лука в голову, разбив стекло дыхательного регенератора и выбив ему несколько зубов, отчего тот свалился, нелепо катаясь по платформе в беспамятстве. Четвёртого, попытавшегося застрелить автоматом для него длинное голубое существо, швырнул за спину, не видя, за край серой платформы. Довольно удобно было то, что тело у земных намного меньше, слабее и неприспособленнее к природе, чем у на'ви. И в ближнем и в дальнем бою это только шло на руку голубым туземцам. Пятого земного Цу'тей также сбил с ног ударом лука в голову. Его глаза сверлили людей ненавидящим взглядом, и это только сильнее разгорало желание охотника покончить с ними. Шестой, словно лёгкий, ничего не весящий груз, под огромной силой хватки на'ви, кинувшего его за платформу, полетел далеко вниз. Замахнувшись и поразив седьмого в голову, также разбив на его лице всё что только можно было, Цу'тей взглянул на последнего, по расчетам восьмого, вынув охотничий нож из-за спины. Но не успел он и сделать шага, как тот с боевым кличем расстрелял его своими огненными пулями. Штук шесть, не меньше, вонзились в тело вождя Оматикайя. Больший удар пришёлся на грудь, немного на живот. Рука разжалась, и нож вылетел из неё, падая недалеко. Боль молнией пронзила всё существо вождя Оматикайя. Организм в миг ослабел, силы ушли, и на'ви, потеряв контроль над телом, упал, скатываясь с платформы. Нож катился где-то рядом. Кровь, алая, свежая, окропляла голубую кожу, пачкая белую боевую раскраску на груди. Боль, невероятно сильная, змееволками выедала грудь изнутри, нестерпимо жгло, как огонь небесных людей. Руки и ноги, ослабевшие, безвольно подчинялись ветру, словно их них тоже высосали живой дух. Коса и хвост вились за телом на'ви. Он упал назад, перевернувшись через голову. Ранения груди не давали спокойно дышать, каждый новый вдох и выдох наполняя царапающей пронизывающей болью. Цу'тей скатился с края платформы, и тело невольно сорвалось вниз. Он летел сквозь облака, камнем падая на землю. Враги остались далеко вверху. Кровь заполнила всю поверхность груди на'ви, боль сдавила внутренности, но его это не волновало. Мысли путались, но большая часть их крутилась вопросом о сохранности кланов. Свой последний бой он считал долгом. Долгом, который он исполнил, несмотря на свою столь самоубийственную атаку.