Ты такой милый, когда краснеешь

— Ты такой милый, когда краснеешь, — произносит Бэнимару, приближаясь к дьяволу. У них уже остается расстояние только в один маленький сантиметр... — Я люблю Вас! — выкрикнул Шинра, заливаясь уже следующим слоем красноты. Командир широко распахнул глаза, но вскоре сделав прежнее лицо, усмехнулся: — Хех, а я-то думал. Ну ты конечно меня удивил, — Бэнимару впился в губы Шинры. Теперь настал черед распахнуть глаза дьяволу. Шинра долго сопротивлялся впустить чужой язык в свой рот, потому что был в шоке. Вскоре он сдался и язык командира долго разгуливал во рту Кусакабэ. Их языки сплелись. И Шинмон поднял обеими руками бедра Кусакабэ, что тот из-за этого, держался за стенку и за сильные руки Шинмона. Поцелуй из-за нехватки кислорода разорвался и Шинра спросил: — Так значит, Вы-ы меня тоже люб-бите? — Ага, — он чмокнул того в щеку. Командир начинал кусать шею дьявола, что тот постанывал от удовольствия, прикусывая нижнею губу. Дьявол обнимает Шинмона за шею, придерживаясь, чтобы не упасть. Бэнимару становится некомфортно в таком положении и переставая кусать Шинру, целует в губы, поднимая дьявола и аккуратно кладет его на кровать. Теперь Шинра не прижимается к деревянной стене, а лежит на подушке Шинмона. Их последняя поза была в стоячем положении, а теперь в сидячем. Командир отстраняется от поцелуя, но потом опять целует того с языком. Сделав шесть укусов, пять засосов на шее у Шинры Кусакабэ и бесчисленное количество раз поцелуев, Бэнимару просто обнимает его, положив лицо на плечо дьявола. Ноги дьявола обхватывают талию Шинмона, прижимаясь к нему сильнее. Теперь они встречаются.